Комментарий | 0

Величие качелей (Действие первое)

 
 
Драма в 2х действиях
 
 
 
 
 
ДЕЙСТВУЮЩИЕ   ЛИЦА
 
АНТУАН Де СЕНТ ЭКЗЮПЕРИ
ЮРИЙ ИВАНОВИЧ ЮЖИН
ЮЛИЯ ИВАНОВНА ПЛОТВИНА
ВАЛЕРИЙ ЕВГЕНЬЕВИЧ ПЛОТВИН
ЛАРИСА СЕРГЕЕВНА РОГОВА
ПЕТР ИВАНОВИЧ РОГОВ
АНГЕЛИНА
ФОНАРЩИК
КЛАРА
КАРЛ
МУЗЫКАНТЫ БРОДЯЧЕГО ОРКЕСТРА
 
 
Памяти Н.И.Буданова
 
ДЕЙСТВИЕ  ПЕРВОЕ
 
КАРТИНА ПЕРВАЯ
 
 
            Городской дворик. Косматый сизый дворик с долгим, зачем-то выбеленным у основания фонарем без лампочки. Как будто это и не фонарь вовсе, а какая-нибудь яблоня или груша. Фонарь сосредоточенно разглядывает ржавую лужицу с кричащей золотой копеечкой на дне. Фрагмент городского пейзажа завершает красная лавочка со сломанным ребром. Шествует тополиный пух и окнам мерещится Рождество.
В одном из окон фигуры Южина и Ангелины. Только очертания за тусклым стеклом. Зато отчетливо, точно совсем рядом слышны их голоса. Голоса и другие живые звуки – шорох одежды, дыхание, скрип половиц и т.п.
 
ГОЛОС  АНГЕЛИНЫ           Ну и что?
ГОЛОС  ЮЖИНА                 Не торопись.
Пауза.
ГОЛОС  АНГЕЛИНЫ           Что значит не торопись? Мне хочется спать. (Пауза.) Все же ты не в себе, Южин.   
ГОЛОС  ЮЖИНА                 Ты сама просила меня разбудить.
ГОЛОС  АНГЕЛИНЫ           Южин, когда это было?
ГОЛОС  ЮЖИНА                 Вчера.
ГОЛОС  АНГЕЛИНЫ           Ну и вот. Вчера – это вчера, а сегодня – это уже не вчера. (Пауза.) Сегодня – это сегодня. Сегодня я тебя о чем-нибудь просила?
ГОЛОС  ЮЖИНА                 Сегодня ты спала. Стало быть не успела.  
ГОЛОС  АНГЕЛИНЫ           Ну и вот. (Зевает.) Мало ли что мне хотелось вчера? Ты что, намерен все мои прихоти исполнять?
ГОЛОС  ЮЖИНА                 Так уж заведено.
ГОЛОС  АНГЕЛИНЫ           Надолго тебя не хватит.
ГОЛОС  ЮЖИНА                 Тише.
ГОЛОС  АНГЕЛИНЫ           Что?
ГОЛОС  ЮЖИНА                 Тише.
Пауза.
ГОЛОС  АНГЕЛИНЫ           Что-что?
ГОЛОС  ЮЖИНА                 (Шепот.) Сейчас он появится.
Пауза.
ГОЛОС  АНГЕЛИНЫ           Да ну тебя! (Вздыхает.) Вечно ты что-то придумываешь… Ты придумываешь, я – покупаюсь… Лишаешь меня самого дорогого – сна. Разве это жизнь? Это – не жизнь, Южин, это – цирк с конями.
ГОЛОС  ЮЖИНА                 Конезавод.
ГОЛОС  АНГЕЛИНЫ           Что?
ГОЛОС  ЮЖИНА                 Так, вспомнилось…
ГОЛОС АНГЕЛИНЫ            Надо как-то посерьезнее, что ли…
 
            Во дворе появляется фонарщик. На нем бывший белый плащ. Он так же долговяз и сутул, что и фонарь.
 
ГОЛОС  ЮЖИНА                 Вот и наступил Париж.
ГОЛОС  АНГЕЛИНЫ           В каком смысле?
ГОЛОС  ЮЖИНА                 В самом, что ни на есть, прямом. Фонарщика видишь?
ГОЛОС АНГЕЛИНЫ            И что?
ГОЛОС ЮЖИНА                  Как только он появляется, на город опускается Париж. Как туман. (Пауза.) Пойдем на Сену смотреть? Костер под мостом разведем, портвейном причастимся.
ГОЛОС  АНГЕЛИНЫ           Уйду от тебя.  
ГОЛОС  ЮЖИНА                 Куда?
Пауза.
ГОЛОС  АНГЕЛИНЫ           Спать. 
ГОЛОС  ЮЖИНА                 Глупо. Ты же никогда не бывала в Париже.
 
            Фонарщик подходит к фонарю, останавливается.
 
ГОЛОС  АНГЕЛИНЫ           Это не фонарщик.
ГОЛОС  ЮЖИНА                 А кто?
ГОЛОС  АНГЕЛИНЫ           Бомж.  
ГОЛОС  ЮЖИНА                 Бомж – никуда не годится.
ГОЛОС  АНГЕЛИНЫ           Как же прикажешь его называть?
ГОЛОС  ЮЖИНА                 Бродяга, например. Бродяга – лучше, уважительнее.
ГОЛОС  АНГЕЛИНЫ           Бродяга, бомж… не вижу разницы.
ГОЛОС  ЮЖИНА                 Ты их не любишь. И совершенно напрасно. Им не хватает любви.
ГОЛОС  АНГЕЛИНЫ           Моей любви?
ГОЛОС  ЮЖИНА                 Твоей, моей. Я все время занят.
ГОЛОС  АНГЕЛИНЫ           Чем ты занят, Южин?
ГОЛОС  ЮЖИНА                 Жду.
ГОЛОС  АНГЕЛИНЫ           Чего?
ГОЛОС  ЮЖИНА                 Просветления.   
 
            Фонарщик поднимает голову и смотрит на то место, где должна была бы быть лампочка.
 
ГОЛОС  ЮЖИНА                 Видишь, разговаривают.
ГОЛОС  АНГЕЛИНЫ           Кто да кто?
ГОЛОС  ЮЖИНА                 Фонарщик и фонарь.
 
         Южин закуривает – слышен звук зажигаемой спички, в окне появляется огонек папиросы.
 
ГОЛОС  ЮЖИНА                 Там, на дне лужи лежит монетка. Золотая, между прочим.
ГОЛОС  АНГЕЛИНЫ           С чего это золотая?
ГОЛОС  ЮЖИНА                 Ну, во-первых, потому что это – Париж.
ГОЛОС  АНГЕЛИНЫ           Неубедительно. Что во-вторых?
ГОЛОС  ЮЖИНА                 А вот он не станет ее поднимать.
ГОЛОС  АНГЕЛИНЫ           И что?
ГОЛОС  ЮЖИНА                 Будь он бродягой, поднял бы непременно. А фонарщик ни за что не станет.
ГОЛОС  АНГЕЛИНЫ           Все, я отправляюсь спать.
ГОЛОС  ЮЖИНА                 Подожди, не уходи. Сейчас выход Карла и Клары.
ГОЛОС  АНГЕЛИНЫ           Популярная парочка клептоманов?
ГОЛОС  ЮЖИНА                 Да.
ГОЛОС  АНГЕЛИНЫ        Южин, тебе лечиться надо.
ГОЛОС  ЮЖИНА                 Да.
 
