Рейтинг публикаций

Слово агония очень подходит для того, чтобы описать нынешнее состояние Южного берега Крыма, но подлинным словом, описывающим метафизику этих благословенных мест, является слово смерть.

Эх мама... Почему ты вспомнилась вдруг так ярко только под самый занавес того мира, за кулисы коего ты так бездумно меня впустила?

Директор распахнул шкаф, снял с гвоздя карабин и посмотрел на меня исподлобья.

...когда чужое восприятие мира \ становится настолько близким, что кажется твоим \ но ведь это не так! однажды наступит освобождение \ громко или тихо \ люди расходятся после любви? это и есть она?

За месяц до смерти он прислал мне в Индию последнее письмо. Очень радостное: вышли книги – его и моя. Светлое, зовущее вперед. И заканчивалось: приезжай скорей, мне есть о чем расспросить тебя и рассказать. Где он сейчас? В лимбе, где ждут души с нерешенной участью? Между двумя Николами – Гоголем и Тесло?

Вот и пришёл к нам Виктор Ширали с его старческой «Песнью песен», подобно престарелому царю Соломону и, кстати, в его же возрасте.

...я наделал снежинок и положил в картонную коробку. Туда же засунул клей и нитки. Закрыл коробку и написал – «комплект быстрого реагирования». Чтобы тридцатого схватить и быстро все развешать.

Слова Единорога моментально вывели Джинсового Короля из себя. Он перевернул стол, сорвал с головы фуражку, сорвал и новые волосы, которыми так гордился, запустил их в угол и заорал Карену в лицо, выдыхая трупный запах

Умный осел, почему-то всегда одинокий.

Любая женщина может из ничего сделать три вещи - салат, скандал, и шляпку

Что они знают про молнию отчаяния, откалывающую человека от скалы жизни?

На самом деле, если в сухом остатке – текст Кокошко рассказывает о фолклорной практике студентов-первокурсников в селе Бутка Талицкого района Свердловской области (недалеко от родины первого президента России). Но понять, что это как бы это сказать…. Что-то типа non-fiction... практически невозможно. Юлия Кокошко – главный наш уральский самородок, хозяйка малахитовой горы и каменной шкатулки, исполненной и наполненной бриллиантами… Откуда берутся такие чудеса – нам неведомо, к своей поэтике преподавательница старославянского пришла сама, без оглядки на авторитеты, изобрела свой собственный извод метамета как тот самый велосипед, что катит по радуге. У Кокошко танцующий синтаксис и брюссельские кружева со смещённым центром тяжести. Балет каждой фразы выверен и отточен, ритм завораживает. Впервые напечатанная в челябинской газете «Уральская новь», ставшей затем журналом, но привязанности к текстам Кокошко не потерявшей. Чуть позже Кокошко стала любимым автором питерского эстетического подполья, получила премию Андрея Белого и массу восторженных откликов. Один из них, Аркадия Драгомощенко, мы приводим чуть ниже.