Рейтинг публикаций

Бога исповедуем! Господу хвала! \ Земли величают Предвечного Отца. \ Ангелы, и Небо, и Силы без числа, \ Сонмы Серафимов взывают без конца: \ Свят, Свят, Свят \ Господь Бог Саваоф! \ Весь земной плат, \ Весь Небесный покров \ Его славой горят, \ Его славой полны! \ Бог родился. Вошел в нашу явь, в наши сны.

Мечты на мачтах провисают в штиль, \ Беспарусно без ветра задыхаясь, \ Ржавеющими шпагами утиль \ Заполонён, как воплем рот, до края. \\ В плену иллюзий сладостно скользя \ По льду озерному, не ведая: в глубинах \ Ликует жизнь, отвергнутая зря \ Скольженья ради по блестящим льдинам.

Всё вернётся, всё ещё вернётся, \ пусть не так, не с теми, не о том, \ но душа как в детстве встрепенётся, \ обретя разрушенный свой дом. \\ Эта жажда на страницах Пруста \ млечных рек, кисельных берегов... \ Не забыть того печенья хруста, \ снега хруста от твоих шагов…

Считается, что само устройство сонета, в котором отражена гегелевская триада диалектики (тезис, антитезис, синтез), как нельзя лучше соответствует задачам и целям романтиков, пытавшихся передать противоречивость внутреннего мира человека. Впрочем, в отношении самого Платена можно сказать, что его сонеты скорее объективны, чем противоречивы. Поэт анализирует окружающую реальность, преисполненную романтических чувств, видит в ней столкновение противоположностей, борьбу "за" и "против", и пытается своими поэтическими методами найти некий баланс. Возможно, тот непререкаемый окончательный постулат, который Анна Ахматова осмелилась называть "несравненной правотой".

...это было древнее племя индоариев. Из вибраций далеких времен мы попытались услышать первое имя нашей земли.

Кровь брата – кровь, выходит, и моя. \ Убив его, себя я убиваю... \ Но с тем я жить останусь, искупив \ Свою вину – и кару я приму \ За Чехию и весь её народ. \ Народ... Овец рассеянное стадо!.. \ Прости меня, мой Вацлав, брат! Зачем \ Из чрева матери не я явился первым?..

Часы идут или часы стоят, \ Кому до этого, кому какое дело, \ От кладбища к надежде обалдело, \ Дела так — метрономно — обстоят. \\ Слегка позванивает — рельсы вдалеке, \ По ним трамвай — слегка звенит посуда, \ Отсюда — меря комнату — досюда, \ От жизни к жизни, от судьбы к судьбе.

Темный крейсер в бормотаньях пены \ режет лунный фосфор в кружевах. \ Сереброголосые сирены \ пением сосут сердца в морях. \ И под власть нептунова трезубца \ строят нас командные слова, \ чернозмейки бескозырок вьются, \ капитан — седая голова. \

Бывало, видит Леонардо \ В толпе, на улице, у стен \ Лицо живое, руки старца \ И волосы, подобье пен; \ Морщины, бороду мочалом, \ Нос бульбой, что-нибудь ещё, \ О чём мы грезим горячо \ В своих виденьях небывалых; \ Очнувшись, знаем: красота – \ Нет, не собою занята...

Все мы помним, все мы знаем, \ И от этого, увы, \ Увядаем, увядаем, \ Горше сорныя травы. \\ Всяких знаний умноженье \ Угрожает разрушеньем \ И всеобщим разложеньем... \ И таблица умноженья \ Вызывает раздраженье.

Наверно, я необъяснимо \ Влюблён в твой почерк электронный. \ Душу свою к словам красивым \ И к знакам препинанья страсть. \ Прости мой слог чуть-чуть игривый, \ Каракуль ветреный и вздорный. \ Мужской в сравненье с женским длинный, \ кудрявый лексики запас. \\ Есть в ласках будущего петли. \\ Есть в поцелуях вампов всосы. \ Есть в телефонной связи третий \ Незримый дьявольский связной. \ Твой голос в трубке мне постелит \ Бельё кусачее, как осы, \ Которое мне яд на теле \ Оставит, жаля белизной.

Катрен-гордец внимает свысока \ Нелаконичной челобитной речи. \ Век-волкодав кидается на плечи? \ Сбежать в безвременье. Подайте рысака!