            Во дворе, трогательно держась за руки, появляются двое старичков. Они маленького роста. В руках у старушки старомодный ридикюль. Клара достает из него газету, расстилает на лавочке, усаживает Карла, затем садится сама.
 
ГОЛОС  ЮЖИНА                 Они будут сидеть ровно десять минут. Ни секундой больше. Можешь засечь.
ГОЛОС  АНГЕЛИНЫ           Какие они старые! Еще старше тебя, Южин. (Пауза.) Слышишь, что говорю-то?
ГОЛОС  ЮЖИНА                 Слышу.
Пауза.
ГОЛОС  АНГЕЛИНЫ           Интересно они и теперь воруют?
ГОЛОС  ЮЖИНА                 Что воруют?
ГОЛОС  АНГЕЛИНЫ           Ну, была какая-то нашумевшая история с кларнетом и драгоценностями.
ГОЛОС  ЮЖИНА                 Была. Карл – музыкант. И что?
ГОЛОС  АНГЕЛИНЫ           Вот я и спрашиваю, они до сих пор крадут друг у друга?
ГОЛОС  ЮЖИНА                 Наверное, если клептоманы.  
ГОЛОС  АНГЕЛИНЫ           И не развелись до сих пор. Наверняка ссорятся.
ГОЛОС  ЮЖИНА                 Может быть и ссорятся. Ссорятся, потом мирятся. Смысл разводиться-то?
ГОЛОС  АНГЕЛИНЫ           Ты же развелся.
ГОЛОС  ЮЖИНА                 Я же не Карл.
ГОЛОС  АНГЕЛИНЫ           Вот интересно. Логика в твоих речах, как будто присутствует. А смысла никакого.
ГОЛОС  ЮЖИНА                 В речах вообще нет никакого смысла.  
 
            Карл и Клара поднимаются с лавочки и медленно уходят.
 
ГОЛОС  АНГЕЛИНЫ           Гад ты, Южин.
ГОЛОС  ЮЖИНА                 Почему?
ГОЛОС  АНГЕЛИНЫ           Потому что теперь я не усну.
ГОЛОС  ЮЖИНА                 Представляешь, каждую ночь эта история повторяется. Приходит фонарщик, разговаривает с фонарем, уходит. Потом приходят Карл и Клара, сидят на лавочке, уходят.
ГОЛОС  АНГЕЛИНЫ           Приходят, уходят, и что?  
ГОЛОС  ЮЖИНА                 Ни тени уныния, монотонности…
ГОЛОС  АНГЕЛИНЫ           И что?
ГОЛОС  ЮЖИНА                 Так, наблюдение.
 
Во дворике появляются Рогов и…  сам Южин.
Может показаться, что огромный Рогов ведет Южина на расстрел. Южин следует впереди, у него стариковская походка, он почти не отрывает ног от земли, его голова опущена, руки неподвижны. Рогов же, напротив, имеет размашистую морскую походку, которая нет-нет, да и вырывается из плена медленного шага, он щедро улыбается, говорит что-то Южину, кажется, не рассчитывая на ответ.
 
ГОЛОС  АНГЕЛИНЫ           А это что такое? Смотри, твой двойник, Южин. С ним какой-то здоровяк. Надо же, вылитый ты! Южин, кто это?
ГОЛОС  ЮЖИНА                 Вылитый я. Точнее так – я, собственной персоной.
ГОЛОС  АНГЕЛИНЫ           Ты же вот он, рядом. Я тебя трогаю.
ГОЛОС  ЮЖИНА                 Ну и что?
 
            Рогов и Южин уходят.
Свист чайника.
 
ГОЛОС  ЮЖИНА                 Вот и чайник поспел. С добрым утром, Линочка.
 
 
 
КАРТИНА  ВТОРАЯ
 
            В просторной комнате Южина идут приготовления к застолью. В комнате этой еще недавно жил беспорядок. С беспорядком пытались бороться, и следы этой борьбы очевидны, однако в данном случае беспорядок – характер, если угодно, сущность этого уголка мироздания, и любое давление на него бессмысленно. Может быть, когда-нибудь, когда не станет самого хозяина, что-то изменится, и комната станет другой,  но пока он жив, если даже и находится в отдалении, беспорядку быть.
Итак комната вихраста и пахнет краской. Картины в углах, холщевыми спинами наружу.  И все же результаты борьбы с хаосом налицо. По крайней мере можно накрыть стол. 
            Вот Юлия, сестра Южина и Лариса, бывшая его жена, как раз заняты сервировкой.
Валерий Евгеньевич Плотвин, супруг Юлии, в хлопотах не участвует. Он сидит на подоконнике, читает газету, курит, то и дело посматривает в окно.
Яркая брюнетка Юлия и рыжеволосая Лариса – женщины приблизительно одного возраста, что-нибудь около сорока. На них темные  жакеты,  белые воротнички, они подвижны, энергичны. В их облике читается что-то сорочье.  И в движениях их угадывается нечто птичье. Суета  их – танец.
Вообще неумолимая графика танца чужда этому пространству.  Комнате Южина безусловно больше подходит Плотвин, седой, плотный, с легкой небритостью, в светлом мешковатом костюме. Акварельное пятно. Комнате Южина больше подходит акварельное пятно.
 
ЮЛИЯ            Ну, что же, призовем любовь?
ЛАРИСА        Любовь?
ЮЛИЯ            Да, призовем любовь.
ЛАРИСА        Это так просто?
ЮЛИЯ            А почему нет?   
ЛАРИСА        Не знаю, я себе не представляю, как это может быть.
ЮЛИЯ            А я научу.
ПЛОТВИН     (Ларисе.) Она научит. И не такому научит.
ЮЛИЯ            (Плотвину.) Иногда, ты глаголешь истину, Плотвин. Правда редко это бывает.
 
Юлия подходит к окну, выглядывает.
 
ЮЛИЯ            (Плотвину.) Что, не видать их?
ПЛОТВИН     Нет.
 
Юлия возвращается к сервировке.
 
