Рейтинг публикаций

и вот у этого моста \ я как сейчас стоял тогда \ и лист клянусь вот этот же лежал \ он мне тогда еще сказал \\ эх коля коля ну что ты право \ имеет осень на то право \ чтоб повторяться вновь и вновь \ не веришь? так ты с ней поспорь

...невероятность языка, через который проходит немыслимый какой-то, особо русский космос, полыхает сквозь быстро наслаивающиеся временные периоды…

я не знаю \ как выглядит \ твой зелёный цвет \\ может быть \ твой зелёный \ это мой красный \ красные листья весной \ зелёные осенью \\ твоя весна \ это моя осень \ или наоборот

Он утверждал, что будет живее всех живых, поскольку для остальных людей единственный реальный момент их существования – момент смерти – стирается, уничтожается, и только в его случае этот момент будет закреплен, из собственно момента сделается чем-то продолжительным и постоянным. Ох и замучил же он меня!

В другой раз меня “осенило”, когда в канун Рождества я возвращался из Берлина через Прагу и Львов в Москву

Каждый человек дает оценку времени, в котором он живет. Я считаю, что живу в трагическое время. И моя литература несет это ощущение.

В июне этого года, накануне своего Дня рождения, я получил неожиданный «подарок». Сочувствующие мне люди, имеющие отношение к латвийским силовым структурам, сообщили буквально следующее: «Тебя считают одним из флагманов русской культуры в Латвии, и потому принято принципиальное решение об организации особого политического процесса, основой которого станут твои взгляды и твои высказывания.

Заменить Критского было решительно невозможно. Она поняла это достаточно рано, поэтому и не пыталась удивляться его постоянному присутствию, близкому или дальнему.

Любовь к людям и к самой жизни может явиться основной отрицания, когда регистрирующие социальные структуры становятся очевидно-репрессивными[13]. О.В. Горяинов выделяет юридическое мышление как наиболее наглядный пример такой регистрации и в ряде статей и лекций указывает на возможный вред его экспликации в различные, не имеющие, на первый взгляд, отношение к юриспруденции сферы. Такие как дискурсы о современном искусстве...

...умереть здесь не страшно. Умереть здесь даже хочется, и слишком часто, мне, по крайней мере, дважды в день. Это бывает в длинных переходах метро, где воздух кремообразен, или по дороге в новый пункт назначения... Ноги не несут, дышу еле-еле; рядом проходит трасса – и я почему-то пытаюсь подстроиться под скорость машин. Закрываю глаза и как-то передвигаюсь дальше, плача и улыбаясь. И кажется, я бессмертна.

В постель подайте мне метель, / А то мне грустно