Комментарий |

Эпос

Илья Кутик

Мой Конни-райт


памяти дюшана

я вселился в квартиру – из прежней, в свою – прежде-прежнюю, но и абсолютно пустую… так муха на унитазе в амстердаме в аэропорту – никак не улетает, как ты её супер-квази ни поливай в этой точке… ибо – именно здесь-то знак мухи и сунут в струю тебе!.. ну, голландцы! а ведь – правда! ведь – целим! и – не куда-то, а зачем-то именно в эту точку, и при этом – даже повторно! – мы себя никогда не спросим: а на что нам-то сдалась она, вот – эта-то, а – не вообще всё пространство, созданное – как сëра – из точек, где – выбирай-то любую! да – нет же! эта вот – муха и причём ещё где-то сбоку посаженная – только-то и нужна нам, почему-то!.. и – как кочет – кричит буква моя «к» всей судорогой исхожденья двух лучей из точки, что – хоть кричи, вроде браге тихe, но – точку не сбить ни струей мочи, ни – мочью жизненной, ни – никакою. точка.

aпрель, 11, на пасху, 2004

________________________________________________________________

По легенде, Тихе Брагe (1546—1601), великий астроном-датчанин, а
также дуэлянт и сложная личность, умер от разрыва мочевого
пузыря во время королевского пира – т.к. не смог (из соображений
этикета) вовремя удалиться в приличествующее место, а –
когда смог – было уже поздно.


мой ©-райт

мой собственный копи-райт, полученный без всякого воле––на––то––изъявления, существует уже так долго, что и пора б воспользоваться им, наконец!.. это – ©, т.е. – кругляк с буквою «с» в центре… такой вот рефлекс выработался у пера, видящего на бумаге любой кружок – эту самую «с» вчерчивать в медальон... «с» – оно, как бы сказать, двойное: латино-русское – конни или с… «мой собственный копи-райт» этот с лета как-то должен осуществиться… ибо – всё, в общем-то, просто: он мое право на них – обеих, а без латинского «с» – на кой мне?!

+++

сегодня – последний день… жизнь – ясненькая такая, прозрачная, что все нет и да – видны, как никогда, когда – особенно с да – проблем-то и нет… да все отсутствуют… и это – не чтоб момент, а – вот так уж случилось иль распорядилось, что в будущем – исходя из перспектив – ничего, ну, совершенно… без всякого даже намека на – преувеличить свои несчастья… несчастье, в общем, пустяк – в сравнении с той пустотой, которая – там. но – когда же сделать – это? я – с месяц накидывал, ожидая только её решенья… как пахнет после дождя, так – вдарило ясностью: мне-то – вовсю беда, а ей – задумчивость, в лучшем случае… нет, се- годня!.. а что – сего-дня? – такое же вот болото, блевота и чистота, что и подыхать неохота…

уик-энд

она была у – и.к. не мучаясь, что «уик» – свивается в слове «энд» (для нее, естественно, слове) в следующие вместе с ней дни, и – вяло, а в нем – гоняющем к ватерло, к врачу – в шнур бикфордов – чуть тот поднесть: да хоть в русские, хоть в латинские буквы «д» или «б» от «е», как виньетки на ножках – что ли – бокальных… пейте! – а я не хочу… – да пейте вы! – и они на поля выдворялись книг, уж не говоря о тетрадках. эти его е—диски шли по-круговой кверху – не кривее выдоха стеклодува… покамест крен тяжести-нежности не прогнул в клетке грудной все прутья ему!.. наполеона ней обещался доставить в париж – тоже в клетке, но – увидев даже и ненавистного, но обожаемого бонапарте, перешедшего свой рубикон – клетка осталась от нея только метафорой… хотя и ставшей эндом – ирландцу этому… а в лете плывет оно – от самых разных личностей, даже не каменея, и – застревает оно на последнем марте года, баррикадою – а против кого, гм-м?.. рассказать могли бы только лишь – виньетки о том, как реставрационные отходы––глыбы вход––выход заперли – воздуху. и – как не было: ни москвы, ни рима. энд. шмяк.

