Рейтинг публикаций

На прошлой неделе инопланетяне схватили доярку Тужиловской фермы по прозвищу Облаиха, утащили в кусты, и очутилась она в космическом пространстве, разговаривала с неземным человеком, имеющим рога и зеленое лицо. Об этом писала районная газета.

...за дверью стояла гробовая тишина. Постучалась – вновь прислушалась – по-прежнему, тихо. Приоткрыв дверь, Сашка увидела за ней нечто странное – комнату без окон с тусклым электрическим освещением. Три женщины неподвижно сидели на простых деревянных стульях спиной к двери, точно каменные изваяния. Перед ними стоял мужчина средних лет...

Да, продаю. Пять тысяч.
Ну, не знаю: Пять тысяч.
Да, говорящий.
Что Вы, женщина, - он так сразу не может, видите, он волнуется.
Ну, он же понимает, что продают - и волнуется.
Да,Флобер?
Это у Вертинского, знаете, песня - "Попугай Флобер".
Почему старый?
Он совсем хороший еще, попугаи вообще долго живут, да Флобер?

мать и отец Цыплеры представили собой две Германии, мать – новую и справедливую восточную, отец – по-прежнему злобную, эксплуатирующую всё на своем пути западную.

Он хотел было заметить, что люди вообще любят прожигать доставшуюся даром жизнь, но удержался от лишних рассуждений и перевел разговор в иное русло: - Что в музыкальной школе? - Бахом забодали, очередная сюита...

Конечно, желательно записывать каждое движение вплоть до поднятия головы, взгляда, и шевеления пальцев ноги, но к этому есть препятствия. Если сейчас я без цели, не знаю чем заняться, то все эти движения, если я буду на них фиксировать внимание, будут просто-напросто ложно спроецированными моим вниманием. Чтобы их комментировать, необходимо иметь какую-то цель. Такой облом иметь цель.

Кроме того, я плохо слышу свой голос. Видимо это оттого: оттого, что я слушаю музыку. Одним словом, доктора мне, доктора.

Я задумал эту книгу про Гаврилыча для большей славы его потомков! Я пишу ее в знак нашей Шерстоносовой благодарности всем Гаврилычам за их бесценный дар - за поэму “Федорино горе” и портрет человека!
Труд предстоит немалый, я уже вырвал из хвоста большое и красивое перо с завитушками на конце.

После дефолта в августе 1999 года ряды уплотнили террористы и олигархи. Дальше, до линии горизонта, стоят памятники обыкновенным людям.

Люциферон Лукич заскучал… С той поры, как он освоил интернет, ловко приняв вид заурядного холостяка-обывателя, и обустроив непритязательную берлогу; с тех времён, как он создал сумму сайтов, разместив объявления о покупке душ, отбоя от продавцов не было.

Впереди грохочет танк. Как я устал от этого грохота, хочется тишины, хочется любви, той любви, которой пронизана вселенная, которая живет в каждой травинке, в каждом камушке, каждой песчинке. Да в прочем все едино, ведь время – лишь материя, которая исчезает, как только проявляется любовь, а исчезает время, пропадает пространство, можно оказаться сразу везде.

Дом супит брови – осенними вечерами, зимними сумерками; дом громоздится летом на фоне неба, будто новая Троя...

Нам давно не хватало места, в котором мы сидели бы себе по утрам, пока все остальные работают, пили чаек с коньяком, обсуждали оторванные от жизни проблемы.