Рейтинг публикаций

Льву Николаевичу не писалось...

...Правила гостеприимства гласили, что дом в Озерном крае и шикарную студию в Лондоне все-таки надо покинуть. Мама сидела на ковре и пыталась дозвониться до фирмы, которая в свое время поставляла в нашу петербургскую квартиру жильцов — английских студентов. К телефону подошел мужчина с приятным голосом. Так в нашу жизнь вошел мистер Ландон Темпл.

Дрожат последние ступени \ пред высотою, \ Россия кончит стоны, пени, \ чтоб стать собою – \ страной великой и свободной, \ в огне и славе, \ ее судьба в руке народной, \ не быть державе \ во власти Бога и тирана, \ во власти прошлой – \ любовь к стране обетованной \ не будет пошлой.

...И не знаешь, чего больше, жалости или восхищения… Они собирались в кафе и кинотеатре, которые создали сами, учили друг друга в школе, ходили в церковь, которую построили и в которую приехал самый лучший в мире священник… Какие у них были глаза, скрывал ли их взгляд, потухший или светящийся, все те мириады ощущений, которые наслаивались, нанизывались с каждым днем…

Жена говорит: «я не жена писателя, иди в болото со своим романом. Моя жизнь пуста и бесцельна, я к внукам хочу. Тебе я щи варю впустую, а внукам буду их варить с чувством восторга». Да. Это душеспасительно. Я думаю об этом с доброй и светлой улыбкой, потому как П.А.Логвинов на кладбище под Москвой щей уже двадцать лет как не хлебал. А вот со мной - он беседует тут интересно, пишет, текст правит, шутит, истории всякие рассказывает. Я говорю ему: Петруха, ты смотри, на улице мороз, снегом всё завалило, а нам в «Топос» на следующей неделе надо два-три эпизода подготовить и послать. Он слушает меня, вроде, внимательно. Но никогда не угадаешь, что у него на уме. (...)

А как хорошо все начиналось! …И Адам не был еще изгнан из рая…

...кости и камни – доказательство плотности мира, но и они, со временем, обращаются в прах и пыль, гонимые ветром. Выходит, время – самое прочное, устойчивое в мире, но где оно, его нельзя потрогать и попробовать, разве только увидеть его след. А может, наоборот, всё остаётся неизменным...

Я всё отдам за этот свет, \ за византийской позолоты \ Прозрачный лист ручной работы; \ Осенний воздух лечит бред. \\ Я всё отдам за этот брег – \ Так много слов дано от Бога: \ Сугробы снега у порога \ Полярный ветер наметёт. \\ Я всё отдам за нищий быт, \ За обнаженье ткани жизни – \ Одно мгновение в отчизне, \ Сквозной в летящих листьях свет.

У тёти Оли завтра был день рождения, ей исполнялось семьдесят пять. Поэтому Лариса и приехала. Вернее, также поэтому. А вообще потому, что тётя Оля вдруг позвонила, после тридцати с лишним лет молчания, сказала, что хочет увидеть кого-нибудь из родных, поговорить напоследок. Все эти годы родители были с ней в ссоре.

...Мы не улавливаем мириады жил, связывающих прошлое и будущее, ибо пропущены они аккурат сквозь наши тела и души, но всякая мелочь имеет подчас решающее значение…

Я рисую, это спасает меня от созерцания мира вокруг меня. Я рисую рушащиеся стены, они живописными руинами застывают на листе, они навеки застыли во времени. Я рисую других пациентов, переводя их из категории унылой данности в категорию фантастической ирреальности. Я не знаю, какие они на самом деле, но я знаю, что они уже умерли в моих рисунках, так и не начав жить той жизнью, которую я придумал для них. В помещении остались их бледные двойники...