Рейтинг публикаций

И тогда господин Котёночкин решил уйти в тундру.

Встретив на своем пути красивую женщину, оглядись вокруг – нет ли рядом горы. Если ты увидел гору, уходи скорее из этого места. Красивая женщина – дух этой горы, он может заманить тебя к себе и погубить.

...Все в подлунном мире – равновесие. Было много – стало мало. Было очень много – стало совсем мало. Спираль завершила еще один виток, паровоз дал гудок и сошел с рельсов. Нормально. (...) Конечно, было бы лучше, когда всё было бы наоборот, но такое случается редко. Если вдуматься – никогда. Потому что после того, как было совсем мало, а потом очень много, всё равно, рано или поздно, наступает совсем мало. Или вообще ничего. (...) А самое паскудное во всей этой катавасии, что так называемая жизнь… с мартом, леденцами, прогулами, проулками, простудами, танцульками, юбками и мини юбками, зверинцами и сопливыми детьми не учитывается. Совсем. Проносится со свистом.

...за дверью стояла гробовая тишина. Постучалась – вновь прислушалась – по-прежнему, тихо. Приоткрыв дверь, Сашка увидела за ней нечто странное – комнату без окон с тусклым электрическим освещением. Три женщины неподвижно сидели на простых деревянных стульях спиной к двери, точно каменные изваяния. Перед ними стоял мужчина средних лет...

...вспомнил одну любопытную классификацию. По ней вся нечистая сила делится на три вида. Черти, полубесы и бесы. Так вот, если черти они черти и есть, то вот полубесы с бесами могут превращаться в кого угодно. Последние даже в человека. Элита, так сказать. Фиг отличишь.

Бесконечный лабиринт подразумевает бесконечный тупик, ибо золото смысла теряется в бесконечности. Одиноко ли в лабиринте?

О какой свободе слова может идти речь там, где почти утрачена способность к свободному мышлению?

Я задумал эту книгу про Гаврилыча для большей славы его потомков! Я пишу ее в знак нашей Шерстоносовой благодарности всем Гаврилычам за их бесценный дар - за поэму “Федорино горе” и портрет человека!
Труд предстоит немалый, я уже вырвал из хвоста большое и красивое перо с завитушками на конце.

Однажды в мае, когда просохли дороги, Ефим Маркелыч собрал офицерский состав, человек семь, и повел в балку, расположенную в километре от поселка. На лице учителя застыло загадочное выражение. На дне балки, оглядевшись по сторонам, он извлек из портфеля штуковину, спаянную из консервных банок с набором линз. Также молча достал коробку спичек

Нам не до спасения человечества. Мы люди простые, у нас и цели попроще – заняты выживанием. Выжил сам, как говорится, выживи ближнего!

...Мир сей — кладбища. Тараканы. Немой вопль. Какая разница. Глухота — отсутствие времени. Пространств преизбыток. Память — слух. Зрение — кладбище. Все это — мир сей. Сострадание клопа к таракану.

Никому, включая лучших друзей, не рассказывал он почему оставил Машу. Версия для жены, родни, знакомых – не смог без дочери. Дочери нужен отец. А на самом деле...