гамлет и офелия

гамлет – утонувший, как офелия, т.е. – вместо офелии, возможно ли? – только, если б гамлет любил её, как офелия – гамлета. так как офелия – утопилась от невозможности жизни дальше: отец умер, любовь не любит, всё слишком прозрачно на будущее, то есть его нет… гамлет же дал себе срок на то, чтоб – поставить точку, но она – по другому поводу: честь, главным образом… мир, к тому же, широк настолько, что надобно сузить – до т.е., до – лишь двух вариантов. это – долгий процесс… так вот еле-еле я ещё сопротивляюсь, хотя – всё, в общем, ясно… ибо вовсе не там, где тонко, там и рвётся, а там – где бессмысленно… когда ни одного нет факта нет перевесившего бы… и – как ни сражайся, как ни борись… ибо с кем я, например, борюсь, а? – да опять же с миром: ему от меня (и от тебя) ничего не надо – окромя покорности или небытия. мир на то и дан, чтобы с ним иметь – минимум общего… пожарный ли зад макак – выход, или уход в ту тьму – тему для психиаторов – выбираешь, но – из по-прежнему тела мы выбраться телом я – невозможно: когда то тело – живо, вибрирует, и в котором я подымаю руку, скажем, а она поднимается – хоть и нехотя – даже на расстоянии и расжимает––сжимает пальцы – твои, не видные мне… увы, на расстоянье чаша не с да перевешивает, а – скорее – с нет: случайно даже, например, сведённый палец и бывает – гирька та самая… хотя ясно, что бред это… но, скажем, шел разговор вполне расслабленный, как вдруг – пальчик твой гневно сжался, и онемело тут же и всё мое тело… и этому грузу – ранее не падавшему на чашу, теперь – одному его стуку об эту чашу довольно, чтоб – хоть та и общая, наша, так сказать, а в ней – вздернулась лишь моя: качая ногами, толкнув табурет.

гамлет в сша

как в сша читают гамлета – не зная, что есть рефлексии? не обязательно да или нет? – я им преподаю десять лет, но – не гамлета… – и это – не только в детях университетских, а – и во взрослых… шекспир жил так далеко, что трудно понять, что сам он-то хотел от нас – чтоб мы поняли… но сквозная правда гамлета – как занавеска, выда- ющая присутствие ветра, при полном безвет- рии тутошнего пейзажа, должна б гамлетовского «терпи» самому себе – пробрать их мурашками холода… когда разогреть их он пытается, а они – как шкварки на сковородке!.. драм ежедневности – столько, что в них атрофировался вот этот корень боли!.. что – естественно… всё попуталось… ибо драмы ежедневности – тьфу, казалось бы, но и к ним ведь относишься – с болью!.. приоритеты – смешались! какая же драма – воистину драма? – им непонятно… так только вывод хорошo или плохo – ясен, а иначе – истерика или запор. метод гамлета – универсальный метод (кстати, западный): отсеиванья за пределы рамы пониманья – что есть за, что есть против в нём самом. но – их много! мим муки и вычитанья – это гамлет! и так вот – всё отсекая постепенно внутри – мать, влюбленность, друзей и брак, в котором он сам родился, а т.е. – себя самого – он всего за пол- пьесы уже успевает выяснить – что из столь знаменитых быть иль не быть, т.е. да или нет, второе ему уже ясно… а остальная часть пьесы – процесс как это нет осуществить над собой и – по отношению к миру. он очень рационален, гамлет… поскольку знает, что смерть – красна на миру, в том смысле, что миру нет дела до – просто гамлета. вот он и играет роль, чтобы быть – замеченным миром!.. остальное – про чем убиться и когда, а без сделать последнее – не на виду он не может, поскольку тогда закон совпадения этих двух – мира и смерти – не повлияет на восприятие смерти – вами, для кого он и прожил сюжет.