ПЛОТВИН     (Ларисе.) Теперь любовь – это такая слезливая вдовушка, мечтающая о старичке с домиком в Анапе. Так что призвать ее действительно не сложно
ЮЛИЯ            (Ларисе.) Плотвин – пошляк, ты его не слушай.
ЛАРИСА        (Юлии.) Нет, Плотвин у тебя хороший, я его люблю.
ЮЛИЯ            (Смеется.) А вот и любовь, получите и распишитесь.  
ПЛОТВИН     Да, вдовушка долго ждать себя не заставила.
ЛАРИСА        Вот вы о чем? Я думала о другой любви.  
ЮЛИЯ            То что ты вкладываешь в понятие «другая любовь» – истерика, дружочек. Истерика и больше ничего. (Любуется сервировкой.) Ах какие сестричка принесла тарелочки! Чудо, что за тарелочки! Нравятся, Ларочка, тебе мои тарелочки?
ЛАРИСА        Тарелочки?
ЮЛИЯ            Тарелочки.
ЛАРИСА        Хорошие тарелочки. Всем тарелочкам тарелочки!
ЮЛИЯ            Ай да сестрица! скажи?
ЛАРИСА        Достойные тарелочки.
ЮЛИЯ            Вот удачное слово! Именно, что достойные.
ЛАРИСА        Достойные, достойные. 
ЮЛИЯ            Ты, Лара, о достоинстве никогда не забывай.
ЛАРИСА        Стараюсь.
ЮЛИЯ            В первую очередь думай о достоинстве.
ЛАРИСА        (Смеется.) Хорошо.
ЮЛИЯ            Не забывай ни при каких обстоятельствах.
ЛАРИСА        А что такое достоинство? Как ты это понимаешь?
ПЛОТВИН     (Ларисе.) А оно тебе нужно?
ЮЛИЯ            Скажу кратко. Тоже любовь,  но – с умом. Любовь с умом.  
ЛАРИСА        (Улыбается.) А так бывает?
ЮЛИЯ            Только так. В противном случае – прощай достоинство.
ПЛОТВИН     Перевожу. Это когда вдовушка нашла таки старичка в Анапе.
ЮЛИЯ            Сложно.
ЮЛИЯ            Ну, ну, вспоминай, думай… Доводилось ли тебе встречать такую любовь?
ЛАРИСА        Не знаю, нет, наверное.
ЮЛИЯ            А ты вспомни своего Рогова.
ЛАРИСА        А что, Рогов? Рогов сам по себе.
ЮЛИЯ            Подожди, ты разве не живешь с ним?
ЛАРИСА        Живу.
ЮЛИЯ            Знаешь чем он занимается?
ЛАРИСА        Он не посвящает меня в свои дела.
ПЛОТВИН     Гуманист.
ЮЛИЯ            И тебе не интересно?
ЛАРИСА        Я стараюсь не докучать ему.
ЮЛИЯ            Хочешь скажу, чем он зарабатывает?
ЛАРИСА        Нет.
ЮЛИЯ            Прекрасный ответ. Пять с плюсом за ответ. И резюме. Ты либо, прости, дура круглая, либо – умница, каких свет не видел. Но, со всей определенностью могу заключить, и в том и другом случае, в ваших отношениях присутствует достоинство.  
ЛАРИСА        Да, безумной любви у нас не наблюдается. Боюсь, что в наших отношениях вообще отсутствует любовь.
ЮЛИЯ            А вот это ты оставь при себе. И никому больше не говори. 
ЛАРИСА        Я его не боюсь.
ПЛОТВИН     Напрасно.
ЮЛИЯ            (Плотвину.) Плотвин, помолчи! (Ларисе.) А безумная любовь, Ларисочка – то же самое, что и корь.
ЛАРИСА        О, корь тяжело протекает.
ЮЛИЯ            Вот, вот.
ЛАРИСА        Я корью болела в пятнадцать лет.
ЮЛИЯ            В пятнадцать лет уже рожать можно.
ПЛОТВИН     Очень уместно.
ЛАРИСА        Вот, а у меня корь приключилась. Я кагор пила. Думали не выживу. 
ЮЛИЯ            С любовью бороться много проще.
ЛАРИСА        Ну, не знаю. Любовь – такая беда…
ЮЛИЯ            Какая беда? Джентльмен садится в автомобиль – джентльмен покидает автомобиль. Солнце восходит – солнце закатывается. Вот вся любовь. Приходит и уходит, приходит и уходит. И любовь, и корь. Вообще всё.  Без исключения. Вообще всё на свете – качели. Вверх – вниз, вверх – вниз. Вот вся премудрость.
ПЛОТВИН     Да, вроде бы чего особенного? Однако есть в этой качке нечто непостижимое… некое величие.
ЛАРИСА        Никогда не задумывалась над этим.  
ЮЛИЯ            А в любви надобно соблюдать три «не». Не увлекаться, не отвлекаться и не забываться. (Прищурившись изучает сервировку.) Весна, Версаль, Версаччи.
            ПЛОТВИН     Вот, послушайте, что про Юрия пишут. «Южин своими работами убедительно доказал, что слухи о смерти экспрессионизма сильно преувеличены. Можно с уверенностью говорить о  явлении нового гуру современного искусства…. Кризис миновал… открыл потрясающее пространство… гений…» И так далее…
            ЮЛИЯ            (Ларисе.) Твой бывший муж – гуру. Как тебе это нравится?
            ЛАРИСА        Да, что-то такое в нем просматривалось.
            ЮЛИЯ            Что в нем просматривалось?
            ЛАРИСА        Гуру.
ПЛОТВИН     (Смеется.) Нет, по такому случаю надобно выпить.
 
Плотвин подходит к столу, наливает себе рюмку, выпивает, возвращается к окну.
 
ЮЛИЯ            (Ларисе.) Ты чем-то озабочена?
ЛАРИСА        Всякие мысли лезут…
ЮЛИЯ            Мысли, дружочек – это не твое. Вообще, какие могут быть мысли в наше время?
ЛАРИСА        Да, такие перемены – просто снег на голову. Хочется разобраться, понять….
ЮЛИЯ            Нет.
ЛАРИСА        Нет?
ЮЛИЯ            Не хочется.
Пауза.
ЛАРИСА        Может быть, ты права.
ЮЛИЯ            Мысли, Лариса – для шизофреников и пьяниц, таких как твой Южин, да мой Плотвин.
ЛАРИСА        Южин давно уже не мой.
ЮЛИЯ            Говоришь это с сожалением?
ЛАРИСА        Нисколько.
ЮЛИЯ            Врешь?
ЛАРИСА        Нет.   
ЮЛИЯ            Что значит «не твой». Ты побывала замужем?
ЛАРИСА        (Улыбается.) Что-то такое было.
ЮЛИЯ            А это уже тавро, понимаешь? Он теперь твой, на всю жизнь, дружочек.
ЛАРИСА        О чем ты? Я уже и забывать стала.
ЮЛИЯ            Как, однако, легко мы отказываемся от своих прав?! Обязанности чтим – святое дело. А разве права не впечатаны в своды и реестры?
ЛАРИСА        Куда?
ЮЛИЯ            В своды и реестры!
ЛАРИСА        Не знаю.
ЮЛИЯ            То-то и оно, что не знаешь! А я тебе так скажу, в сводах и реестрах о жертвах отдельно прописано! А мы с тобой – самые, что ни на есть жертвы! Шутка ли дело?  Самый эпицентр пережили! В худшие годы по-пластунски в жерле Везувия… Шутка ли дело? Сестра и жена. Еще Рогов. Пока не жертва, но уже примеривает роль. Шутка ли дело? Я: стоило мне узнать, что Южин болтается по городу, я, годами терпевшая унижения сестра, тотчас организовала погоню. Из кого? Из твоего мужа, который, по идее, должен был бы ревновать, но будучи достойным человеком, без колебаний ринулся в клоаки и трущобы! Ты: стоило тебе узнать, что он возвращается… годами будучи отвергнутой и попранной… ринулась чистить, драить, мыть, мать его так!... Без сомнений, без задних мыслей, без…  без…
ПЛОТВИН     Бесы, бесы душат, Юлия Ивановна!
ЮЛИЯ            Молчи, Плотва! Твой час еще пробьет! (Пауза.) Всё! Довольно об этом! (Пауза.) Возвращаемся к деликатесам (Ларисе.) Ты готова?
ЛАРИСА        Готова.
ЮЛИЯ            На чем мы остановились?
ЛАРИСА        Кажется, на фруктах.
ЮЛИЯ            Так точно.       
 
Танец.
 
ЮЛИЯ            Любовь.
ЛАРИСА        Любовь.
ЮЛИЯ            В каждой тарелочке.
ЛАРИСА        В каждой.
ЮЛИЯ            С достоинством.
ЛАРИСА        С достоинством.
ЮЛИЯ            Со смыслом.
ЛАРИСА        Со смыслом.
ЮЛИЯ            Любовь. 
ЛАРИСА        Любовь.
ЮЛИЯ            Достоинство.
ЛАРИСА        Достоинство.
ЮЛИЯ            И любовь.
ЛАРИСА        И любовь.
 
Юлия хватается за сердце, опускается на стул.
 
