Рейтинг публикаций

Когда я бываю пиренейской овчаркой, мой сосед со своими охранниками на улицу носа не кажет. Боится. Он – спившийся банкир, укравший собственный банк. Он пришёл с канистрой бензина и сжёг мой первый дом. Тогда тоже шёл дождь. Выгоревший дом как раздавленное насекомое укрывал свои дымящиеся внутренности полуобрушенными стенами, поворачивал ко мне обгоревшую шею почерневшей дымовой трубы.

Горит полночная звезда \ Туманный сад ветвится \ Голодный демон Дэррида \ Над спящими глумится

Так мы и не договорились. Она и сейчас живет с Лехой-автослесарем.

Амбивалентность любви-ненависти хорошо понимали уже в древности, о чем свидетельствует, наверное, самое короткое стихотворение знаменитого римского поэта Гая Валерия Катулла (84-54 гг. до н.э.), взятого в качестве эпиграфа к статье: «Odi et amo» (ненавижу и люблю). Но наиболее наглядное тому подтверждение – такая вымышленная фигура древнегреческой литературы, как Антэрос, сын богини любви Афродиты и бога войны Ареса, в сущности, брат-близнец Эрота... (...) Амбивалентность любви-ненависти всегда была предметом философов, поэтов и писателей. Так, у А.П. Чехова можно найти множество высказываний типа: «Я ей не прощаю того, что я любил ее»...

...мы имеем дело с аномалией аномалии, и каждая из аномалий имеет свое объяснение.

«Написал давно, в 1992, так что срок годности вышел. Самому мне все это пригодилось лет десять назад, когда я проходил курс психотерапии по методу Карла Юнга. Эти стихи послужили материалом для кропотливого анализа.Работавший со мной аналитик свел их темы к трем рубрикам..."

...феномен языка Андрея Платонова будет поражать и облучать следующие поколения – по крайней мере, какое-то число их представителей.

Стоишь вот так на утренней заре \ В дыму и в тапочках на босу ногу, \ И день какой-то спит в календаре, \ И хорошо, что спит, и слава богу. \\ Еще, качаясь с пяток на носки, \ Дописываешь млечную картину, \ И тишину, и женщину реки, \ Допустим, Иванову Катерину. \\ Река стоит, и женщина стоит, \ Слепой туман в ладони набирая, – \ Все недоговоренные мои, \ Все утра дней, все сонники окраин \ Ивановой росою напоить… \\ ……… \ Не допишу, усну, не расплескаю.

Когда кочевники кочуют, \ когда ночлежники ночуют, \ пока Земли тоскует остров, \ надежда есть, что всё непросто. \\ Надежда есть на камни Рима, \ на флорентийские окошки, \ пока вся жизнь проходит мимо \ походным шагом многоножки. \\ Пока стоит Москва, а Волга \ впадает в детство, в руки, в море. \ Кто мне сказал, что мне недолго? \ Кто мне сказал, чтоб я не спорил?

Достоевский придавал огромное значение субъективному ощущению человеком времени. Важнейшим типом художественного времени его романов стало субъективное время героя, которое определяет ритм образа. Субъективное время одного героя подчиняет порой субъективное время другого. Все это создает особую форму «сцепления» у Достоевского.

Я слышу за месяц, как она рождается в реве шторма у ледовых берегов Гренландии и идет сюда через три океана, грандиозная, покачивая бедрами, идет ко мне на свидание, единственная в моей жизни, услышав в моем зове родной голос.

Тихий дворик. Дорога сырая. \ Были в луже скамейка и свет. \ Да, я здесь проходил, вспоминая. \ Здесь я понял, что времени нет. \\ Полуспущенный шарик воздушный, \ Позабытый, лежит под кустом. \ Летний вечер, спокойный и душный, \ Стал осенним в пространстве пустом. \\ Падал снег. И ложился. И, тая,\ В блеске луж сохранял синеву. \ Эта истина слишком простая, – \ Что на свете я вечно живу...