Рейтинг публикаций

Наставника я нашел возле вычислительного центра. Притворив дверь, я вдруг заметил, что учитель плачет, навалившись лицом на клавиатуру. Машина яростно гудела, как это бывало при перегрузках, блок памяти дымился.… Оказывается, «Митрофан» предсказал будущий распад СССР, и назвал точную дату! Такое в то время можно было произносить лишь шепотом.

Что я узнал? Ничего, кроме того, что было известно и не хотелось знать.

Разговор о Джойсе это всегда переходы - поговорил сколько-то об эстетических структурах, пора оглянуться и понять - это у Джойса непременно значит нечто о человеке. Поговорил сколько-то о человеке у Джойса, оглянись опять - ты обязательно сказал нечто и об искусстве, эстетике. И именно потому наша тема "портрет художника" лучше всего выражает Джойса, что в ней нераздельно спаяно и то, и другое. Каким же в итоге получался портрет художника?

Когда перестало существовать время? Наверное, с того момента, когда он принял первую дозу, отпив глоток из стакана. Мутная жидкость, напоминающая по вкусу мыльный раствор. Он скорее почувствовал, нежели понял, что совершил ошибку в расчете химической формулы… Эксперимент, произведенный на себе самом, произвел оглушающее действие

Естественно, следуя законам нашего почти самого свободного из жанров (эссеистического), сносок, всех фамилий, всех фактов не предвидится, но мы надеемся, что вместо утраченного таким образом академизма возникнет новый интеллектуальный импульс, ведь работа наша - не более чем приглашение к (казням) дальнейшим исследованиям. Для сопутствующего нашим размышлениям лакмусового рефрена, мы избрали околобахтинскую, чуть риторическую, концепцию ответственности, опираясь, таким образом, на раннюю и не всегда популярную ныне работу Бахтина "Искусство и ответственность" (1919г.). (...) Еще раз оговоримся - письмо наше весьма ажурно и стремится к выявлению общих тенденций, а не к традиционно академическому осве(я)щению фактов. В силу подобных установок мы особо подчеркиваем в данном случае принципиально неприемлемую и несвойственную нам концептуально провокационность, которая при известном желании может быть усмотрена. (С постмодернистами жить...)

...выбор акмеизма как базисного основания для построения телеологически направленного на историческое Событие извода, обусловлен целым рядом причин...

Выбор был между «плохо» и «очень плохо». Ну, впрочем, как и всегда.

Я бегу вместе с ней. Она – рядом. Девушка или молодая женщина. Все равно. Она бежит со мной шаг в шаг, совершено не уставая. Поземка метет по замерзшему морю. А нам тепло. Мы мерно дышим. Кажется, этому не будет конца.

Новый рассказ от питерского подпольщика, хорошо известного читателям нашей библиотечки, короткий, как сам персонаж этого текста. Этим, кстати, и интересный - обычно, Башаримыч ваяет монументальные полотна (<Инкрустатор>, <Пуговка>), для его творческой манера важна длительность, протяжённость, медленный разворот и гниение дискурса, а тут - такая малость. А манера - она всё та же, манеру, её не пропьёшь. Пустячок, а приятно.

Ляпляндия – это такая страна, вроде Финляндии. Только в ней живут не финны, а ляпы. Ляпы, в отличие от финнов, не люди, хотя рождаются они в основном от людей. Правда, без помощи детородных органов.

Подражание как единственная форма ориентировки в мире постепенно превращается в ритуал.