Рейтинг публикаций

Наша история произошла в небольшом провинциальном городе, известном своей закрытой фабрикой, производившей какое-то оружие...

Кроме просто «лица», здесь все важные составляющие части «физиономии», с которой не воду пить, но определять, куда и в какую разведку можно пойти с тем или иным носителем густых бровей, поджатых губ и сексуальной улыбки, и не окажется ли он обыкновенным рептилоидом. Или зависящим (не обязательно от превратностей судьбы) индивидом, что проще.

– Кто или что это – черные ныры? \ – Черные ныры живут испокон, \ Я обнаружил их норы-квартиры \ В древнем причастии странном το ον. \\ – Причастии? Вот как? Рядом живущий, \ Вместе–блуждающий вид-паразит? \ – Вечно желающий, жаждущий, ждущий, \ Вечно голодный и алчущий вид.

Зачастую лже-общение больше походит на взаимовыгодное сотрудничество, партнёрство или баннерообмен, чем на традиционные обмен мнениями, дискуссию и обсуждение.

Лысенкизм умер в октябре 1964 года. Труп разлагался, но гангрена, к счастью, была локализована, и последствия получились не столь злокачественными, как могли быть. В Академии Наук на Калужской 33, где была лаборатория Т.Д. Лысенко, висит некролог с биографией и победными итогами длинной его жизни: Орден Трудового Красного Знамени. Восемь орденов Ленина.Герой социалистического труда. Три Государственных (Сталинских) премии. Не рекорд ли это? У кого больше 8 орденов Ленина? И все за биологию, за то, что по Райкину: «Генетика – продажная девка империализма».

Слово ушло на аудио. Потому что “никто не хотел умирать”. И слово — тоже.

...собрав акведук, или автостраду, точно определить было сложно, и шестиэтажку, он невероятно тонко ощутил, сиюминутную потребность нашего маленького общества. И мы уже сидели вокруг самой большой кастрюли в моем доме, над которой вздымался пар, опускаясь на город. Внутри нее грудились залитые сметаной и обсыпанные черным перцем пельмени.

Кажется, еще у Вересаева читал, что студенты-медики обязательно заболевают всеми болезнями, которые они изучают по учебникам. Если можно от книги заболеть, то почему нельзя выздороветь?

Когда долго сидишь один, постепенно начинаешь что-то понимать.

Жанр «Доктрины гиперанархизма» восходит к платоновским диалогам, когда все участники действа – это своего рода alter ego автора. Он, как нанайский мальчик, борется с самим собой. По этой причине интервьюер (заметьте: «женского полу») – вовсе не простодушная девица, озвучивающая расхожие мнения о смысле жизни, Боге и т.д., как может показаться на первый взгляд. Она умна, образованна и выражает нравственный стержень автора. Тот стержень, который автор ломает в себе самом, чтобы – подобно имморалисту Ницше – выработать для себя иной, нетрадиционный «моральный кодекс», который бы соответствовал его собственному, очень несчастному и болезненному, переживанию мира в себе и себя в этом мире.

Ещё рассказывали байки про бойцов одиночек, веривших только самим себе. Про фермера Саныча, владельца огромного картофельного поле. Самого его никогда не было видно, но пытавшегося поживиться картошкой неизменно поражала меткая пуля…

Мария исчезла, но не окончательно...