Рейтинг публикаций

Мастер смеха: \ «Уйди, уйди, уйди! \ Из головы, из груди!» \ Жена: «Я не могу уйти, милый! \ Ведь я не приходила! \ На дне кровавом азарта \ Я заперта! \ Мой голос кровью течет… \ У тебя изо рта!» \ Она делает последний ход, \ Побеждает везде, ударяя \ Пешкой, как молотом на суде,\ Будто поддых кулаком! \ Кончая ходы, её тень растет \ Колпаком палача, дрожа \ В миражах без пудры, \ Помад, шепча ему «Шах...», \ Шепча ему «Мат...», \ Шепча «Ты мой», \ Желая обнять!

Хотел бы плакать, но глаза сухи; \ Взлетел бы ввысь решительно и смело, \ Но по земле мое влачится тело –\ Средь гадов низменных, средь пошлой чепухи. \\ Хотел бы я излить свои стихи \ Лишь на тебя, любимая, и зрело \ Всей жизни свет вместить в твои переделы, \ Но раны сердце злее, чем грехи.

Граф Платен, и как поэт, и как человек, живет на разрыв аорты, полагая, что только так он сможет настроить свою внутреннюю скрипку, чтобы при всех противоречиях, свойственных человеческой природе, ее игра была бы идеальной. Как ему кажется, в награду он получит признание публики – и блаженство земной любви. Теперь мы знаем – после стольких историй, рассказанных многими и многими непризнанными поэтами – что подобные надежды беспочвенны, ибо настоящая поэзия и романтическая любовь всегда не от мира сего…

Я глаз не закрывала мертвецу, \ Я только кольца тонкие носила, \ И раньше в нашу лесополосу \ За ландышами нежными ходила. \ Сейчас осколками стволы посечены, \ И лепестками называют мины, \ Здесь смерть свои справляет именины \ И мы, увы, на них приглашены.

Имеющий отраду в зеркалах \ блажен и свят. Легко ему на свете. \ Не говори об этом на глазах \ моих или в моём некабинете. \\ (...) Всё. Некуда идти. Включаю свет \ (или на самом деле выключаю), \ так как меня здесь не было и нет, и писем я своих так не кончаю.

– Ну, ну, перестань. Пообвыкнешь, небось. Иди на ужин – вон в тот корпус – и не плачь – здесь такого не любят.
Это Саша уже поняла. Здесь такого не любят. И таких не любят. И никого не любят. Воспитательница не стала дальше утешать и тем более вникать в детскую душу – таких душ тут больше ста – и проследовала дальше.

Высоко-высоко в небе, \ Глубоко-глубоко в душе \ Можно расставить мебель, \ Разочаровавшись в человеке и стриже. \ Можно в душе запереться, зарыться \ Или в небо окончательно уйти, \ Но верёвочка продолжает виться, \ Как, например, память о Нефертити. \\ Мелочи удаляются, \ Возвращается голова. \ Человечество приобщается, \ Осматривает голову \ и прислушивается к моим словам.

Увидят звёзды тайное земли, \ Её неповторимые творенья, \ И грусть – зачаток будущей любви, \ И сад – зачаток будущей вселенной. \\ Покажутся неважными давно – \ Цветов подснежных синие надежды, \ Но помни сердцем, помни всё равно \ Апрельский дождь – от счастья безутешный – \\ Когда взыграет летняя свирель... \ И всё зови своими именами – \ Скажи:" Любовь" – откликнется апрель, \ Скажи: "Весна! – и нежность между нами.

чернила письма, смерть и время — \ сентябрь замкнул дверной засов. \ мы — лишь набросок, лишь мишени \ для сослагательных часов. \ смывает ливень краску с окон, \ дрожит размокшая тетрадь. \ твой силуэт, твой светлый локон \ свечой пытается сгорать.

«Отойди, — произнёс человек, — ибо чин твой лукав». \ Незнакомец воскликнул: «Неправда! Прошу занести в протокол мой протест! \ Несмотря на издержки, приём с диктатурой морали продуман и здрав. \ И при равных прогнозах, в отдельных аспектах, приятней, чем пытка и крест. (...)

И аллеями парка, \ где не шумно, \ не жарко, \ где закончился праздник \ и смех, \ мы пройдём в нашу осень \ и дороги не спросим — \ эти тропы \ наш общий секрет.

И нежность моя поднимается как волна, \ И тьма отступает, зарёю побеждена! \ И кажется, в мире нет ни разлук, ни зла! \ И кажется, руки мои – это два крыла. \\ И небо так близко, что можно его обнять, \ И сердце сияет, и свет этот не унять. \ И я улыбаюсь, будто сама себе. \ А я всего лишь думаю о тебе.