Рейтинг публикаций
Триптих. Три рассказа о любви
— А. М. Грабарь
(02/05/2005)
Белая магия, – прочла она, – гадание на картах о будущем и прошедшем. Помощь от сглаза и наследственных болезней. Звонить после семи.
Черная дыра (3)
— Владимир Широков
(08/11/2010)
У правителей Востока имена – десятками слов. У европейцев – именные приставки, знаки наследственности, родословной: поколения, звенья, ветви – генеалогическая роскошь, литры накопленной наследственной кислоты, кровь тысячелетней выдержки – уровни потомственности, кратность человечности.
Бутылка Клейна. Дом в Мещере
— Александр Иличевский
(02/02/2005)
Любая наука – смерть, наступившая при вскрытии тайны
Полуденные песни тритонов. Продолжение
— Андрей Матвеев
(07/07/2004)
...потому-то и хочется жить на озере, что я, кстати, уже трижды проделывал в своей жизни.
Дом врат
— Леонид Латынин
(14/01/2008)
Проступает из гама и шума // Наступающий век перемен. // Как он смотрит на небо угрюмо, // Тяжело подымаясь с колен
Диалоги
— Елена Мельникова-Григорьева
(23/12/2005)
К этому разговору вообще не принуждает никакая иная мотивация, кроме взаимного интереса и любви к рассуждению, а в нашем случае конкретно – к логосу.
Зимородки (6)
— Маня Норк
(31/03/2011)
Вожатый-шестиклассник останавливает всех у дверей: «Отгадайте загадку: «По свету катается, на «б» называется!». «Булка? Баранка? Блин?» «Брежнев!».
Магазин
— Александр Чанцев
(07/11/2008)
И сейчас до замкообразной горы распродающегося пива с сидром он решил идти окольным путем, через весь магазин. Он опробовал все бесплатные пробники, кусочки ветчины с салатными листками, проколотые, как бабочки в коллекции, зубочисткой.
Двойник. Первая глава книги <Год одиночества>. Окончание
— Игорь Шевелев
(19/03/2004)
Я никто, а ты хоть кто? Может быть, и ты никто?
Найденные в космосе
— Илья Алексеев
(02/12/2004)
«Примитив – это то, что идет сразу от народного духа. А я и изучал перспективу, был начальником отдела по промышленной эстетике»
Зимородки (4)
— Маня Норк
(15/02/2011)
Обезьянка-талисманка выплакала все свои слёзы – жёлтые, как она сама. И её глаза от этого скисли. Слезли. А слёзы – слёзли. И теперь прикрывает обезьянка пустые глаза пустыми руками.
Посох (фрагмент из книги «Шатры страха») Выпуск 1.
— Наум Вайман
(05/05/2010)
Верь слову русского народа! Верь и все тут! Даром что Тютчева никто не уполномочивал давать такие обещания. Даром что никогда ни одного слова этот «доблестный народ» («Сие-то высшее сознанье // Вело наш доблестный народ») не сдержал, да и вообще был, как оказалось, не в курсе.
Посох (фрагмент из книги «Шатры страха») Выпуск 1.
— Матвей Рувин
(05/05/2010)
Верь слову русского народа! Верь и все тут! Даром что Тютчева никто не уполномочивал давать такие обещания. Даром что никогда ни одного слова этот «доблестный народ» («Сие-то высшее сознанье // Вело наш доблестный народ») не сдержал, да и вообще был, как оказалось, не в курсе.
Полковнику Дягилеву. Повесть.
— А. М. Грабарь
(22/05/2005)
Я хочу перестать быть рабом памяти, – ответил Николай и, помолчав, добавил, – памяти моего рода.
В Перми больше не носят клетчатое (глубинка становится свободнее)
— Нина Горланова
(15/11/2007)
У вас «Таганка», «Современник», а у нас ничего, поэтому мы сами себе Таганка и Современник – в какой-то степени, конечно…
Обезьяна и Паук
— Андрей Иванов
(28/04/2010)
Паук расположился на подоконнике. Серое утро отливало свинец ему на лапки, было заметно как пушатся ворсинки на них. Спинка Паука серебрилась, и все равно Паук был синий.
4 ночных магазина города К
— Андрей Левкин
(18/12/2002)
Лучше всего Андрею Левкину удаются описания пространства; то, из чего они состоят - какие-то морщины, складчатости, чёрные и белые дыры, сквозняки взаимодействий. Лучше всего Левкину удаются ощущения городских пространств, подробных, энергитически насыщенных: <какие-то предощущения жизни сгущались в небольшие сущности - почти в игрушечных солдатиков и прочий сор памяти типа стекляшки на тротуаре - что ли сводя все времена твоей жизни> Несмотря на вечное движение-мельтешение всего и вся, несмотря на обилие нечаянных проявлений, здесь, кажется, совсем нет времени, в городе оно заменяется пространством. Его Левкин и хронометрирует, неважно, Москва это, или Питер, Рига или, как теперь, Киев.
Из неопубликованного романа
— Владимир Аристов
(05/05/2011)
Они гнали на север с бешеной скоростью, но он не решался спросить Ira, куда они так спешат, он подозревал, что она сама этого точно не знает, – желание ее изменить все в себе и вокруг вылилось сейчас в эту бешеную ночную гонку, чтобы выбежать за пределы, но, хотя он бы не смог сказать наверняка, у ней не было точной цели сейчас.
Китайская мудрость
— Матюшкина-Герке Ольга Александровна
(29/02/2008)
Смотрит Ирка – а на бумаге тот же иероглиф «жизнь», красиво выписанный – и больше ничего. И открылись тогда глаза у Ирки, и поняла она многое...
Выписки из дедовских штудий враждебности Луны. По Дональду Бартлему "Видишь луну?"
— Вадим Темиров
(28/11/2002)
Нью-Йоркский журнал "Стиль" - странное, со всех точек зрения, предприятие. Необычное оформление, ещё более необычные тексты - упражнения, ну, да, на стиль. Большие, белые поля, игра со штрифтами, "воздушок", когда текст и контекст рассматриваются как единое целое. Вадим Темиров перевёл некоторые из текстов "Стиля", остальное предлагается домыслить.
«Без кофеина»
— Юлий Давидов
(10/11/2004)
Чтобы потом не было мучительно больно за годы, после которых не можешь вспомнить ни одной скуренной тобою сигареты
П о л у с т е р т о е
— Ефим Лямпорт
(25/06/2007)
Я так и шёл домой после операции с заклеенным глазом. Как с рюкзаком на спине. Инка – на работе, мама – дома с ребёнком сидит, никто даже под локоть не поддержит. А я один по бетонным этим плитам – грязного, скользкого, зловонного, сочащегося нечистотами, пропахшего фекалом и мочой, похожего на заброшенную бойлерную, назначенного к сносу дома – Нью-йоркского сабвея
Шебутной официантик
— Вадим Темиров
(28/10/2003)
Усталая Европа покоряла очередное нашествие варваров отсутствием энтузиазма.
Необходимо зарегистрироваться, чтобы иметь возможность оставлять комментарии и подписываться на материалы
