Рейтинг публикаций

Мой тайный друг, небесный атропин, // когда седьмой охранник вострубит, // обрубит нам хвосты и интернеты, // ужо мы спляшем ламцадрицаца, // возьмем фошыстов на прицел шприца, // ужо утопим их в говне и нефти.

О четвёртом международном Волошинском конкурсе.

Собрались как-то случайно (а, может быть, и не случайно) вместе лесная мышь и навозники, а в компании с ними оказались сыроежки с колокольчиком

Вероятно, я еще не до конца проснулся, и мне все еще снился нож, вращающийся в полете и с глухим ударом безошибочно вонзающийся в деревянную стенку.

Наша жизнь под печатью смерти, но смерть не враг жизни, она её основа. Благодаря смерти жизнь изменчива и пестра, из-за иллюзии умирания она и есть поток, река впадающая и вытекающая из океана вечности. Бог живёт и дышит Собой, Его нет для Себя, но Он есть для нас, Абсолют неохватен, Его нет, как целое, однако Он может быть, как нечто, как некий сон о Себе.

...Он шёл злой и несчастный, увешанный яркими пакетами, и чувствовал, как в сердце растёт серая тоска.

Куда же закатилась жемчужина Православия?

Виктор Борисович Кривулин (1944 - 2001), известный поэт, эссеист, критик, журналист. Автор около полутора десятков сборников стихов и эссе. С начала 70-х годов участник правозащитного демократического движения. Издатель и редактор журнала "37" - одного из первых самиздатских журналов в г. Ленинграде. Стихи и статьи Виктора Кривулина переводились на основные европейские языки, а также на арабский, японский и китайский.
Статья "Вавилонская башня Аркадия Бартова" написана в качестве послесловия к книге Аркадия Бартова "Недолгое знакомство" (1994 г.)
Статья публикуется с разрешения вдовы писателя Ольги Кушлиной.

Особенностью поэмы является художественный синтез личных впечатлений автора, живущего в обстановке войны на Донбассе, и широкого спектра семантических ассоциаций, символически включающих топографическое пространство Донбасса в несколько культурных миров. Рассмотрим основные культурные пространства, интегрированные в поэме, а именно: античность, европейская католическая культура, русская культура. Сюжетом, позволяющим соединить топографию Донбасса с этими рядами смыслов, выступает история о Рыцаре с лебедем.

«Ей девяносто семь – сухая ветка \ в сравненье с ней пышней и полновесней. \ Но годовые кольца человека \ хранят обстрел Донецка и Освенцим. \ И входят намертво в скелет цивилизаций".( Светлана Максимова)
Книга-возглас и книга-делание «Сердце Феникса» – один из самых глубоких откликов на происходящее...

Он был человеком полета. Коллеги называли его «властелином мгновения». Часто, наведя объектив на занимавший его объект, Петя приговаривал: «Остановись мгновенье, ты ужасно!».