Бог весть
Эдуард Хвиловский (16/04/2026)
К. Патрик. Ландшафт. (Фрагмент)
Песня без слов
Земель обетованных нет
и не было вне всех иллюзий
тысячелетий прошлых лет
на всём виду у всех контузий,
бессмертных на своих путях
вдоль, порерёк и вслед далёка
на всех доступных скоростях
внутри и до, и после срока.
Всё было так, как повелось,
и как само собой случилось
и как само собой случилось
тогда, когда то занялось, что
в результате получилось.
И выдумка сменила две,
а те соорудили третью
в огнеупорной голове
под слоем сна, покрытом сетью.
Приятно это или нет
кому-то, к делу отношений
здесь не имеет, а ответ
внутри добротных всех сомнений
запрятан так от «итого»,
что он, – и видимый, – не виден
что он, – и видимый, – не виден
внутри всего из кой-чего
и кой-чему-то не обиден.
Бог весть
Бог весть откуда эти расстоянья
и эти пожелтевшие края,
и это неостывшее желанье,
и эта с виду круглая Земля.
Бог весть откуда ровности неровны
и кривизна, спрямлённая подчас
спрямлением каким-то благородным
для нас, а может быть, и не для нас.
Бог весть откуда это притяженье
совокупилось с временем самим,
образовав премудрое сплетенье
образовав премудрое сплетенье
простого одного с большим другим.
Бог весть зачем бессмыслицы летают
без обнажённых знаков огневых
и, утомляясь в воздухе, не тают,
преображаясь в разговорный жмых.
преображаясь в разговорный жмых.
Бог весть что близко, а не что далёко, –
зачем не зная и не зная где, –
и что не глубоко, но так глубóко,
что все круги застыли на воде.
Бог весть зачем светает, рассветая,
и медленно томится на скале
всё то, что под Луной ночной мерцая,
влечёт к себе в безличной очень мгле.
Бог весть зачем придуманы качели
и их прозрачно тихий антипод,
который весь сокрыт на самом деле
в местах, где расслабляется народ.
Бог весть зачем так влажно на пригорке
и сухо на подветренной горе,
когда так хорошо всем на Мальорке
и в декабре, и даже в январе.
Бог весть зачем всё это представленье
внутри того, что вовсе не внутри
никак не опалимого мгновенья
во всём всегда пространственной зари.
Задачи нет, есть только незадача
внутри того, где нет суть ничего,
которое так часто, чуть не плача,
о том же вопрошает Самогó.
В переулке
Сам себя я встретил в переулке
небольшом и медленном приятно
на своей обыденной прогулке,
и себя же не узнал, понятно,
потому что сам себя не видел
ни тогда, ни после на полстолька,
да и, в общем, это не предвидел
даже в мыслях собственных нисколько.
Мостовая продолжала время,
время продолжало мостовую
и двойное собственное бремя,
и нередко оторопь иную.
Без указок и нравоучений
продолжались стены и участки
в измереньях однозначных мнений
и в границах неизвестной маски,
а потом и сами удивились
всякому, что где-то совершилось,
и вдоль переулка удалились
в неизвестность, где и растворились.
На-на-на
И странно, и смешно внутри круговорота
и чёрт знает чего, и чёрт знает зачем,
при этом так скрипят гремучие ворота,
что хочется сменить всю забубённость тем,
двоичных, как всегда, с троичным в четверичном
и далее везде, как в том спектакле дня,
где не было нас всех в кольце круглогодичном,
скрывающем всё то, что движется, маня
округлости орбит к прямоугольным сказкам
в шестиугольных снах ромбических путей,
и на вопрос: «Ты чей?» срывающем повязки
наличные со всех взыскующих очей.
И антиподы все, выходит, как бы знали
про это приворот никчемности большой,
и все исподтишка всегда его скрывали,
чтоб не владели им наследники с семьёй.
чтоб не владели им наследники с семьёй.
И оторопь берёт в году не високосном
в восьмидесятый раз, помноженный на два,
и будущность бубнит в разделе безвопросном
всё те же на подбор никчёмные слова
о славе шимпанзе и гордости макаки,
и буридановом безграмотном осле,
и как всегда кривой, и даже ровной драке
на небе, на Луне и на своей Земле.
Мобильный телефон звонит, не затихая,
и пусть себе звонит, задорный молодец,
в начале октября и в середине мая,
но только не внутри ночующих сердец
при банке с двадцатью или со ста нулями
внутри и по бокам большущего рожна, –
мы ко всему придём, не различая сами,
где слышится «но-но», а где вдруг – «на-на-на».
* * *
Мне жаль, что где-то очень жаль
кому-то стало от чего-то,
когда безумствовал февраль
и вздулись реки все в Лесото,
и чёрный запылал Непал,
и запуржило в Мозамбике
и весь Биг-Бен чуть не упал,
и стоны слышались, и крики
от всех озёр до всех озёр,
и от границы до границы
стоял неодолимый ор,
и падали в полёте птицы.
О, звуки горнов и литавр!
Вы оглушили всех убогих
и упрочнили прелесть чар
и всех изображений строгих.
Вы вхожи в прелестей круги,
в овалы и в квадраты тоже
внутри такой цветной дуги,
что иногда – мороз по коже.
Отсюда всякие слова
из букв и пропусков меж ними,
и вся трава, и мурава
с сюрреализмами моими.
Последние публикации:
Множатся круги и разновольности... –
(24/02/2026)
Горит заря большой зарёю... –
(29/12/2025)
Незабвенной памяти –
(24/10/2025)
На очень солнечных часах –
(04/08/2025)
Памяти поэта Олега Вулфа –
(25/06/2025)
Венок сонетов «От мира вечное начало» –
(03/06/2025)
Возвращение энергии в лист бумаги... –
(12/05/2025)
Поэма толпы –
(06/03/2025)
Необходимо зарегистрироваться, чтобы иметь возможность оставлять комментарии и подписываться на материалы