ЛАРИСА        Что случилось?
ЮЛИЯ            Эта сволочь, все же доконает меня.
ЛАРИСА        Ты о ком?
ЮЛИЯ            О Плотвине.
ПЛОТВИН     Начинается.
ЛАРИСА        (Юлии.) Тебе плохо?
ЮЛИЯ            Мне никогда не бывает плохо. Мне обидно. Я отдала ему лучшие годы своей жизни, а он наплевал на меня.
ЛАРИСА        Ну, что ты, Юлия?
ЮЛИЯ            Я говорю ему, не пей, не пей, скотина – у меня аллергия на животных! (Плотвину.) Однажды я умру, и что ты будешь делать?
ПЛОТВИН     Кстати о животных. Когда вы накрываете стол, девушки, смотреть на вас одно удовольствие. Прямо как на конезаводе. Если вы не знаете, в годы молодости я часто бывал на конезаводе. Так вот…
ЮЛИЯ            Ты всю душу измотал своими байками про конезавод. Продолжаешь издеваться?
ПЛОТВИН     Хотел сделать комплимент.
ЮЛИЯ            Говорю тебе не пей, не пей… И помолчи, пожалуйста! Когда ты молчишь, кажешься намного умнее.  
ПЛОТВИН     Но может быть Ларисе будет интересно…
ЮЛИЯ            Нет!
 
Плотвин возвращается к изучению газеты.
 
ЮЛИЯ            И, пожалуйста, оставь в покое эту газету.
ПЛОТВИН     Ни за что!  (Ларисе.) Вот так, Лариса, выглядит любовь с умом. Так называемое достоинство.
ЮЛИЯ            (Ларисе.)  Я, откровенно говоря, сомневалась, что тебе удастся навести здесь порядок.  
ЛАРИСА        (Вздыхает.) Ну, до порядка далеко. (Смеется.) Знаешь, складывается такое впечатление, что Южин научил всякую вещь здесь ненавидеть меня. Стоило мне открыть шкаф, на меня устремлялись какие-то склянки, кисти, бумаги, стоило мне войти на кухню, тут же прорвало кран… Это за гранью понимания, но это факт… Знаешь, если бы занавески вдруг занялись огнем, я бы не удивилась. (Пауза.) Вообще здесь все иначе. Вроде знакомые предметы, а присмотришься – нет. (Пауза.) Конечно, хочется, чтобы он вспомнил тепло. (Пауза.) Все равно он мне не чужой… Формально чужой, но я вспоминаю нашу жизнь. И не редко. Со временем все дурное как-то  истончается, что ли, исчезает… (Вздыхает.) И у меня теперь все иначе.
ЮЛИЯ            Теперь конечно. Теперь совсем другой коленкор. Теперь у тебя Рогов. Достойный. Достойное окружение. Серьезные люди.
ЛАРИСА        Скучноватое окружение, откровенно говоря.
ЮЛИЯ            Тю.
ЛАРИСА        Нет, правда, как-то все не так.  
ЮЛИЯ            Хотела бы вернуть дни гремучего веселья?
ЛАРИСА        (Смеется.) Только не это!
ЮЛИЯ            Чего же тебе не хватает?  
ЛАРИСА        Не знаю… внимания, наверное.
ЮЛИЯ            О-о, внимание – палка о двух концах. Внимание, видишь ли, пожирает свободу. Где внимание – там ревность, и прочие прелести.  (Пауза.) У тебя в достатке свободы?
ЛАРИСА        Даже слишком.
ЮЛИЯ            Не говори так. Благодари судьбу. Только вдумайся, ты можешь спать одна! Это ли не счастье для женщины в расцвете сил и желаний?
ЛАРИСА        Вот это меня как раз смущает. Немного.  
ЮЛИЯ            Да ты что! Да знаешь ли ты, какие пред тобой разверзаются возможности?! Ты… ну, я не знаю… ты, например, можешь лечь перпендикулярно кровати, свесить голову и наблюдать комнату вверх дном!.. Час, два часа, три часа, вечность! И тебе ничего за это не будет!  Никаких упреков, никакого храпа над душой! Тебе нравится храп?
ЛАРИСА        (Смеется.) Нет. Но я боюсь спать одна.
ЮЛИЯ            Позволь себе невинное приключение, впусти охрану. 
ЛАРИСА        Нет, это не по мне.
ЮЛИЯ            Я же не говорю измени с охраной. Я говорю – впусти. И все. Только чтобы быть в безопасности. Ни к чему не обязывающее общение. Допускается пропустить рюмочку-другую коньяку с телохранителем. Только чтобы согреться и успокоиться… Беседа о погоде, немного школьных воспоминаний, легкая музыка. И, в завершении – целомудренный сон.  Ты – в спальне, торс – в гостиной.
ЛАРИСА        (Смеется.) Торс?
ЮЛИЯ            Ну да, я их торсами называю.
ЛАРИСА        (Смеется.) А где гарантия, что он не захрапит?
ЮЛИЯ            Дитя, случается такой храп, которого не слышишь.
ЛАРИСА        По-моему, храп – всегда храп.
ПЛОТВИН     Наивная душа.
ЛАРИСА        Нет, в самом деле, храп – он и есть храп.  Какая разница кто храпит?
 
Юлия закатывается от смеха.
 
ЛАРИСА        Что, разве я не права?
ПЛОТВИН     Лариса, ты конечно права. Но под храпом в данном случае подразумевался не храп.
ЛАРИСА        А что же?
ПЛОТВИН     Блуд, Лариса. Юленька пытается научить тебя искусству наставления рогов.
ЛАРИСА        Кому?
ПЛОТВИН     В данном случае мне.
ЛАРИСА        Как это? Как я могу наставить тебе рога? Ты же не мой муж? (Пауза.) Нет, она имела ввиду что-то другое, совсем не связанное с тобой, правда, Юлия?
ПЛОТВИН     (Ларисе.) Не смущайся. Меня это не задевает. Я всегда считал оленей, наряду с лошадьми благороднейшим зверьем, что есть истина.
 
Плотвин вновь подходит к столу, наливает себе рюмку, выпивает, возвращается к окну.
                                                                         