+++

ох, нищая же, бедная моя пустота – простиранная сто раз футболка заношенная, из которой сто раз и худел, и толстел, и вот достал из картонного ящика для «aрмии cпасения», примерил вдруг, а она – и в самый-то раз, что – невозможно, казалось бы… но теперь – носи да стирай опять её и опять, и прислушивайся – чем это живот там дышит во время сна.

сова

жил в швеции гений нормальный – ханс викстен, рисовавший всегда одну и ту же сову: голова чуть поменьше, чем слово «хаос», и в оба глаза светящая в глубину несдвигающегося полёта, а от нее – шли два, как старый пропеллер, и даже не перья, а – женско––пальчиковые крыла, причем – прозрачные, как у бабочки… шлиман, тот сколько земли срыл, чтоб найти гомера?! – а сова гомера нашла и не трогаясь с места, даже ссаженная с плеча афины – на воздух, который – эпос уже сам по себе… ибо эпос и есть бог – безо всех начал и концов… а, значит, куда-то спешить – нелепо-с.

сова—2

я тебя срисовывал с богоматери в айя-софии. ай, вместо младенчика, ай, вышел совёныш – как бы притулившийся к ней!.. подсознание, отвечай, почему это в ней – и то, и другое? – вон аж куды меня занесло! – хуже турка!.. хоть – не тот пошел бусурманин!.. пока ты меня бросала, в свою пустую квартиру – малинового как сало, ну, вылитый чичиков! – пустил я перебороть три с чем-то месяца – янычара… чары их, видать, велики: не – он, я – остался должен! я ж – жил десять дней в подвале у собаки – ведь не въехать! к себе ж! но – чур мы не будем об этом по-новой… короче, татарин – стал ту, я – ил! плюс, покупная способность татарина (он же – павел чичиков) – ну, прям-таки удивительна по части тряпок для шлифовки квартирки моей… ту он – хоть никто не просил – исправил только, по мнению душек гоголя, чьи позы – нули у скрепок… ну да хрен с ними – с чичиковыми! – с большинством мира, куда тебя окунают – и супротив всякой интенции, причём еще приговаривая: во тебе! во! не хрен, мол… – а что, разве будет лучше вам – осиротев на единицу пространства?! да ведь – не будет! в чем же смысл – тогда?! а – умываете… окунаете… добиваете… сколько раз можно, по-вашему, добивать!? – дикобраз, тот – спрячется в стрелах, но – не себастьян, св. пред вселеньем – вселенским! – турка, я забрал свою айя-софию из квартиры пустующей – в (тогда) новую… но (потом) оказавшись сперва почти что на улице, а затем – в моей, пустующей заново, твой эскиз карандашный – я сделал с айя-софии, твердя как «о.м.»: мудрость—софия—сова.

___________________________________________________________________________

о.м. – это еще и ом, мантрическое слово, являющее в себе все сущее
(т.е. – все явное и не-явное).


сова—3

у совы есть дядя, а у дяди – китайский комод с коллекцией (на нем) плюшевых птиц с длинными клювами… да нет, не с фламинго, а – как же их!? – с туканами. и – когда сова себе – тук-тук – идёт по полу мимо комода, то те сверху – как на бритую макушку ринга – смотрят на её походку: китайскую, переборчивую, хотя сова у нас – птица (здесь) полностью греческая. по гомеру, делит (вообще) свойства сиянья – с листом оливы: то матовостью светя, то насовсем выключаясь… но в эту сферу уходить не будем! не будем забывать про походку и что сова – идёт, а не летит или сидит, и что туканы (плюшевые и дядины) смотрят на неё с комода… наводка их зрения такова – что в голове уже мелькают призы и канны. и она – вся на её пальчиках! т.е. – на том, что – именно – не утаено, как и в античных ксоанах (ударенье – на «о») – под драпировкой одежды, под складками, когда скрыто всё, кроме лишь – пальцев ног! но пальчики ведь – богов! даже при всей неловкой (или ловкой) повадке складок… а что такое туканы? – дядя им (каждому на комоде) изобретал свою мифологию, строя ту – по своей, так сказать, мерке. но – глядя сверху на сову – они бы, ей же богу, выросли сами и мифологически: сосредоточенность на шагах плюс пальцах самой мифологии – это такое семя, которое прорастет страшным взлетом. но тукан не летает, ах.

