Рейтинг публикаций

Печальное свойство жизни таково, что к пониманию, казалось бы, прописных истин можно придти лишь путем горького жизненного опыта, и любовь здесь – не исключение. Таким образом, высокое чувство любви, на все лады воспетое поэзией и прозой разных времен и народов и до сих пор остающееся идолом массовой культуры, заслуживает самого беспощадного приговора со стороны холодного разума, который своими доводами предписывает избегать любви как реального зла.

Пониманье приходит само – из высот. \ Русь моя – не страна. Русь моя – внутривенна. \ Умираю я ею. Живу ей. И вот \ то ли верно всё в ней. То ли вовсе неверно. \ За неё я погибну. Погибну. А ты? \ Мне открылись, разверзлись тугие громады. \ Я несу её крест на Голгофу. Шипы \ мне врезаются в спину. И камни. И взгляды. \ Валерьянку ли пить? Корвалол? Анальгин? \ Или сок пить берёзовый – сладкий, малинный? \ Чтобы выдохнуть крик мой из этих руин: \ – Русь моя – не страна, это – кладезь старинный: \ хрупкий, розовый, словно бы на волоске. \ Тихо льющийся в руки, в ладони, кувшины. \ В бересте. В Житиях. В каждой капле в реке. \ В ней рубины, кручины, калины, былины. \ Авакумовы версты. Могилы царей. \ Я несу её крест. Ноги сбиты. Ладони \ все в кровавых мозолях. Но всё же добрей \ быть хочу к тем, кто в спину свистят.

Есть в этом фильме одна странная черта, которая заключается в абсолютном «зеркале» героини и героя...

Жизнь прошла, и остался лишь кончик \ в неизвестном количестве лет. \ Он протёрся до дыр и истончен. \ Сквозь него пробивается свет. \\ Жизнь прошла, но остались нюансы. \ Компоненты, детали, штрихи... \ Листопада прощальные вальсы \ или белые снега стихи. Вековая деревьев усталость и небесные птиц виражи... Жизнь прошла, а сама я осталась. Разве так не бывает, скажи?

...Я не знаю страны, обладающей такой огромной лирической силой и такой трогательно живописной – со всей своей грустью, спокойствием и простором, – как средняя полоса России. Величину этой любви трудно измерить. Каждый знает это по себе. Любишь каждую травинку, поникшую от росы или согретую солнцем, каждую кружку воды из летнего колодца, каждое деревце над озером, трепещущее в безветрии листьями... (Константин Паустовский)

Такая Глухомань не позволит найти решение проблем и выйти из антропологического кризиса расчеловечивания человека, ведь этот кризис сам порожден отказом от христианских идей в постхристианском мире и возрождением языческого почитания силы и кровавой жертвы. Неслучайно захваченные весной 2022 года на Азовстали украинские боевики, которых признал своим символом современный западным мир, украсили свои тела татуировками языческих божеств и даже Бафомета...

...от этого красивого, нежного, чудесного кино хочется громко плакать. На традиционный устои общества, с семьями, кастовой системой, доброжелательностью и всепрощением, наложена бездумная, развращенная западная идеология, с ее «всем возможными вариантами», и эта идеология буквально опущена на головы несчастной девушки-режиссера, которая и должна рассказать, как выжить.

Конечно же для эстетики Оскара Уайльда характерен вовсе не только поиск красоты, в её основе прежде всего неординарный ум и колкость. Афоризмы Оскара Уайльда, его смех сквозь слезы над действительностью – и над мифом – делает его произведения удивительно тонкими и красивыми.

...Нетути там ни дендизма, ни снобизма, ни рагнарека. А гламур если и есть, то только с чьей-то заскорузлой точки зрения. И Данте с ушами, наполовину оторванными послесловием («Похоже, отдельные эпизоды у Крахта не только в определенном смысле соответствуют эпизодам ‘Божественной комедии’, но и выстроены в том же порядке») там нету. Вернее, есть, но не только там, растворенный как гумус: такова уж Фазеропа – она давно выстроена в том же порядке, что и круги ада.
О чем тогда эти книжки?

В идее открыть банк в Конго есть нечто от русского авантюризма, или огненной натуры, взявшейся осветить ещё не охваченные деловой активностью участки мира.

Машина, загруженная до предела, покатилась вниз, а вслед за ней, взяв в руки все, что еще оставалось: горшки с цветами (алоэ, фиалками, традесканциями), сумки с посудой и обувью, спускалась вереница людей. В этой веренице спускался и я. Спускался, чтобы уже не вернуться назад.

Что, Александр Данилыч, вдруг \ Поводишь острыми плечами? \ Не жжёшь свечи, от жалоб вьюг \ Не спишь холодными ночами? \ Где верный друг твой и жена? \ Скажи на милость, где она? \ Опалы не снесла безбожной? \ В чужой земле погребена? \ В какой могиле придорожной? – \ Жена по милости Петра \ И по его суровой воле... \ Один сидишь ты до утра, \ А вьюга воет... В дальнем поле \ Уже звонят колокола. \ И дочь Мария дорогая, \ Царька обручница былая, \ Жива ещё, не умерла.