ЛАРИСА        А что в этом ракурсе?
ПЛОТВИН     В каком ракурсе?
ЛАРИСА        Ну, вот когда комната вверх дном?
ЮЛИЯ            Свобода, мать, свобода!
ЛАРИСА        Понятно.
ЮЛИЯ            Ничего тебе не понятно. Ну, да ладно. Возвращаемся к деликатесам.
ЛАРИСА        Давай, если успеем, сделаем молочный коктейль? Мне самой что-то захотелось.  
ЮЛИЯ            Успеем, всё успеем.
Пауза.
ЛАРИСА        Наверное он сначала примет ванну?   
ЮЛИЯ            В ванне свежие полотенца. Шампунь яблочный и сиреневый. Два сорта. На выбор.
ЛАРИСА        Прекрасно.
ЮЛИЯ            Какие гуру, такие и шампуни.  
ЛАРИСА        (Смеется.) Достойно.
ЮЛИЯ            Знаешь, что такое достоинство?
ЛАРИСА        Да, ты говорила.
ЮЛИЯ            Другое. Достоинство – это когда тебе маньяк режет горло, а ты думаешь о прическе.
ЛАРИСА        (Смеется.) Относительно маньяков, кто-то мне рассказывал… или прочитала, не помню… любопытная деталь: маньяки не всегда насилуют, перед тем как убивают. Даже чаще не насилуют, а только убивают. Им само убийство доставляет наслаждение.  (Пауза.) Тоже сублимация своего рода.
ПЛОТВИН     Сублимация?
ЛАРИСА        Сублимация своего рода. Как Юрины картины. Нет?
ПЛОТВИН     (Смеется.) Именно так.
ЛАРИСА        Выходит, если бы Южин не был художником, мог бы он быть маньяком?
ПЛОТВИН     Господи, откуда такие мысли, Лариса?
ЮЛИЯ            Правильные мысли. Вот еще одно подтверждение тому, что женская интуиция никогда не подводит.
ПЛОТВИН     Полный бред. Полнолуние.  
ЮЛИЯ            У него на картинах все диковинное: люди, каких не бывает, чудны’е зверушки, птички.
ЮЛИЯ            Да, зверушки, птички. Он показывал тебе только зверушек и птичек?
ЛАРИСА        И людей, каких не бывает.
ЮЛИЯ            А натюрморты?
ЛАРИСА        Не помню.
ЮЛИЯ            Ужасные натюрморты, мясо с кровью?
ЛАРИСА        Нет.
ЮЛИЯ            А налившихся стыдом натурщиц с красными икрами?
ЛАРИСА        Нет.
ЮЛИЯ            Он тебя щадил.
ЛАРИСА        Я видела у него красного льва, но он не показался мне страшным. Я бы сказала он был таким…
ЮЛИЯ            Каким?
ЛАРИСА        Человечным, что ли.
ЮЛИЯ            Скорее чувственным.
ЛАРИСА        Не знаю… нет. Я плохо разбираюсь в живописи.
ЮЛИЯ            А мой портрет он тебе не показывал?
ЛАРИСА        У него есть твой портрет?
ЮЛИЯ            Да, я заставила его однажды написать свой портрет.
ЛАРИСА        И что?
ЮЛИЯ            Ничего. (Пауза.) Он с раннего детства ненавидел меня. (Пауза.) За работу!
 
Танец возобновляется.
 
ЮЛИЯ            Любовь.
ЛАРИСА        Любовь.
ЮЛИЯ            В каждой тарелочке.
ЛАРИСА        В каждой.
ЮЛИЯ            С достоинством.
ЛАРИСА        С достоинством.
ЮЛИЯ            Со смыслом.
ЛАРИСА        Со смыслом.
ЮЛИЯ            Любовь. 
ЛАРИСА        Любовь.
ЮЛИЯ            Достоинство.
ЛАРИСА        Достоинство.
ЮЛИЯ            Но и любовь.
ЛАРИСА        Но и любовь.
ЮЛИЯ            Но.
ЛАРИСА        Но.
ЮЛИЯ            Не теряя головы.
ЛАРИСА        Не теряя головы. 
ЮЛИЯ            Как для себя.
ЛАРИСА        Как для себя.
ЮЛИЯ            Для себя любимых.
ЛАРИСА        Для себя любимых.
ЮЛИЯ            Устала?
ЛАРИСА        Нет.
ЮЛИЯ            Устала?
ЛАРИСА        Нет.
ЮЛИЯ            Устала?
ЛАРИСА        Нет.
ЮЛИЯ            Хорошо.
ЮЛИЯ            Оливки, вот чего не хватает.
ЛАРИСА        По-моему он оливки не любит.
ЮЛИЯ            Достойное блюдо. Очень достойное. Уверена, он их и не пробовал. ЛАРИСА  Теперь попробует. А тебе жаль его.
 
Танец прекращается.
 