по ходу курса по гоголю

ах, гоголь – гог—магог—равен—бог?—мог?—все жe—с ль? спрашивает себя… бедный моголь—гоголь, – лестницу! – воскричавший… так вот – единственный выход: вознестись, но – по лестнице, ибо – одному – не дано!..

дюшановское (отрывок)

[…] есть ли что – после точки? – если что твоё – в выжить, это уже какое-то будущее… помни: наша жизнь – продолжаясь от точки – не глянец бумаги, а – унитаз, тоже хоть и белый. хотя этого кроме цвета – у метафизики, движущей солнцем и началом всех фраз и фаз, связей с толчком немало, да и с тем, что зовут парашей. т.к. после точки (если она в тебе) жизнь таки – унитаз, т.е. – только слив, скажем так, той грамматики, тех фи – ф.и.тютчев – чуть—слов или – чуйств, взятых ею в словарь лишь позавчера, в которых та заумь – не то хлебниковская, не то стенограмм стонов об стену, аббревиатур зарёванности, уцелевших ли в канализациях карбюзье, в курятниках, где этот шварц свой порох потопов вздымал, за-a-aвидуя фонетике на «а» и высоте потолков… вот – от точки жизнь… линия – от: канализация… ты же, верно, думаешь, верность моя, или – не думаешь, а видишь – некий чертёж с уходящей вперед своею какой-то там стрелкой… что ж до почечки прошлого – т.е. того, что вербно, что тепло, ибо – теплится, как свечка внутри яйца, то эта точка – чья-то уже, а я не посмею [...]

+++

– ты говоришь – это она мне сегодня преподнесла – что у тебя болит в душе… а что это значит? я не понимаю. пожалуйста, не мог бы ты – объяснить… – дело было – по телефону, дело было про – с нею, нас!.. после – аж месяца! – объяснений моих: этой дрели внутри… да – образами вначале, но – таковые не действуют… в сша – ни один почти метафор не понимает, вообще. тогда во главу угла ставится – цицерон: сортировка мыслей – направо, налево. пробор! к маю, я думал, что объясню – хоть себя… но боль свою – по цицерону сортировать – мне запутаться ещё больше и в боли, и в пол-весенней вполне наглядной картинке: отсортировываются ручьи, присортировываются грачи, а древо – стоит в печали, хоть в листьях, хоть без… ибо боль – всегда серединна, даже и украшенная – звенящей сбруей, и – как ты ни понукай её стронуться с места – на периферию!.. в общем, чего толковать – о боли!? если я, ну, скажу слепому, не видевшему отродясь ни синего, ни красного, что – синий цвет будет – красный, описав ему все приметы красного по, ну, как-то: рифме «кровь» и «любовь» – т.к. эйфория (синий) и последствия их в пейзаже души (т.е. кровь) – соответсвуют, то этот слепой – пускай и не видел ни красного и ни синего – в отчем будет своем косяке – что? – да размером с рыбину-простипому скорее всего! – а почему? – а именно из-за этой вот замороженности примет в голове, где их – не разрубишь, от – взаимозаменяемости… кокто жану – это можно, а нам – не нужно!.. нам нужно – чтоб ты поняла, что и внутри может болеть не лишь какой-то там просто орган, а – некое живое существительное или понятие, чьё присутствие – и есть эта самая боль!.. а иначе бы ––восьмёрка просто выпала б – напоминающая остриё обычной дрели и проворачивающиеся болты.

