Рейтинг публикаций

Смерть – дело привычное.

Необходим новый смысл и цель жизни человека. Необходим возврат к сакральности, тайне бытия.

Если в мире есть жизнь, то, значит, она уже была потенциально и на добиологическо-астрономическом уровне, если есть человек, то, значит, он точно так же потенциально присущ всей Вселенной! Мы сегодня не состоянии более или менее конкретно говорить о том, какое оптимальное поведение должно быть для мира в целом, но оно явно есть, и мы в это поведение включены!

Обе – вещи добровольные, т.е. выбираемые… А лото – // не игра (как многие думают), а – раскрутка твоей судьбы // на весь барабан: от Лота (остановка – в жене, ужасная!) и до // (назад!) богини всех жëн Латоны – где вы тоже застряли бы,

стрекозиные крылья // составили вмиг существо // то ли ангела // то ли...

Эти слова, скрепленные мертвой водой смысла, \ услышал некто, скользивший со мной \ по тонкому льду бесконечного дня. \ Слова проломили лёд и легли на дно \ еще одним камнем отчаяния невысказанности, \ ведь дно не пробьёшь, а если и пробьёшь, \ то окажешься на горе Мориа.

и какого вы, уважаемый, полезли в это корыто? В своем ли вы вообще уме?

Историчность, как судьбическая определенность, отмеряет не физические время и пространство человеческой жизни или исторические обстоятельства и возможности человека, - она, строго говоря, не отмеряет вообще ничего.

Я не могу смотреть в книгу: \ от моего взгляда \ буквы на взлёте \ падают замертво в снег, \ обнажая безобразные гнёзда слов. \\ И тогда я пытаюсь услышать, читатель, \ как ты снимаешь с себя тело и душу \ и ту кожу, которая под ними \ и которую никто не видит, - \ даже ты сам, \ потому что она разделяет тебя \ на живое и мёртвое. \\ И я слышу \ шорох твоих лучей, \ оживляющий эти строки.

Но это именно морская дева, у нее зареванное лицо, она запуталась в леске, пытаясь освободиться от крючка, застряла между камнями, волосы спутаны, на груди кровоточащая царапина, беззащитная и прелестная, если только не вглядываться в темные, цвета глубины, глаза.

Это Коровин читает проповедь. С тех пор, как Цыганок помнил этого поселкового идиота, Коровин всегда любил занять скучающих жителей Юльхора каким-нибудь назидательным разговором.

Может быть, для того и придумана смерть, как явленная угроза небытия, чтобы понять, она есть при жизни, как отказ от своего бытия.