Рейтинг публикаций

Формируя образы отличной от сложившейся реальности, разум отыскивает способ достижения цели – улучшения жизненной ситуации (хотя деструкция также может стать сознательной целью.) Взгляд в перспективу, иными словами, не просто атрибут сознания. Воображение – сущность разума.

Слишком часто народ, население и нация представляются одним и тем же, тем более что этнос и нация в переводе означают народ, и, действительно, объяснение различий между этими понятиями слишком общи и не обнаруживают суть этих понятий, хотя, на самом деле, каждое из них имеет собственную основу, не пересекающуюся с остальными, о чем и будет сказано ниже.

Вечность в своем бесконечно текущем времени обеспечивает существование в настоящем конечных меняющихся форм как живых, так и неодушевленных. Но откуда берутся эти формы и каким образом доставляются в бытие? И почему они конечны в своем существовании?

Уникальность философских воззрений обусловлена уже тем, что каждый человек философствует, объективно находясь в определенной точке бытия, и соответственно – в определенной системе координат (отношений) во времени и пространстве; в точке, которую никто не занимал до него и никогда не займет в будущем. Парменид утверждал, что в бытии каждая точка есть его центр, а периферии нет вовсе. Именно с этой точки как центра бытия человек только и может рефлексировать своё отношение к миру и отношение мира к себе, и таким образом самоопределяться в этом мире посредством философствования.

Когда-то людей интересовало содержание мира и человека, сегодня их интересуют только формы. Они коллекционируют города, минуя суть каждого. Ибо погрузившись в суть, ты уже прирастешь к городу. Людей уже не интересует существо ландшафта, они занимаются их коллекционированием. Их уже не интересует сущность храма, его содержание, они интересуются разнообразием их форм, они странствуют по миру, говоря: вон там есть храм необычной формы, съездим, посмотрим. Они не интересуются содержанием феномена женщины, они коллекционируют их формы, формы проявлений их эротизма. И так без конца.

Если представить тело человека подобием гидромагнитного динамо или как динамо-машину с самовозмущением (применительно к гипотезе объясняющей происхождение магнитного поля земли), то вырабатываемое телом-объектом электромагнитное поле посредствам циркуляции ЭЖ (электрической жидкости), и есть такое подобие. В нашем случае мозг получается аналогом приливной миниэлектростанции.

Какой значимый вывод мы можем, по сути, сделать из того факта, что способность мыслить возможное – эволюционный инструмент выживания?
Формируя образы отличной от сложившейся реальности, разум отыскивает способ достижения цели – улучшения жизненной ситуации (хотя деструкция также может стать сознательной целью.) Взгляд в перспективу, иными словами, не просто атрибут сознания. Воображение – сущность разума.

Что мы видим и там и там за внешними проявлениями? Это чувство собственной исключительности.

До сих в образованных кругах бродит идея о возможности прямой демократии, напоминающей афинскую тех давних времен, но на практике ничего не выходит даже у анархистов. Тем не менее, компьютерные технологии, как это кажется, наконец, предоставили ресурс в виде социальных сетей, недоступный ранее, обойтись без лживых и нерадивых посредников, которые почему-то оказывались в представительных органах, а после выборов и не думали выполнять обещания, данные избирателям.

Без поступления информации развитие невозможно. Но сам по себе термин «развитие» применим лишь к живому, поскольку воспринимать, обрабатывать, использовать и передавать информацию способны только живые существа, имеющие соответствующий аппарат для этого, да и к бессмысленному неживому термин «развитие» неприменим. Неодушевленное способно только меняться под чьим-то воздействием. Поэтому, если взглянуть на мир с позиции влияния на него информации, то оно проявляется везде, и даже само время есть его продукт.

Если вспомнить максиму Декарта: «мыслю, следовательно, существую», которую он отнес к человеку, то он явно несправедливо пренебрег остальными живыми существами, потому что они тоже мыслят, так как попав в существование, они, ощущая его и поэтому желая продлить, вынуждены соображать, как приспособиться к тому, что есть, чтобы остаться в нем, без чего не обходится и человек, что указывает для них на приоритет существования и вторичность мышления. Однако создавшаяся отделенность человека от животного мира указывает и на другую направленность его мышления.

…сколь бы эфемерной ни была слава, а стремление к ней – суетным, тщетным (отсюда и понятие «тщеславие»), это не отнимает у предметов славы, действительной или же только возможной, их объективной ценности.