ЮЛИЯ            Нет, жалости к нему я не испытываю.
ЛАРИСА        Испытываешь. Виду не подаешь.
ЮЛИЯ            Нет, жалости к нему я не испытываю.
Пауза.
ЛАРИСА        Я знаешь, чему удивляюсь? Неужели его подружка не могла хотя бы немного следить за порядком? Хотя бы мыть посуду?
ЮЛИЯ            Ты имеешь в виду эту девочку?! Ты бы видела ее! Какая посуда?! Звереныш. Чистый звереныш!.. Потом, мне кажется, она и не жила здесь. Так, приходила в гости. Наверное носила ему водку.
ЛАРИСА        Я слышала, что он ее рисовал.
ЮЛИЯ            Писал с нее лисицу.
ЛАРИСА        Лисицу? Почему именно лисицу?  
ЮЛИЯ            Отвратительное животное.
ЛАРИСА        А мне кажется, лисички милые.
ЮЛИЯ            Отвратительные кровожадные животные.  
ПЛОТВИН     Юная, легкая, с огромными синими глазищами, само очарование!
ЮЛИЯ            Молчать!
ПЛОТВИН     Молчу и тихо завидую.
ЮЛИЯ            Плотвин! Вообще-то ты можешь уйти от меня. Тебя никто не держит. Скатертью дорога. (Ларисе.) Пусть уходит, правда? 
ПЛОТВИН     Увы, не могу.
ЮЛИЯ            Не можешь? (Ларисе.) Не может. (Плотвину.) А что так?
ПЛОТВИН     Стар стал. За мной уход нужен.
ЮЛИЯ            А я так усматриваю другую причину.
ПЛОТВИН     Ты опять о деньгах.
ЮЛИЯ            Из песни слов не выбросишь.  
ПЛОТВИН     (Закипая.) Ты знаешь, что этой причины  не существует. Ты знаешь, чтобы заработать, мне нужен только один вечер. Один! И свобода от кое-какого данного тебе слова. Верни мне мое слово, и жизнь наполнится разноцветными огнями!
ЮЛИЯ            Да?
ПЛОТВИН     Да!
ЮЛИЯ            А расплачиваться кто будет? Я, как всегда? 
ПЛОТВИН     Обижаете, Юлия Ивановна! Недооцениваете!
ЮЛИЯ            (Ларисе.) Понимаешь, что происходит? Посмотри, как он задрожал. Вспомнил о картах. Больной человек. Я выдернула его из болота. И не один раз. От смерти спасла. А он еще позволяет себе куражиться! (Плотвину.)  Чтобы я больше этого не слышала! Ты знаешь, я способна на многое, Плотва!
ПЛОТВИН     Знаю. Ты – молох! Судьба бедного брата тому пример.  
ЮЛИЯ            Что?! Какая судьба?!
ПЛОТВИН     Ты выставила его из дома! Забыла?! (Пауза.) Кобыляж здесь устроили! «Достойно, достойно…» Нет в вас и намека на достоинство! Прости, Лариса, к тебе это не относится. Ты – действительно жертва! Тебя запутали!.. Бедная девочка, бедный брат! Вот интересно, Юлия Ивановна, как ты собираешься смотреть ему в глаза?! А я знаю как. Ты, пожалуй, выколешь ему глаза. С тебя станется. А за одно и мне. Ты уже давно нацеливаешься выколоть и мне глаза! Лариса, девочка, береги глаза, она выкалывает глаза! Молох, трах-тибедох!
ЮЛИЯ            Белая горячка. Стихами заговорил.
ПЛОТВИН     Что же ты не отвечаешь? Как, как ты собираешься смотреть бедному брату в глаза?!
ЮЛИЯ            Не твое дело!
ПЛОТВИН     А я знаю как!.. 
ЮЛИЯ            (Ларисе.) Никто его не выставлял. Он ушел по своей собственной инициативе.  Ему было нужно. И всё… Ему было нужно  попутешествовать. Всем художникам время от времени нужно попутешествовать… Как лебедям.   
ПЛОТВИН     Теперь, когда пролился золотой дождь, когда его признали…
ЮЛИЯ            Кто признал?
ПЛОТВИН     Париж! И теперь, когда пролился золотой дождь!.. Когда Париж
ЮЛИЯ            Плевала я на твой Париж с Эйфелевой башни.
ПЛОТВИН     Выдающийся художник, гуру современного искусства!..
ЮЛИЯ            Для меня он брат, и больше ничего. (Пауза.) А картинки его – пачкотня!
ПЛОТВИН     Именно, что гуру!
ЮЛИЯ            Маляр!
ПЛОТВИН     Кто?
ЮЛИЯ            Маляр, подмалевщик, пьянь!
ПЛОТВИН     Сколько денег тебе дали за его пачкотню? Открой нам страшную тайну! А теперь открой нам страшную тайну. А теперь потрудись открыть нам страшную тайну!
ЮЛИЯ            И еще раз!
ПЛОТВИН     А теперь… Ты хотя бы раз в жизни держала в руках столько денег?
ЮЛИЯ            При чем здесь деньги?
ПЛОТВИН     Испугала до смерти! Кого? Гуру! Что сделала? Испугала! До смерти!  
ЮЛИЯ            Это каким же образом?
ПЛОТВИН     Не знаю! Плела что-то про богадельню, власти, богадельню, сумасшедший дом, богадельню, тюрьму, власти, сумасшедший дом… богадельню упоминала… А девочку эту, главное – девочку, синеглазую эту девочку, Ангелину, ангела, что ты говорила про ангела? что ты сделала с ангелом, Девочкой?! А вот там-то как раз была любовь. Настоящая любовь, настоящая, безумная, безумная, вот какая любовь была!.. И не за себя он испугался, за девочку испугался!
ЮЛИЯ            (Ларисе.) Белая горячка.
ЛАРИСА        Он просто расстроен.
ЮЛИЯ            Обрати внимание, стихами говорит. (Плотвину.)  А девочку из этого логова я просто вынесла на руках!  Как спасатель, пожарник! как хирург1 Не думаю, чтобы кто-нибудь до меня носил ее на руках. (Пауза.) Значит так. Юрию был предложен выбор. Либо он остается с нами, психически здоровыми людьми, либо с лебедями подается в дальние теплые страны. Сказано это было спокойно, в несколько ироничной форме, что свидетельствует, в данном случае, скорее о расположенности к собеседнику, нежели об агрессии по отношению к нему. Да, в несколько ироничной форме, но не больше того. (Ларисе.) Легкая ирония, Лариса, моя отличительная черта.
ЛАРИСА        Уж я знаю…
ЮЛИЯ            Помни это, дорогая моя, и никогда не обижайся.
ЛАРИСА        (Плотвину.) Валера, пойми, брат и сестра – это особое, особенное… Твоя жена хороший человек. Очень хороший. Да, иногда шутит, любит пошутить…
ПЛОТВИН     К сожалению, Лариса, все было не так весело.  Она издевалась над девочкой, оскорбляла, таскала за волосы.  А Юрий? Юрий остолбенел. То есть превратился в столб. Понимаешь? Превратился в столб, который вымазали известкой.  То есть был мертвенно бледным. Понимаешь? Стоял бледный как мертвец. Стоял бледный мертвец. То есть он просто умер на какое-то время.   
ЮЛИЯ            (Ларисе.) Был пьян.
ПЛОТВИН     (Юлии.) Ты била ее по лицу. До крови била!
ЮЛИЯ            Вот этого я не помню.  Следовательно ты все выдумал.
ПЛОТВИН     Девочка не сопротивлялись. Нисколько. Даже не пыталась сопротивляться. Бледный мертвец, окровавленная девочка и молох. Вот такая трагедия. Такая вот трагедия.  Такая вот…
ЮЛИЯ            Хватит! (Пауза.) Я не помню этого, а тебе не верю, и всё. (Ларисе.) Со мной случаются эпизоды, когда я делаю что-нибудь, и не помню. Помутнение.  (Пауза.) Южин ушел по собственной инициативе. И на этом точка. 
ПЛОТВИН     Теперь устроила кобыляж с закусками.
ЮЛИЯ            Хватит, Плотвин! Как заезженная пластинка.
ПЛОТВИН     Кобыляж с закусками.
ЮЛИЯ            (Ларисе.)  Кстати, у Южина имеется склонность к бродяжничеству. Еще лет двенадцать тому назад, также под вечер он подался в мужской монастырь, что-то неподалеку от Пскова.
ПЛОТВИН     Деньгами запахло, вот и кобыляж с закусками.
ЮЛИЯ            (Плотвину.) Так, мудрец, надоел!
ПЛОТВИН     С закусками.
ЮЛИЯ            К ответу!
ПЛОТВИН     Изволь!
ЮЛИЯ            Ты-то, Цицерон, почему во время так называемого изгнания?
ПЛОТВИН     Я не молчал!
ЮЛИЯ            Молчал! Почему не заступился за сирых сих?
ПЛОТВИН     Не молчал!
ЮЛИЯ            Молчал!
Пауза.   
ПЛОТВИН     (Поникшим голосом.) Я тоже умер.
ЮЛИЯ            Почему молчал, отвечай!
Пауза.  
ПЛОТВИН     Моего мнения никто не спрашивал. (Пауза.) Кто я? Ты уже давно растоптала меня.  
ЮЛИЯ            Но ты был иного мнения?
ПЛОТВИН     Да.
ЮЛИЯ            Тем и утешаешь себя?
ПЛОТВИН     Да.
ЮЛИЯ            (Ларисе.) Ну, вот и все. Революция захлебнулась в зародыше.
 
Плотвин направляется к столу, наливает себе рюмку, выпивает, возвращается к окну.
 
