Рейтинг публикаций

...на секс можно же смотреть и чуть шире: можно вместе делать еду и есть её после — вдвоём и с гостями...

...Однажды он забрался на эти качели… может быть и скорее всего кто-то помог ему давным-давно… только не объяснил, что качели эти никогда не остановятся. (Пауза) Первоначально жизнь на качелях прекрасна и мир прекрасен, лилипуты под ногами кажутся добрыми, милыми... детьми представляются, такими же, что и он сам… Мы же, не отдавая себе отчет в том, ощущаем себя детьми до самой смерти. Наедине с собой… Но вот проходит время, а аттракцион никак не заканчивается. Хочется уже слезть, но это невозможно…

У Чехова есть рассказ «На пути» про такого мечущегося человека, если только наш отец Чертков не щедринский батюшка, который в момент вступления войск Василиска Бородавкина в глуповскую Навозную слободу сидел и думал: не выгоднее ли ему было бы перейти в раскол. У Чехова там же написано, что русские – самые верующие люди в мире, потому что они обязательно верят в Бога или в безбожие, переходя от одного к другому, и верят не теоретически, как немцы, а отдаются без остатка с немедленными «оргвыводами», с разрушением мостов, чтобы исключить отступление.

Апофатика есть непременнейшая черта той литературы, какой я хочу

Теrra incognita - это ...рассказ о бесплодной земле отчуждения, которая царила и одновременно не царила после Первой мировой войны, это абсолютное предчувствие гибели, и ее неоднозначность, невозможность. Нет в тексте прямого осуждения человека, есть только абсолютное удивление тому, что человек может жить-жить, и вдруг умереть, убить, при этом снова вернуться в тот единственный мир вечности, о котором помнил с детства, и которого всю жизнь так отчаянно, как ребенок, боялся.

Современные люди, Анюта, делятся, условно, конечно, на муравьев и обезьян. Муравьи – творцы. Они все время что-то строят, выдумывают. Им семьи не нужны. Обезьяны же, в большинстве своем – воришки и бездельники. Но, натуры романтические изначально. Вот у них случается любовь.

Все это собиралось в травматический ком, достаточный для полного отказа от театра, как языка и социума как среды обитания...

Все внутри зашевелилось, а вокруг раздалось вширь, // Ты уже не просто мальчик, а советский самолет.

плыл в полуночи дневной \ тихий ангел надувной \ синий рамблер желтый яндекс \ что вы вьетесь надо мной

– Так не бывает, – уверял меня друг Валерьян Воробьёв. – У кого-то не бывает, а у меня есть.

Невидимость вещи - не вполне достаточное основание для утверждения, что таковой вообще не существует.