Рейтинг публикаций

Я злой. Во-первых, весь день клеил в своей идиотской квартире идиотские обои под: в общем, под щебет жены: <Как здорово, как здорово, я так люблю клеить обои!..>.

В наше благодатное время снять хороший фильм так же легко, как достичь счастья.

Это, действительно так: когда пишется «теория всего», то вдаваться во все детали невозможно и вредно.

...никогда не была большой поклонницей Набокова, но, тем не менее, сцена чтения дневниковых записей своего нового мужа мамашей Лолиты, должна признаться, доставила мне несколько приятных минут. Жаль, что в романе эта сцена длится очень недолго, и мамаша Лолиты почти сразу после этого попадает под автомобиль. Трагическая участь всех американских домохозяек, включая Митчелл!

Протоиерей Георгий Флоровский писал о живучести языческих предрассудков, уходящих от яркого дневного света в подполье, и образующих там потаенную жизнь и ночную культуру. И вся славянская мягкость тянется туда, в кружение помыслов, мечтаний и страстей. В душе клубится неверность и непостоянство, стремление к перепутьям и перекресткам. Днем мужик живет степенно, сам степенный такой, чай степенно пьет, степенно бьет жену и деток плеткой, степенно ходит за морфином на базар. А ночью - прыгает голый по сугробам с капустой в бороде и выпученными глазами. Или и чего похуже можно от него ждать.

Самой краткой и поэтому наиболее точной характеристикой любого феномена является связь, превращение двух (как минимум) в одно, вне зависимости от того, насколько велико или мало связываемое. Поскольку ничто во вселенной не пребывает само по себе...

Великий Жюль Ренар как-то сказал: «Я ничего не читаю из страха прочитать что-нибудь хорошее.» И я прекрасно его понимаю...

Всеобщим может стать только единичное, и оно будет оставаться всеобщим только до тех пор, пока живо именно как единичное, единственное.

Камю не сомневался, что русский терроризм как общественный феномен русской жизни был сформирован под идеологическим протекторатом западного воззрения...

Конечно, я, при этом, сволочь, // Увы-увы, уж я таков! // И строго смотрит Антон Палыч // На эту сволочь с облаков...

...историк литературы должен уметь безо всякого сожаления подавлять в себе малейшие проявления жалости - в соответствии с наставлением Ницше - он должен быть способен подтолкнуть падающего, подкрасться, например, сзади к склонившемуся над лестничным пролетом Гаршину и помочь ему совершить свой последний полет. Пусть летит себе голубчик! Все-таки, это его единственный шанс взволновать воображение безмозглых школьниц...