ЮЛИЯ            Между прочим, я могла бы и не искать, и не возвращать его, если уж на то пошло. Деньги мне заплатили. Сполна. (Плотвину.) Так что надуманная тобой гнусная история алчной сестры не играет, мой дорогой. (Пауза.) Между прочим, Южин в последнее время совсем ничего не делал. Закис. Спился. Умер, действительно умер. (Пауза.) А вот теперь, после того, как он пожил в подвале и под мостом, на свежем воздухе, поразмыслил на досуге, может быть, он еще вернется к жизни. Может быть все еще наладится. Вообще такие встряски иногда полезны. Может быть нам еще удастся увидеть достойного человека. Талант, говорят, не пропивается. (Пауза.) Вспомнить жуть берет – вечно слонялся в какой-то бабьей кофте, перемещался как инфузория туфелька… Ю-ю, ю-ю... Всякий раз, как напьется - Ю, ю, ю, ю…  
ПЛОТВИН     Это он тебя звал. Ю – это Юля.
ЮЛИЯ            Ругался как сапожник.
ПЛОТВИН     Никогда не слышал от него сорных слов.
ЛАРИСА        И я не помню, чтобы он ругался.
Пауза.  
ЮЛИЯ            Вслух, может быть, и не ругался, а про себя такие этажи наворачивал!
ПЛОТВИН     А из ноздрей нет-нет, да и выскакивало пламя.
ЮЛИЯ            (Плотвину.) Балагур! (Пауза.) А написать с голой девки лисицу, если вдуматься, особого таланта не нужно. Пачкотня.   
ПЛОТВИН     Пачкотня, что накормила вас всех.
ЮЛИЯ            Кто накормил, голая девка?
ПЛОТВИН     В самое яблочко!
ЮЛИЯ            «Нас всех.» А вас, Валерий Евгеньевич? Ваши непомерные долги каким образом были погашены?
ПЛОТВИН     Не знаю.
ЮЛИЯ            Знаешь!  
ПЛОТВИН     Нет, не знаю, это без моего ведома…
ЮЛИЯ            Давай не будем, ладно? Ссориться со мной – не в твоих интересах, дружок.
ПЛОТВИН     (Юлии.) Твой брат – святой.
ЮЛИЯ            Святой?
ПЛОТВИН     Да.   
ЮЛИЯ            В детстве в Новый год, на горке этот святой обливал меня водой. И хохотал. А летом за косы стаскивал меня с качелей. Однажды я поскользнулась, упала, потеряла сознание. Он даже не подошел ко мне. Меня подняли чужие люди. Спрашивается, за что такая ненависть к родной сестре? Ответ прост и ужасен. Только за то,  что я лучше, за то, что воспитана, за то, что рассудительная, хорошая и пригожая. За то, что любили меня, а его, дичка, побаивались.
ЛАРИСА        Я видела у него такую картину – голубки на качелях.
ЮЛИЯ            Без глаз.
ЛАРИСА        Как?
ЮЛИЯ            У голубков на той картине нет глаз.
ПЛОТВИН     (Юлии.) Ты выколола им глаза.
ЮЛИЯ            У них не было глаз с самого начала.         
Пауза.
ЛАРИСА        Может быть, ему было просто необходимо пить?
ЮЛИЯ            Как это?
ЛАРИСА        Мы же ничего не знаем.
ЮЛИЯ            В каком смысле?
ЛАРИСА        Мы о себе ничего не знаем. Только догадываемся. Живем на ощупь. Может быть картина с голубками об этом? (Пауза.) Может быть оттого, что у него так неудачно складывалось все с людьми, с самого детства, ему хотелось вернуться в то время, переиграть, что ли, заново все, пусть на час. Вот он выпивал и возвращался. И там уже было все так, как ему хотелось…  (Пауза.) А, может быть, его и в живых уже нет?
ЮЛИЯ            Что ты такое говоришь!
ЛАРИСА        Рогов уже давно должен был найти его. Ты же знаешь, какая у него команда. (Пауза.) Нет, нет, это я глупость, конечно, сморозила, жив, жив! Что-то разволновалась. (Пауза.) Вот он напоминал мне ребенка… такого, без родителей, из детского дома.    
ПЛОТВИН     Точно сказано. Все наше поколение – дети. Ничьи. Оттуда (Показывает на потолок.) Этот летчик, он сделал с нами что-то такое…
ЮЛИЯ            Какой летчик, Плотвин?
ПЛОТВИН     Антуан де Сент Экзюпери.
ЮЛИЯ            Не смеши.
ПЛОТВИН     Да, да. Он именно что выбрал нас, слабых.   
ЮЛИЯ            (Сквозь смех.) Кто?
ПЛОТВИН     Экзюпери.  Антуан Де Сент.  
ЮЛИЯ            Притормози с водочкой, последний раз прошу, Плотвин.
ПЛОТВИН     Да, да. Именно что выбрал, именно что наше поколение. Казалось бы. обыкновенный летчик, а как угадал всё… нет, необыкновенный… выбрал именно что… А ныне, да. Согласен, да, времена другие. Паскудные, я бы сказал, времена. Но многие те времена ждали. С нетерпением. Художники в меньшей степени. Не все, конечно. Но многие были готовы. Прямо с рождения. В особенности послушные и рассудительные. (Юлии.) У вас в глазах была эта готовность. Как бельма.
ЮЛИЯ            Плотвин, ты жалок! Уже с одной рюмки хмелеешь.
ПЛОТВИН     С трех.
ЮЛИЯ            Ты жалок, пойди, умойся!
ПЛОТВИН     Да, я жалок! (С пафосом.) Что за жизнь? Спальный вагон в ночь полнолуния.
ЮЛИЯ            Может быть тебе пойти домой, а? Что скажешь?
ПЛОТВИН     Черта с два! Я должен увидеть мученика и гения! Быть может, я и есть тот единственный человек, которого он действительно будет рад видеть.
ЮЛИЯ            Он будет рад видеть человеческую пищу.
ПЛОТВИН     А, может быть, пищу из человеков? У тебя, Юлия Ивановна, буженина из чего изделана? Можешь не отвечать. Это был риторический вопрос. (Пауза.) А может быть, Лариса не зря волнуется? Скажи, жена, ты приготовила эти волшебные закуски, часом, не из своего брата?
ЛАРИСА        Валера, это – слишком.
ПЛОТВИН     Девочка, ты ничего не знаешь. Ты живешь в каком-то потустороннем мире. Там, где-то среди людей. А у нас тут, видишь ли, зверинец. Здесь ничего не слишком. (Юлии.) Расскажи-ка, голуба, что ты сделала с Южиным? Не бойся. Мы, знаешь ли, умеем прощать. (Пауза.) Молчишь? Правильно.   
 
Плотвин направляется к столу, наливает себе рюмку, выпивает.
 
ПЛОТВИН  А что за настроение? У нас поминки? Почему нет музыки? У Юрия всегда гремела музыка. Музыку он не мог пропить. Вы что, спрятали от нас музыку? Он не может без музыки, и я не могу без музыки. Дайте нам джэзз. Мы не можем жить без джэзз. «Караван», плизззз. Очень подойдет к нашему параду животных. Лариса, любишь ли ты «Караван» сэра Дюка, так как люблю его я?
 
Плотвин напевает мелодию «Каравана», тянется к бутылке.  Каким-то чудом Юлия умудряется перехватить ее.
 
ПЛОТВИН     (Юлии.) Ага! Ты хочешь играть со мной?
 
Растопырив руки, не переставая напевать, Валерий Евгеньевич движется по направлению к Юлии. Та  передает бутылку Ларисе.
 
ПЛОТВИН     (Переключается на Ларису.) Вот как?! У вас команда? Туше, аллюр, атанде! Ах вы, кобылки мои дорогие!
 
            Лариса убегает, Валерий Евгеньевич догоняет ее.  Затевается борьба. Плотвин кряхтит, Лариса визжит и смеется.
 
            ЮЛИЯ            Лариса, отдай ему бутылку!
            ПЛОТВИН     Да разве дело в бутылке! Это битва достоинств!
            ЮЛИЯ            Лариса, немедленно отдай!
ПЛОТВИН     Старичок настиг свою вдовушку!
 
            Борьба продолжается. Смех усиливается.
 
ЮЛИЯ            Лариса, почему ты не отдаешь ему бутылку?
ПЛОТВИН     Она не может – упоение борьбы!
  
            Юлия наваливается на спину Валерию Евгеньевичу, пытается оттащить его от Ларисы. Все вместе они валятся, при этом Плотвин с грохотом опрокидывает стол с яствами. Борьба не прекращаются.
 
ПЛОТВИН     (Сквозь смех и визг.) Южин, где ты? Ты должен это видеть! Только взгляни на этот натюрморт! Тебе и не снилось! Еда поедает едоков!  
 
Наконец растрепанный Валерий Евгеньевич, подобно гладиатору восстает над поверженными женщинами. На нем следы крови или клюквы. Воцарившаяся тишина звенит. 
            Плотвин запрокидывает голову и принимается протяжно выть по-собачьи: ю-ю, ю-ю, ю-ю…  
Входит мокрый Рогов с ведром. 
 
РОГОВ           Я к ужину раков наловил. (Пауза.) А что случилось?
 
Юлия с трудом поднимается, подходит к Рогову.
 
ЮЛИЯ            Что с Южиным?
РОГОВ           (Улыбается.) Не могли найти.
ЮЛИЯ            А именно?
РОГОВ           Да все в порядке.
 
Юлия целует Южина в щеку.
 
ЮЛИЯ            (Сияет.) Ну, что же, раки так раки!      
 
