Рейтинг публикаций

Конечно же для эстетики Оскара Уайльда характерен вовсе не только поиск красоты, в её основе прежде всего неординарный ум и колкость. Афоризмы Оскара Уайльда, его смех сквозь слезы над действительностью – и над мифом – делает его произведения удивительно тонкими и красивыми.

У тебя есть две тяжести – камень и крест! \ Из-под камня – вода из святых, дивных мест, \ из живой вересковой водицы. \ Есть слова, что из глины, из стали, из тьмы, \ есть слова, что из гжели да из хохломы, \ умереть, чтобы снова родиться! \\(...)Руки тонкие – тоньше уже не найти,\ пальцы гибкие, ягоды тащат в горсти, \ белый свет мой, тебя заклинаю \ ни на миг, ни на час, ни на ночи юдоль \ я всю Библию враз поперёк и повдоль \ всю люблю здесь от ада до рая. \\
Ибо столько страданий народ перенёс, \ сам избыток себе, сам себе передоз, \ сам себе он взахлеб, \ свет и тучи! \ Друг, ребёнок, отец, враг, любовник и брат, \ сам себе он гармония, сам себе лад, \ вниз и ввысь возносящий могуче!

…он опирался на греческие источники в своих литературных трудах; и давал советы земледельцам в художественной форме; разные лексика и стиль: сочинения Катона неоднородны, что создаёт ощущение разнообразия. И сила, лучащаяся от бюста века, не может обмануть. Умная сила.

Жадное до жизни не жалеет живое. Живое жалеет даже жадное

Мария Джалая, литературный редактор текста, написала: «Спасибо автору за книгу. И его Ирине… Им обоим… Книга потрясающая».

Несколько, ТАК объединённых слов, дают ощущение божественности, небесности речи; и – завораживающая, такая простая внешне, куда сложнее всякой искусственной сложности, музыка...

"...Небольшой, щупленький, он ходил по парку какой-то странной ныряющей походкой. Он не ездил верхом, не ходил на охоту, не ловил рыбу, не рассказывал увлекательных историй. В общем, не занимался тем, чем, по нашим понятиям, надлежало заниматься настоящему мужчине, да ещё писателю, на которого все смотрят. И мы быстро потеряли к нему всякое уважение… Не пришёлся Белый ко двору в демьяновском обществе. Здесь он не нашёл почитателей своего декадентского творчества, широкая образованность В. И. Танеева, его острый язык и сарказм не пришлись ему по вкусу. К В. И. Танееву он относился с явной антипатией».

Сын обожал отца, но боли его не чувствовал тогдашней: был молод, девятнадцать лет, не предполагал, что через несколько месяцев папы, с которым столько говорили, гуляли, так философствовали, какой значил так много – не будет…

Про тебя меня Всевышний спросит, \ Встану я повинно, перед Богом. \ И за каждую твою морщинку \ Спросит Он, и я ему отвечу, \ Только не отдам ему повинно \ Самый первый снежный зимний вечер.

Неиссякаемая тяга к жизни — вот что являет собой непоколебимость и целостность натуры. У каждого из нас свои жизненные приоритеты и умение находить свой маяк во время шторма.

И ещё она жалела негров. Какая бы неприятность со мной ни приключалась, она с укором напоминала: «А как же негры в Америке?» И я пристыженно замолкала: действительно, что все мои беды по сравнению с несчастьями чернокожих! Сразу вспоминалась «Хижина дяди Тома»: Элиза, убегавшая по льдинам с грудным ребёнком на руках, которого собирались продать в рабство, смерть старого доброго Тома, свои слёзы, капавшие на страницы... Может быть, поэтому моей любимой куклой была не роскошная немецкая дива, которая восседала на комоде, как на троне, и, казалось, нимало во мне не нуждалась, а потрёпанная целлулоидная негритянка, названная мной Томой в память о замученном герое книги.

– Меня полдороги несло ветром! Я как упала возле обсерватории, так меня и понесло. Мимо какого-то мужика несло, хотел он мне помочь, ветер поддал – только я его и видела. Она начала стягивать с себя через голову любимый зеленый свитер, и когда ее зеленые наполненные слезами глаза показались из-под него – она уже смеялась.
– Он ко мне руку тянет, а я к нему – а судьба нас раз-лу-чиила!
После пяти суток пурги остров потерял четверых...