Рейтинг публикаций

Директор распахнул шкаф, снял с гвоздя карабин и посмотрел на меня исподлобья.

Когда тебя предают, важно не предать себя самого. Не возненавидеть их, себя, не поменять толщину кожи, не.

«Медальоны»… О ста классических сонетах о писателях, поэтах, композиторах разных эпох и народов можно было бы ещё многое сказать, сопоставляя мир чувствований и оценок Северянина с оценками критиков и собственным восприятием. Но одно несомненно – этот сборник неоценимый и недооценённый вклад поэта в русскую и мировую культуру.

В Архангельске знал Зоила Григорьевича, лесничего лет 30, огромных размеров и страшной силы. И он плакал (буквально) от тогдашнего (1962-1965) лесного разорения – лесного разбоя по Л.М. Леонову. Зоил искал себе место управдома, чтобы не видеть лесную погибель. В те годы ликвидировали Министерство лесного хозяйства...

Она пошла вперёд, немного обогнав Маловечникова, и не видела, что творится у неё за спиной. А там у стоящего на месте Маловечникова шея начала расти, пошла кольцами, словно не шея это была, а ядовитая змея, и голова его нависла над шагающей Алиной. Распахнулась огромная, хищная пасть Маловечникова, словно он хотел прямо сейчас проглотить Алину целиком.

Мы, конечно, желаем всем существом знать, что мы желаем, но в той же мере мы желаем никогда этого не знать наверняка. Содержание желания никогда не совпадает с тем, что мы полагаем в себе своим Я, которое несёт, прежде всего, стабилизационную функцию.

Они говорят, но не знают, что у нет ушей, чтобы слышать...

Напевало песню лето, августа густая дрожь, \ Хвойных звуков расстоянья и забвения струна. \ Всё, что было в дальнем прошлом – ты печалью не тревожь! \ Звонким пеньем безнадёжья переполнена она, \ Как полночная луна...

Человека губит не его пустота, а то, чем он пытается ее заполнить. Все беды от страстей, которые поселяются в человеке как бесы. Вот они то и губят его, а не Пустота, без которой любой сосуд становится бесполезен.

При рассмотрении вопроса о том, как Г.Ч. относился к эпохе «серебряного века» – лучшему времени его собственной жизни, сразу возникают некоторые недоумения.

Нам не до спасения человечества. Мы люди простые, у нас и цели попроще – заняты выживанием. Выжил сам, как говорится, выживи ближнего!

Чтобы всерьез, соблюдая при том искренность и честность в отношении себя самого, быть объективистом, подобает «перескочить» через отношение к себе самому, как субъекту, а это по определению в нашем случае означает либо сумасбродство, либо самоубийство, за наступлением коих нам будет уже совершенно безразлично, какую именно точку зрения занимать.