 
 
КАРТИНА  ТРЕТЬЯ
 
            Городской дворик. Сделавшийся оранжевым по причине заката или по велению автора городской дворик с долгим ржавым фонарем без лампочки. Фонарь сосредоточенно разглядывает черную лужицу с серебряной копеечкой на дне. Белая, точно из гипса лавочка со сломанным ребром. Шествует тополиный пух. Окна уже спят. Им снится дворик.
Лишь в одном окне фигуры Южина и Ангелины – очертания за тусклым стеклом.
 
ГОЛОС  ЮЖИНА                 Не знаешь, что такое «изнанка»?
ГОЛОС  АНГЕЛИНЫ           Это об одежде.  
ГОЛОС  ЮЖИНА                 Это обо всем.  
ГОЛОС  АНГЕЛИНЫ           Вот «обо всем»  - мне понять трудно.  я уже не понимаю. Когда тебя несет, моя бедная головушка отказывается думать.
ГОЛОС  ЮЖИНА                 Твоей головушке совсем не нужно думать. Думать вообще нужно только в крайних случаях. Раздумывая, размышляя мы блуждаем в потемках. Только чувства не лгут и не подводят.
ГОЛОС  АНГЕЛИНЫ           Да, чувства – то плакать хочется, то смеяться. Не нужно было наливать меня портвейна.
ГОЛОС  ЮЖИНА.                (Смеется.) Портвейн? Портвейн – иллюзия, пшик.
 
Во дворе, трогательно держась за руки, появляются Юлия и Лариса. Их пошатывает, их жакеты порваны и испачканы. Подходят к лавочке. Лариса расстилает газету, бережно усаживает Юлию, затем садится сама.
 
ГОЛОС  АНГЕЛИНЫ           Я тут разговаривала с добрыми людьми. Так вот, они меня предупредили. Дом будут заселять. Скоро. В нашей квартире будут жить какие-то старички.
ГОЛОС  ЮЖИНА                 Портвейн, старички – всё пшик.  
ГОЛОС  АНГЕЛИНЫ           А мы не пшик?
Пауза.
ГОЛОС  ЮЖИНА                 Давай попробуем еще раз. Ну, пожалуйста, не отказывайся.  
ГОЛОС  АНГЕЛИНЫ           Есть хочется. Пойдем за едой?
ГОЛОС  ЮЖИНА                 Ты проголодалась?
ГОЛОС  АНГЕЛИНЫ           Оливок хочется. Зеленых. С косточками.
ГОЛОС  ЮЖИНА                 Капризы, капризы, капризная девочка.
ГОЛОС АНГЕЛИНЫ            Роскоши хочется, Южин.
ГОЛОС ЮЖИНА                  А ты посмотри, какой роскошный вечер! (Пауза.) Давай еще раз... потихоньку, не спеша, шажок за шажком.
ГОЛОС  АНГЕЛИНЫ           Нудный, нудный, Южин!
ГОЛОС  ЮЖИНА                 Начнем с бабочки, хорошо? (Пауза.) Бабочка. Крыло. Представь крыло бабочки. Представила? Вспомнила?
ГОЛОС  АНГЕЛИНЫ           Женщинки. Как две сороки. Видишь?
ГОЛОС  ЮЖИНА                 Вспоминай бабочку.            
ГОЛОС  АНГЕЛИНЫ           Вспомнила.
ГОЛОС  ЮЖИНА                 Внешне яркая, пестрая. А изнанка?.. Теперь изнанку, синеву вспомни. Я иногда изнанку синевой называю… Ну же, давай, не ленись! Неужели ты никогда не держала в руках бабочку?
ГОЛОС  АНГЕЛИНЫ           Что-то такое невзрачное.
ГОЛОС  ЮЖИНА                 «Невзрачное?» – нет! Рисунок тонкий, нежный. Синева – лакомое, моё, любимое, понимаешь?..    
 
            Юлия и Лариса  поднимаются с лавочки и уходят.  
 
ГОЛОС  ЮЖИНА                 Фасад – пышное застолье, фейерверк, шампанское. А изнанка – парное молоко, понимаешь? (Пауза.) А теперь мы! Мы – что такое?
ГОЛОС  АНГЕЛИНЫ           Мы – это мы.
ГОЛОС  ЮЖИНА                 Мы всегда разные. Одно дело в зеркале – фасад. А когда нет зеркала?.. Когда мы не привязаны к зеркалу, к чужим, когда наедине с собой? Когда изнанка?.. Совсем другие… Лучше, да? Правда, лучше?.. Намного. Эх, утопить бы еще память. В синеве.               
 
Во дворике Плотвин. Подходит к фонарю. Изучает лужицу. 
 
ГОЛОС  АНГЕЛИНЫ           Южин, глянь, кто к нам пожаловал?!
ГОЛОС  ЮЖИНА                 Не отвлекайся, иначе не поймешь…
ГОЛОС  АНГЕЛИНЫ           Так ведь это по твою душу!
ГОЛОС ЮЖИНА                  Вижу. Не важно… Вот, кстати, живой пример. Когда мы были самими собой, кто приходил к нам во двор? Карл, Клара,  фонарщик, понимаешь? Стоило тебе приоткрыть шторки, вспомнить об оливках, о переезде – получи гостей другого рода.
ГОЛОС  АНГЕЛИНЫ           Южин, что будет? Мне страшно!
ГОЛОС  ЮЖИНА                 Страшно потому, что ты не слышала меня.
Пауза.
ГОЛОС АНГЕЛИНЫ            Южин, что будет?
ГОЛОС  ЮЖИНА                 Все будет хорошо.
Пауза.
ГОЛОС  АНГЕЛИНЫ           Что делать?
ГОЛОС  ЮЖИНА                 Закрыть шторки.
ГОЛОС  АНГЕЛИНЫ           Южин, мы в беде, опустись на грешную землю!
ГОЛОС  ЮЖИНА                 Ни за что!
 
Плотвин достает из лужицы копеечку, некоторое время изучает ее, прячет в карман, удаляется.
 
ГОЛОС  ЮЖИНА                 Наблюдай. (Шепотом.) Иди сюда… иди, иди…
 
Плотвин останавливается в нерешительности, достает монетку, снова осматривает ее, возвращается к луже.
 
ГОЛОС  ЮЖИНА                 Все, свободен.
 
Плотвин удаляется.
 
ГОЛОС  ЮЖИНА                 Иди к нам.
 
Плотвин останавливается, возвращается.
 
ГОЛОС  ЮЖИНА                 Достаточно.
 
Плотвин уходит.
 
ГОЛОС  ЮЖИНА                 Ты куда?
ГОЛОС  АНГЕЛИНЫ           (Шепотом.) Перестань! Пусть уже уходит.
 
Плотвин возвращается, извлекает из кармана монетку, бросает ее в лужу, убегает.
 
ГОЛОС  ЮЖИНА                 Ну, что? И я пойду, пожалуй.
ГОЛОС  АНГЕЛИНЫ           Ты куда?
ГОЛОС  ЮЖИНА                 За оливками. Ты же просила.
ГОЛОС  АНГЕЛИНЫ           Ты хороший.
ГОЛОС  ЮЖИНА                 Я знаю.
ГОЛОС  АНГЕЛИНЫ           Только не долго, пожалуйста.
 
Явление бродячего оркестра: четыре-пять, не больше, музыкантов. Исполняется «Караван». Допускаются фальшивые звуки.    
 
(Окончание следует)

Необходимо зарегистрироваться, чтобы иметь возможность оставлять комментарии и подписываться на материалы

X
Загрузка
DNS