Рейтинг публикаций

Идиллическую картину развития цивилизации портили мелкие междоусобные стычки племенных каракатиц, и межнациональная рознь фанатичных медуз с азиатских коралловых рифов.

Маргарита Меклина прислала роман-аллегорию Михаила Бубякина «Река на север». Более того, факта этого ей показалось мало и она сочинила нижеследующие заметки, в которых, как всегда, изящно, разбирает особенности предложенного текста. То есть, ведёт себя совершенно ответственно и зрело. Кому-то текст этот может показаться интересным экзистенциальными поисками персонажа, кому-то – психоаналитическими аспектами этих поисков. Нам же интересны неожиданно всплывающие, то там, то здесь, литературные реалии. Ну, а тому, кому интересно, чем этот текст зацепил Маргариту Меклину, достаточно прочитать буквы как раз под этим предисловием.

Все так хорошо начиналось: ядерные взрывы на Марсе, северное сияние по всей стране, выходишь весь такой цельный и вдруг: мумло и бомж.

Харкер повадился продавать газетчикам сенсационные рассказы о своей борьбе с вампирами, наиболее крупной сделкой такого рода оказалась продажа фальшивого «Дневника», повествующего о пребывании в замке Дракулы, одному известному романисту за 250 фунтов. С чудовищным цинизмом факты были поставлены с ног на голову, и, что поразило меня больше всего, несчастная жертва на полном серьезе была объявлена вампиром и убийцей

«Опомнитесь! – кричал он, вскарабкавшись без приглашения на фанерную трибуну. – Социализм разрешал вам смотреть в небо, а кулацкий земляной капитализм вновь пригнетет вас к земле. Неужели вам снова хочется быть ее, земли, рабами?»

По некоторым гипотезам, отчасти подтверждаемым данными практических наблюдений, направлением основного, результирующего вектора усилий А. П. является смерть, а точнее, борьба с ней, и в этом смысле резидентом, или предшественником объекта является бывший библиотекарь бывшей библиотеки им. В. И. Ленина в Москве, незаконный сын князя Гагарина, Н. Федоров.

По дороге в магазин русской книги <Виктор Камкин, инк.> в Вашингтоне меня обогнала пожарная машина: напротив магазина горела куча мусора. Не прошло и двух дней, открываю газету <Вашингтон Пост> и первым делом в глаза бросается заголовок: "Последняя глава реликта холодной войны. Склад, полный русских книг, возможно, пойдёт в печь."

Меня ждет он, начало всех начал, точка исхода всех земных путей, которые оказались для меня столь важными. Неужели это произойдет? – думаю я. Неужели это возможно?

Петербург – город подражательный, созданный «копировщиком» Петром I как копия, как калька с некоего усредненно-европейского образца, он – симулякр, непохожее подобие. Нет, он – не подделка, а именно, обращаясь к философии Платона, симулякр…

...не дайте себе засохнуть.

...через нас бытие обретает сознательность на любой лад, удивляясь собственной многоликости. Выглядя изменчивым и куда-то направленным, оно вряд ли стремится к совершенной форме пребывания, скорее - к празднованию бесконечного кружения, великому разнообразию вечно манящего танца.

– ... Т.е. был – Бел, а у Бела – пра-правнук его – сатрап, // а у сатрапа – случился, вопреки его воле, герой-внук Персей, и он – // засиял золотою дугой героизма внутри этой лампочки, когда Зевс – «кап—кап» // пролил своë на Данаю, которые оба – золотые! –