Комментарий | 0

Память

 

 

Над городом летел ангел. Это был обычный такой ангел, в белом воздушном одеянии и, с белоснежным оперением, крыльями за спиной. Он летел легко и непринуждённо и при этом поглядывал на землю, вниз, выискивая взглядом то одного горожанина, чья душа могла бы его взволновать, то другого. Вот ангел узрел вдруг маленького мальчика, подбрасывавшего мяч и заметившего белое божественное существо – раз уж поднял глаза к небу. Мальчик приветливо помахал ангелу рукой. Вот наш небесный путешественник увидел под собою милующуюся парочку – оба они, парень и девушка разом кивнули ангелу и вместе улыбнулись.

А потом ангел посмотрел на неё. На несчастную сгорбленную старушку, стоявшую на тротуаре у оживлённого перекрёстка, и пытавшуюся продать прохожим старые открытки из видавшего вида альбома – по рублю за штуку. Ангел остановился, завис над улицей и принялся старушку с задумчивым видом разглядывать. Ему была интересна её история, её жизнь, её душа. Её судьба.

Старушка, как выяснилась, продавала не просто открытки – она предлагала прохожим собственные фото, на которых была запечатлена молодой, и ещё снимки свои с друзьями, и с однокашниками, и с родителями, и также серию выцветших свадебных фотографий с портретом невесты и жениха.

– Купите, люди добрые, – говорила старушка и протягивала дрожащими руками снимки то важному дяденьке, спешившему мимо, то озабоченной деловой леди, садившейся в автомобиль. – Хотя бы одну открыточку, возьмите у меня, люди хорошие, мои дорогие, выручите бабулю, не оставляйте в беде.

Иногда прохожие замедляли шаг. Или останавливались. Смотрели недоумённо на нехитрый бабушкин товар; кое-кто из жалости протягивал ей рублики и даже пробовал было взять приобретённые на эти деньги фотки, но, заметив, что именно на них изображено – и сравнив с лицом старой продавщицы, тут же возвращал обратно. «Не надо, оставьте себе», – смущаясь, говорил тогда тот или иной человек и, опустив глаза, убегал по своим делам.

А бабушка, спрятав денежку в крошечный кошелёк на груди, вновь продолжала предлагать горожанам свои «открыточки», доставая их из потрёпанного семейного фотоальбома и робко поднимая над головой.

Ангел всё парил и парил сверху и смотрел.

Вот, наконец, к старушке подошёл молодой, видимо, ценящий себя человек, хмыкнул и покровительственным тоном сказал: «Давай, бабка, я всё возьму, выручу тебя, а то что старой целый день тут, на углу стоять, шла бы домой, к внукам!» И он протянул продавщице пачку банкнот, впрочем, не такого уж и большого достоинства, и принял у неё из рук весь пухленький фотоальбом.

«Иди!» – коротко бросил он и, сделав дело, понёс свою покупку прочь от перекрёстка.

Старушка спрятала выручку и поспешила в аптеку – знакомую аптеку поблизости; наш же покупатель вскоре разыскал свою машину, припаркованную через пару кварталов, и, довольный, сел на переднее сиденье – сунув альбом в руки поджидавшей его пассажирке. «Короче, купил тут у бабки, для прикола, – сообщил он ей. – Типа посмотреть, как предки когда-то жили. Такого в «Одноклассниках», может, уже и не найдёшь».

«Да ты что, сдурел?! – возмутилась девица в его машине. – Что ты мне всякий хлам тащишь, он весь в пыли, в чьих-то чужих нюнях сопливых! Выкини эту макулатуру, с глаз долой, немедленно!»

И молодой мужчина, видимо, ценящий себя, послушно, хотя и не без раздражения, принял фотоальбом обратно. Хлопнул дверцей. Подошёл к ближайшему мусорному баку. Бросил внутрь. Брезгливо вытерся. Пожал плечами. И вернулся туда, где ждала его спутница…

Ангел вздохнул. И перелетел через несколько улиц.

Он увидел старушку вновь. Да, вон она – приняла дома лекарство от склероза, купленное на вырученные деньги, и бегает теперь по своей унылой стариковской комнате, ищет фотографии юности. Вспомнила молодость – но альбома со снимками нигде нет. Перерыла всё; да что там перерывать-то в её убогой квартирке? Выбежала на улицу – так быстро, насколько позволяет здоровье пенсионерам. Обращается к соседям по двору, по кварталу, к прохожим – не видели, мол, мои снимочки, мою молодость, мои воспоминания? Не видели?.. Ах, что же мне теперь делать!..

Посмотрел ангел на всё, посмотрел – да полетел. Полетел прочь из этого города, прочь от этих улиц, от этого воздуха и дышащих им людей.

Он летел – и за ним вдруг начали пристраиваться маленькие ангелочки. Беленькие такие, с белоснежными крылышками. Они вылетали из мусорного бака, прямо оттуда, где виднелся полураскрытый фотоальбом; они вылетали с пожелтевших от времени снимков, со стареньких фотографий, где ещё можно было различить красивую молодую женщину, стоящую с одноклассниками, с родителями, с друзьями… Они вылетали с выцветших свадебных фото – и летели, летели, летели над городом, выстраиваясь в цепь.

Наконец они построились клином – большой ангел во главе, и маленькие за ним. И пересекли весь город, направляясь за горизонт.

И люди в городе – может быть, не все, а некоторые – задирали головы и смотрели вслед улетающему клину. Посмотрел маленький мальчик с мячом. И помахал ладошкой.

Посмотрела влюблённая парочка – и улыбнулась, как всегда.

Радостно вскрикнул малыш, гуляющий в парке с мамой; он прокричал, указывая пальчиком вверх: «Мама, мама, а в небе ангелы летят!»

Глянула вверх и старушка, разыскивающая свои фото. И тоже вдруг грустная улыбка озарила её лицо. Бабушка выпрямилась, всмотрелась в небо над горизонтом и сделала рукой прощальный жест. «До свидания, мои милые, мои дорогие! – прошептала она. – До свидания, мои ангелочки! Прощай, память!..»

Она стояла и стояла, маша рукой и наблюдая, как клин скрывается вдали.

А ангелы летели, и бесконечные небеса встречали их.

Необходимо зарегистрироваться, чтобы иметь возможность оставлять комментарии и подписываться на материалы

Поделись
X
Загрузка