Рейтинг публикаций

И это зёрнышко росло – сначала незаметно для мамы, а потом стало просто огромным – но так и не вышло из неё. Самое страшное – что анамор оказался наследственным, как болезнь, и я чувствую, как я им зарастаю…он заполнил мою утробу, глаза, ноздри….

Я старый солдат и не знаю слов любви...

...Я сказал, что я сотрудник журнала «Звезда», где только что напечатана её книга «На берегах Сены», которую я подписывал в печать, и что гонорар уже должен быть переведён на её счёт.
– А ещё хочу написать или надиктовать, кроме своих прежних, книгу «На берегах Леты», – продолжила она.

Вечерами, когда поднимался над горизонтом матовый шар луны, улицы остывали от жары и сквозь душный морок проступала прохлада, они гуляли. Особенно любили обойти вокруг Кремль, пройтись по набережной и подняться на Большой Каменный мост. Николай говорил о своем – о свершении, о наступлении, об исполнении сроков. Она слушала, затаив дыхание, и, ничего не понимая, лишь спрашивала: «Когда?»

масло и олово./ они особенно схожи/ для рождённого/ в арктический день

Испорченный продукт - это продукт, время которого истекло. После определенного момента его уже нельзя потреблять.

А то дохлую крысу найдёшь - у-ух, везение. Половину съешь, половину спрячешь на завтра. Есть, конечно, и здесь неприятности.

...как это ни прискорбно – но никакого другого способа обеспечения мира и справедливости, кроме военного, человечество еще не изобрело.

...Зло много проще добра. Для того чтобы быть добрым, нужны усилия, зло не требует никаких действий. Это как второй закон термодинамики: проще разрушать, приводя систему к состоянию хаоса и максимальной энтропии, чем созидать.

...Ведь на дворе вовсе не эпоха Ивана Грозного. Им платят зарплату – чтобы они оказывали помощь! Хороша помощь. Вот перед нами стоит обыкновенная русская женщина, мать-одиночка. Не богатая. Работает, растит детей. Никого не обижает. И вот, пожалуйста – что-то не сошлось в бюджете, и они решили добрать нехватку вот таким вот зверским способом, за счет матерей-одиночек. Им ничто не свято. Их самих всех посадить надо. Или сжечь на площади. Исаакиевской, а лучше на Дворцовой, нагляднее чтобы.

Шаги зазвучали в пустом пространстве чердака – звонко так, женские каблучки по деревянному настилу тук-тук-тук. И затихли. Мишка поднял голову. Над ним стояла Лизка.

Настает день, когда ученик должен решить, кто из них двух ненормален: он или мир.