+++

помнишь, я писал: всё – мелодрама? да, действительно, всё – мелодрама!.. но драм, милая, ведь не отменяли ещё!.. вся, так сказать, проблема, что здесь и ты, и все вы (включая…) – не принимаете факта драм, а т.е. – выдираете их из себя!.. зуб дрянной с отелло – вам одинаковы… я-то – за! в пронципе… но не – в понимании жизни эдаким образом! ломать комедь – это одно; театр – другое; трагедия – третье; страда- ния, приводящие аж к самоубийству – четвертое… так черты драмы – чуть-чуть меняются, скажем так, к пятому и т.д… когда-то зашел арам хачатурян (композитор) к дали (после смерти галы – того). голые стены. но – есть стул. сел на стул. из двери – тут и влетает тело, тоже голое – и под танец с саблями… и – тотчас же улетает. вот и весь – визит. что же это – трагедия? эксцентризм дали? его – бесчувствие? или – комедь (что и есть эксцентризм)? – лишь тот, кто в тигровой шкуре дали – находился тогда, скажет нам о трагедии в понимании той вот минуты у сальвадора… главное же – что человек переживающий не боится быть ни тигром, ни клоуном в шапито одновременно!.. а – на все «я» он отвечает: «а-а-а!» – т.е. с начала, а не с конца алфавита… в бруты в наши дни метит обычно нетто – некий «товарищ» и «пароход», т.е. – ирреал абсолютный… не знаю – ты понимаешь ли, что после я моего дальше некуда? – от.

эспрессо

точка – опрокинутая двумя глоточками, ставит мой ум стоймя. i am sipping – это ты про свой, тоже эспрессо. мой же – уже возлежит каймой сыпи. эта точка в эспрессо – в самом начале дня, выраженная за транстрёмера мной, когда-то – постигла теперь меня в новом свете или виде… и – что забавно – не цыкнешь ей: вон, микроб! и – как вшу у рембо – не распакостишь с хрустом, чтоб хоть на старости – освободиться… ведь и у точки тоже, наверно, должно быть самосознание!.. а иначе, чем она – умащалась бы? – двигаясь по мирозданью за телом все годы – годами, причем из страны – в страну, из, так скажем, дамы – в дам?! коробка ли передач – что ли – у неё особая? оксюморон—тормоза ли – у меня самого?.. – когда мы с точкой этой впервые? – вот не знаю! – ни где, ни как… знаю, что – умная… что – прячется (чем не вша?) во власах, которого лик вижу порою – чётче, чем все спутники сша (вместе с российскими) – марс, иран и ирак… а вот её – никогда, что – в общем, странно… кофе – и к себе, обратно, а ты – к себе, тоже обратно… исходные наши точки ищут общую (как тут принято). а я – бэ-э, говорю, бэ-э вратам, раскаленным до слова «если» – во славу принтера, оттянувшего наше будущее, как серьги – ушные мочки.

