Рейтинг публикаций

Душа Адама Кадмона, космического первочеловека, в результате его грехопадения, разлетелась на миллионы душ. Адам Ветхого Завета – как его представляет большинство – на самом деле лишь иероглиф, обозначающий Адама Кадмона. А именно Адам Кадмон был создан по образу и подобию Божьему

«В долгий год, когда я, лежа в постели, уже не чаял, что я когда-нибудь встану, я научился от предутреннего чириканья воробьев за окном, и от лунных лучей, проходивших через окно в мою комнату, и от всех шагов, достигавших до моего слуха, великой сказке жизни, понял святую неприкосновенность жизни. И когда, наконец, я встал, душа моя стала вольной, как ветер в поле, никто уже более не был над нею властен, кроме творческой мечты..." (К. Бальмонт)

Я схожу с ума. Разум порядком поизносился. Реставрация – вот то, что мне нужно. Мне требуется реставрация.

В Москве я совершила неожиданный, никому в голову не приходивший в ту пору жест – пошла к юристу в специальное агентство по защите авторских прав и написала отказ от авторства на сценографию спектакля, с требованием убрать мое имя из афиши и естественно отказом от оставшейся части гонорара. Жест, чреватый последствиями.

Два галчонка на взлете с ограды в осень // запускают по перышку: цифрой восемь // облетают перья в чертополох, в крапиву, – // обновляя дату, украшая – хоть так – могилу.

Умняшка была недовольна. Её сильно раздражали Глупилки.
-Нельзя же быть такими ничего не понимающими, - вздыхала она, то пожимая плечами, то качая головой.
Глупилки носились вокруг, сопели, хрюкали, падали, вскакивали и снова носились.

- Потрясающая интуиция! Я действительно в трауре и дело как раз касается одной очень редкой птицы! Мне рекомендовали вас, как самого профессионального детектива. Теперь я это вижу сама.

Бытие вселенной, жизни, человека и духовности по-прежнему предстают как четыре «обыкновенных чуда», игнорировать которые невозможно в принципе в силу их очевидности, но и дать исчерпывающее рационально-логическое объяснение их бытию тоже невозможно...

В тот день мы с подружкой отправились на, тогда еще, Калининский проспект в книжный магазин. Пробыли мы в нем довольно долго. Выходим, а по проспекту текут в сторону Красной площади толпы людей с плакатами, музыкой, что-то скандируют. Солнечный день и эти текущие радостные толпы… Улетающие шары и… словно обрыв кадра – серый пустой треугольник. Это я уже о картине Файбисовича.

На заповедном аэродроме Четыре самолёта стоят позолоченные.

Никакая медицинская экспертиза не в состоянии отличить «реальный» ожог от раскаленного стержня и «нереальный» ожог от обычного карандаша, который гипнотизер назвал раскаленным стержнем! Где же здесь здраворассудочная грань между реальным и нереальным? Ее нет, она существует только в предрассудках, иллюзиях, самообмане, формирующихся у нас (по Эйнштейну) к шестнадцати годам и называемых «здравым смыслом»...

Безбилетные пассажиры ушли, но народу как будто меньше не стало. Женщина напротив отстранилась от происходящего. На место, освобождённое странным мужиком, села какая-то бабушка с сонным лицом, и принялась поправлять теплые платки на голове. Мужик исчез бесследно и оставил юноше тягучее ощущение несправедливости. Но уже поделать было ничего нельзя