Рейтинг публикаций
Джинсовый король (главы 1-3)
— Родион Белецкий
(12/02/2010)
Жена не открыла Карену дверь. Посмотрела на него в глазок и не узнала. Карен начал ругаться, и понял, что и голос у него изменился. К тому же он теперь не мог говорить так быстро, как раньше. Словно кто-то установил ему максимальную скорость речи – слов 20 в минуту и не больше.
Перкуссионистка
— Светлана Храмова
(09/03/2006)
Может творить чудеса, импровизировать и вести за собой оркестр, делать незабываемой любую малозначительную музыку, придумывать новые инструменты, звуки. А они снова будут задавать вопросы о глухоте, будто это ее единственная особенность.
Зимородки (4)
— Маня Норк
(15/02/2011)
Обезьянка-талисманка выплакала все свои слёзы – жёлтые, как она сама. И её глаза от этого скисли. Слезли. А слёзы – слёзли. И теперь прикрывает обезьянка пустые глаза пустыми руками.
Жена нападающего. (Из книги <Союз сердец. Разбитый наш роман>)
— Сергей Юрьенен
(17/02/2003)
Публикация новой повести Сергея Юрьенена как нельзя кстати следует сразу же за нашей импровизированной <джойсовской неделей>. Сергей Юрьенен - один из первых русских писателей, чётко и точно освоивших наследие классических модернистов, в частности, Джойса. Его рваный, пунктирный, петляющий сюжетный синтаксис, подобно <Улиссовской> технике, будто бы призван выразить или же передать всю возможную полноту жизни, почувствовать в обычном, обыденном сюжете нечто универсальное, выходящее за рамки этого самого обыденного.
Полуденные песни тритонов. Продолжение
— Андрей Матвеев
(07/07/2004)
...потому-то и хочется жить на озере, что я, кстати, уже трижды проделывал в своей жизни.
4 ночных магазина города К
— Андрей Левкин
(18/12/2002)
Лучше всего Андрею Левкину удаются описания пространства; то, из чего они состоят - какие-то морщины, складчатости, чёрные и белые дыры, сквозняки взаимодействий. Лучше всего Левкину удаются ощущения городских пространств, подробных, энергитически насыщенных: <какие-то предощущения жизни сгущались в небольшие сущности - почти в игрушечных солдатиков и прочий сор памяти типа стекляшки на тротуаре - что ли сводя все времена твоей жизни> Несмотря на вечное движение-мельтешение всего и вся, несмотря на обилие нечаянных проявлений, здесь, кажется, совсем нет времени, в городе оно заменяется пространством. Его Левкин и хронометрирует, неважно, Москва это, или Питер, Рига или, как теперь, Киев.
Из неопубликованного романа
— Владимир Аристов
(05/05/2011)
Они гнали на север с бешеной скоростью, но он не решался спросить Ira, куда они так спешат, он подозревал, что она сама этого точно не знает, – желание ее изменить все в себе и вокруг вылилось сейчас в эту бешеную ночную гонку, чтобы выбежать за пределы, но, хотя он бы не смог сказать наверняка, у ней не было точной цели сейчас.
Радимир
— Сергей Л. Коркин
(24/03/2006)
В музыкальные магазины я теперь наведываюсь больше по привычке. Нравится мне спокойная, уютная атмосфера, которая в них царит.
Венецианский Кинофестиваль. Продолжение
— Глеб Смирнов
(13/10/2003)
А что, если нет безупречного, недвусмысленного, явного шедевра без оговорок? Как не было его в этом году?
Телограммы
— Сергей Л. Коркин
(19/10/2008)
Я буду звонить, если ты не против. // Я буду звонить – поболтать, подышать, // А может быть просто – послушать гудки, // Вдруг где-то закрались твои шепотки?
«Без кофеина»
— Юлий Давидов
(10/11/2004)
Чтобы потом не было мучительно больно за годы, после которых не можешь вспомнить ни одной скуренной тобою сигареты
Черная дыра (3)
— Владимир Широков
(08/11/2010)
У правителей Востока имена – десятками слов. У европейцев – именные приставки, знаки наследственности, родословной: поколения, звенья, ветви – генеалогическая роскошь, литры накопленной наследственной кислоты, кровь тысячелетней выдержки – уровни потомственности, кратность человечности.
Карманный Армагеддон
— Максим Борозенец
(13/09/2007)
Зло неотрывно следует за Добром, определяя природу нашего разума, саму методику познания через идею выбора, через эту бесконечную свободу, обязывающую к ответственности. Этот традиционный дуализм называется в современной культурологии «бинарной оппозицией», которая заключена в ритме любой мелодии и в биологическом такте всякой даже самой простейшей жизни. Дуализм присутствует в сюжете любого предания, как смена дня и ночи, как белое и черное, как «я» и «ты»
Дождь.
— Андрей Башаримов
(08/10/2002)
Кажется, это первый писатель нового тысячелетия - по подходам своим, по мироощущению, Башаримов сильно отличается даже от своих предшественников (нового романа, концептуальной парадигмы, от Сорокина и Тарантино), из которых, вроде бы, органично вышел. Мы присутствуем сегодня при вхождении в литературу совершенно нового типа высказывания, которое требует пересмотра очень многих привычных для нас вещей.
Бутылка Клейна. Дом в Мещере
— Александр Иличевский
(02/02/2005)
Любая наука – смерть, наступившая при вскрытии тайны
Шебутной официантик
— Вадим Темиров
(28/10/2003)
Усталая Европа покоряла очередное нашествие варваров отсутствием энтузиазма.
Криминальный триптих. Продолжение
— Денис Владиславович Савельев
(24/09/2003)
Дверь вокзала была открыта. Тела все еще лежали на мраморном полу.
Триптих. Три рассказа о любви
— А. М. Грабарь
(02/05/2005)
Белая магия, – прочла она, – гадание на картах о будущем и прошедшем. Помощь от сглаза и наследственных болезней. Звонить после семи.
Выписки из дедовских штудий враждебности Луны. По Дональду Бартлему "Видишь луну?"
— Вадим Темиров
(28/11/2002)
Нью-Йоркский журнал "Стиль" - странное, со всех точек зрения, предприятие. Необычное оформление, ещё более необычные тексты - упражнения, ну, да, на стиль. Большие, белые поля, игра со штрифтами, "воздушок", когда текст и контекст рассматриваются как единое целое. Вадим Темиров перевёл некоторые из текстов "Стиля", остальное предлагается домыслить.
Иерусалимский тропарь
— Николай Надеждинский
(22/11/2006)
Я пут речных не потерплю. // Но все вокруг течет как речь. // И я в пространство жажду лечь, // хоть сеновалов блажь люблю. // Возлюбленная - это холм, // которого нам не поднять. // Долины речь вольна как стать // во тьме земной бродячих волн
фалалей
— Лена Элтанг
(29/09/2010)
Когда, в августе девяносто третьего, я вернулся из Тарту домой и сказал Лютасу, что с горя поступил на исторический, он даже не удивился. Похоже, он не видел большой разницы между востоковедом и медиевистом.
Дом врат
— Леонид Латынин
(16/01/2008)
Круглая дата – рожденье весны. // Семь миллиардов лет. // И в ночь под праздник я вижу сны // О мире, которого нет
Необходимо зарегистрироваться, чтобы иметь возможность оставлять комментарии и подписываться на материалы