+++

мой ангел-хранитель – завшивел… и – точка хлопнулась об едва початую белизну… надо ж – чтоб так вот упорно преследовать жизнь мою! это – что? – рок, а как – иначе назвать?! иначе – не назовёшь! может – урок? – да какие уроки, когда ни один пример с другими – не сходится? – если бы я, так сказать, не смыкал их собой и – причем! – ведущий (себя) ну совершенно по-разному! это – гроб какой-то прижизненный… ада ж мне потом – нет, не положено! там он – для недотрог, тоже прижизненных… а здесь меня истязает – вошь, точка, в которой меня опять – обривают наголо! т.о. – хер и соваться мне, и высовываться, что-то делать… об идеалах уж не говоря… толка – не будет, а точка – будет… и – о-па! – так и хлопнется прямо в ножки, средь бега, и – бац! – а потом – оклёмывайся ещё с год, если – повезёт ещё!.. ах, как она плоска, белизна эта… вот лежу я – растянувшись в белой поволоке своей, никто не подаст и костыль в подмышку. и буква моя, «к», двум линиям смотрит вслед – как харибда могла б за сциллой, т.е. – себе в пупок, иль в ту точку, откуда две линии – как две ноги в матрац уходящие основанием – бьют! или – как на некий код латинского «V», т.е. – победы, поставленной боком ли, на попа… она, так и кажется, вот-вот повернется лицом – ко мне! ну – поскорей!.. давай, шевелись – победа!.. где там ангел-хранитель? – храни!.. да, разбился я сильно! сильно наголо обрили меня!.. лишь трёхразовым созерцаньем (если уж не деятельностью), ибо – как повлиять! а значит – только теликинезом и стронешь ты эту точку––жизнь свою, точку––жизнь, точку––жизнь (повторяю!) с её штырей, с этих винтов с резьбою – бородатой, как хоммейни. эй, что там такое зреет? абрикос иль заговор? нет, это фауст говорит мефистофилю: «всё – утопить!» (в циане); а я бы продолжил – от пушкина, если бы – не винты эти, которые – держат… непонятно, правда, «ещё» – иль «опять».

по ходу курса по гоголю—2

гоголь на рисунке поэтессы каролины павловой – белее листа бумаги! могла бы и подштриховать!.. хотя чересчур штрихованный рисуночек – выглядит как паралиновый торт… н.в. – далеко не св., затем и не может быть бледен их святостью… хотя суть гоголя 40-ых поэтессой ухвачена: жажда смотреть в камины, откуда – и приклеенность взгляда, уменье не смарги- вая глядеть – в одну точку, когда и не нужен прищур. говорят, что этою же особенностью и ф.м. отличался: задумывался глубоко так – что на весу оставалась дымить папироска, отпущенной… тут вспомнил я про тандем битова и астролога левина – на предмет, кто чаще из писателей рождался – под каким зодиаком… тут я и вспомнил: гоголь плюс достоевский – оба пана, панове, под одним – и ровнехонько! – через 12 лет родились… не странно, и их поведение – с точкой! и что гипнотизирование ея – одинаковы! плюс – со змеями у меня лучше некуда… так что ли и мне – погипнотизировать свою точку?! м.б., и напряг мой и преувеличен – несколько? может, оком своим сверля метафизику эту – я и горбиться перестану, а – посторонив облака, как кусочки от белой чашки в детстве ногой под стул – не допущу, чтоб у меня на глазах, они составились бы по-новой!..

+++

чехов, чахотка, зонтик – понятно… а я с зонтиком – почему? выстукиваю по ночной уже мостовой один и тот же стук… назло уму говоря: была таки та самая одна лампа, и алладин потёр ей бочок однажды – пальчиками, и – что? – а вот именно! – потёр некую точечку незаметнейшую, ну и – куда дул там его ветер, вектор его – всё в том самом лото вдруг да сменил: облачные бочоночки, где фиги сплошь да нули, вдруг да перевернулись все – везучестью, и какой! да и не нужно уж столького! алладининого добра тем более! нужно лишь – что? – вернуть в точку «а» мне из точки уж совершенно немыслимой тебя и какой-никакой покой. потому-то я и выстукиваю мостовую – авось, вдруг, между прочим, задену эту самую точечку – как раз как тот алладин в лампе, и вздрогнет моя теперь уже ось: и – перевернётся на ней всё, что там – наоборот, чем сейчас.
Последние публикации: 
Эпос (19/09/2010)
Эпос (12/09/2010)
Эпос (02/09/2010)
Эпос (29/08/2010)
Эпос (19/08/2010)
Эпос (05/07/2010)
Эпос (10/06/2010)
Эпос (27/05/2010)
Эпос (16/05/2010)

Необходимо зарегистрироваться, чтобы иметь возможность оставлять комментарии и подписываться на материалы

X
Загрузка
DNS