Рейтинг публикаций

Мировой трагический конфликт разрешается в создании и генезисе форм культуры.

Мы озябшие дети, наследники птичьих кровей, // в проспиртованной Лете – ворованных режем коней. // Нам клопы о циклопах поют государственный гимн, // нам в писательских жопах провозят в Москву героин.

Уважаемый господин президент! Пишет вам педагог, активист, ученый, поэт, да просто хороший человек – Рудольф Вениаминович Готов. Волею судеб пришлось мне преподавать и влачить жалкое существование в одном паршивеньком провинциальном городишке (каких по стране сотни). Я плохо питаюсь, за три дня не съел ни одного банана. Мне здесь очень скучно, грустно и одиноко. Раньше я учил детей в различных школах областного центра, но интриганы и завистники постоянно вставляли мне палки в колеса. Злые, проворовавшиеся директора увольняли меня с работы, третировали и угнетали. Хотя всего-то чего я хотел – это учить.

Если среди донцов нашлись сторонники большевизма, а среди кубанцев – «самостийники», то за терцев всё было решено изначально – с того момента, как Г.К. Орджоникидзе определил, что главной опорой революции на Кавказе являются чеченцы и ингуши...

...психоанализ был призван «вылечить» пациента, привести его беспокойную ментальность в соответствие с той самой Нормой (а на самом деле культурно закабалить, лишить воздуха подлинной свободы). Это очередная коварная психотехнология блокировки энергетики Иного (...) А теперь посмотрим, что делает Ильгар Сафат в своём фильме.

Дело в том, что талантливые психовратари чрезвычайно редки и являют собой штучный товар в индустрии шоубизнеса, к каковой относится и футбол. В мячик для профессионального футбола зашивается чувствительный датчик психической активности, напрямую связанный с излучателем гравитационного поля. При игре нормальных людей мячик ведёт себя обычно – прыгает, катается и делает то, что положено делать мячику

(...) человек может быть понят, да просто замечен, только в момент падения, или подъема. На самом деле, как видим, движение есть совершенно необходимое условие и падения, и подъема. И у Толстого этот подъем, это движение в сторону от черной дыры происходит, потому что его герои понимают: падение не может быть бесконечным. В этом и есть, на мой взгляд, главное, и очень ведущее в сторону <реализма>, отличие на самом деле Толстого от на самом деле Достоевского, герои которого могут падать в пропасть до бесконечности. У Толстого смерть сильнее! Он чувствует ее острей, а Достоевский привык, притерся. Его расстреливали, в конце концов, уже. Его на каторге убивали. И он столько раз умирал за рулеточным столом!

..."образный" подход заложен уже где-то в самом начале, его можно обнаружить не только в представлениях, но и в абстрактных обобщениях. Но Бергсон предлагает не только не избегать этой тенденции, не только не закрывать глаза на данное обстоятельство, которое в любом случае имеет и будет иметь место, а, напротив, взять этот факт и поместить его в самый центр философского здания.

По ночам в подсобных помещеньях // свет не выключался. Нужно было // всё это осматривать: не лезут // ли через забор. Но приходило // время спать. А где там было спать?

Ни лета, ни рахат-лукума... Где вечные ценности?

«Я боюсь, что в будущем общество создаст унифицированные институты, одинаковые для всех мечты и желания, стандартные манеры поведения... Я думаю, что сила средств контроля над обществом, которым обладает демократия, не сравнимы ни с чем, что существовало в прошлом...» Алексис де Токвиль

Главное, нужно дать народу возможность миролюбиво побазланить…