Рейтинг публикаций

«Сказать жизни: Да! Психолог в концлагере» - книга, разошедшаяся по миру, книга, несущая столько света.

Можно ли жить вечно? Оказывается, как это ни парадоксально, не только можно, но и приходится, однако – не непрерывно. Тем не менее, у каждого организма есть своя календарная длительность жизненного цикла и вместе с тем – свое собственное время жизни, и они не совпадают по своему источнику и своему ходу. Чем на самом деле изначально определяется жизненный предел любого живого существа, и почему календарный срок жизни организмов так отличен – до миллиона раз? Об этом вы вряд ли знали, но имеете возможность узнать теперь.

Тот, кто служит красоте языка (эффективности его воздействия), конечно, получает все награды и привилегии от дирижеров социальной матрицы. Тем не менее он не сущностен, он с сущим, но не с бытием. Корень бытия в до-словном, в несказáнном и в после-словном. Оно не зависит от аплодисментов или хулы. Служители языка близки не к его истокам, но к его поздней развращенной эстетике.

Перемещение индивида в сторону Дикой границы являлось физическим процессом: индивид ускользал от власти и духовно, и телесно. (...) Уход за Урал означал уход в точном смысле этого слова. Но виртуализация разрывает единство сознания и телесности. Она выводит сознание в новую визуальную, чувственную и смысловую реальность, но, при этом, она никак не влияет на способ присутствия телесности в мире. Тело виртуального субъекта остаётся пребывать во внешнем мире. Соответственно, оно оказывается доступным внешнему контролю. А посредством контроля над телом осуществляется контроль и за деятельностью личности.

В пределе этот элемент всегда требует ответа на вопрос «Зачем я живу?» Или «в чём смысл жизни?». Поэтому где-то глубоко в структурах бессознательного у нас вшит запрос на гармонизацию отношений с Небом и вечностью.

Всё поэтично очень, абсолютно не проверяемо, и живёт, живёт, привлекая умы, века….

О человеке много сказано, но отнюдь не основное, которым является то, что он есть не что иное как информационно наиболее эффективный конвертер всего, воспринимаемого им, в текущее время. Человек оздает условия для изменения и развития в рамках собственного сознания, а также вместе со всем остальным меняющимся живым он удерживает мироздания от падения в небытие.

В основе действий человека, так же как и всех других живых существ, находится отнюдь не мышление, а информация и сознание. Именно орудием сознания являются все живые существа, включая человека, способные мыслить благодаря своей структуре, которую актуализирует сознание.

Никакое наше отчаяние перед ужасным состоянием мира не отменяет того факта, что сущность мира и индивидуальной судьбы всегда была катастрофичной: видимо или невидимо. Без давильни нет сока. Сока духа, хотя бы капли; хотя бы силуэта коровы. Самые отчаянные вопли доносились из уютнейших жилищ спокойнейших времен.

Как человек, так и сообщества людей являются крайне противоречивыми явлениями, отличаясь от всех созданий бытия двойственной направленностью сознания, которая сказывается как на стремлении к потреблению наиболее приятных ощущений, так и к духовному развитию. В реальной жизни это неустранимое состояние приводит к конфронтации этих сторон сознания, обеспечивая, в частности, развитие общества в этой борьбе. Поэтому попытки, изменить структуру общества приводят либо к застою в развитии сообщества, либо – к его дезорганизации.

Люди не выносят искренности. Искренность другого существа для человека непереносима. Отчасти поэтому мир утонул вначале в наполовину-искренности, потом – в четверть-искренности, а потом во лжи: почти постоянной и беспробудной. Была бы для человека переносимой искренность человека-ангела? Едва ли. Здесь какие-то фундаментальные препоны. Несовпадения контекстов, когда, скажем, благой порыв кажется другому человеку высокомерием или наглостью или разнузданностью. Утрачена некая таинственная основа для искренности. Это, возможно, и есть одна из сторон бездны "грехопадения".