Рейтинг публикаций

Решение указанной проблемы, в силу сложности и многоаспектности самого объекта изучения (в нашем случае – явления «война»), требует, прежде всего, разработки многофакторной модели генезиса данного явления, способной интегрировать - на уровне философского осмысления – максимально возможно полное многообразие факторов, ведущих к её появлению.

Она летела с открытыми глазами. Ей казалось, что летит она спиной к земле, а лицом к небу. И видит, как снежинки остаются позади ее полета

Ноги сами свернули налево, потом направо и вот уже перед ним опять горела надпись неоновыми, бледно-розовыми, прописными буквами «Патрисианна».

Надо было заново учиться находить контакт с людьми

Это поразительное сочетание в её стихах абсолютных и зримо фактурных реалий мира с прорывом в иные, неведанные и часто непонятные пространства, переводимые автором на незнакомый и новый поэтический язык, который кому-то наверняка покажется вызывающе непоэтическим. Читатель как будто в некой машине пространства и времени часто даже в пределах одного и того же стихотворения перемещается из глубин микромира в безмерность макромира, либо наоборот, из ледяного космоса макромира попадает в плотную ткань микромира. Столь же стремительно меняется и язык этих пространственных перемещений и переходов, язык, который можно определить блоковским оксюмороном как «жар холодных числ».

"...бывают времена, когда терема царей становятся их тюрьмами, а хижины убогих — обителью богов. Когда нищий видит царя и царь видит нищего, когда грешник видит святого и святой видит грешника, — им всегда кажется, что один из них в чем-то свободнее другого, но из этой кажимости не всегда приходят к верному пониманию свободы".

Сидора молча стояла у окна и наблюдала, как дети – с высоты почти крошечные – топают ногами по остекленевшим лужам, весело и с брызгами ломают тонкий лёд. Их крики, прежде раздражавшие, теперь – что было странно – не добирались до шестого этажа, все звуки стелились, как туман, на улице внизу. В квартире было тихо-тихо.

Ее красота, живущая словно сама по себе, магическим образом действует на всех – никто не в состоянии поверить, что эта ангельская красота скрывает такую черную и давно уже больную холодную душу гордячки и морфинистки.

”Француженке” Иван Фомич указал, что ее рейтузы дискредитируют саму идею модернизации образования.

...как чудно стоят звуки в «Слове о полку Игореве»! Вся эта маленькая древняя поэма поет и звенит, вся – музыка! И это другие звуки, не те, что в новой литературе. Звуки другие, но расстановка звуков равносильно чиста и мощна. Этот дар неизменен, и на этом даре стоит и будет стоять магия слов, магия поэзии. У разных поэтов разные звуки, у Пушкина – такие, у Державина – другие, у Маяковского – опять же, другие, но расстановка звуков равносильно чиста и точна, и, значит, равная магия. А нарушение, искажение или замена этой единственной, в каждом конкретном случае, звуковой расстановки неизбежно приводит к утрате этой магии. Что мы и видим на примере переводов...

Если бы в нас не было абсолютного, то как бы могла возникнуть мысль о нём? Даже если это чистая фантазия, то откуда взялась потребность сводить всё к единоначалию?