Рейтинг публикаций

Да вам-то что?!

Я думаю о безумце, который успел бы за те несколько секунд, когда суша свободна от воды, вылепить из песка дворец, который просуществовал бы ровно столько, сколько ушло времени на его постройку. Вряд ли можно сделать что-либо более эфемерное.

– Триумфальный концерт в Киеве. – Роман с Полиной Подольской. – Отменённый московский концерт и «рецензия» на него Сабанеева. – Начало дружбы с Сувчинским и Бальмонтом; новые творческие замыслы; романсы на слова Ахматовой. – Скандал в «Музыкальном современнике», планы нового издания.

Человек, – со смехом замечал Демокрит, – это то, что мы все знаем. Точно так же мы, русские, знаем что такое "русский дух", и знаем, когда о нем говорят неверно.

Вот примерно такая же гоп-компания, отъявленных «пункеров», нагрянула весной 1988 года на квартиру Романа Неумоева.

Неужели мы опустошены до такой степени, что не желаем замечать, как сползаем в мир, порожденный духовными уродами?

…адекватно переданное чувство одиночества, охватывающее отдельно взятого мужчину.

Чехов, обремененный семьей, в коротких окнах, которые ему оставляла докторская практика, писал много и легко, а добившись имени -- мало и тяжело.

Проза Платонова многослойна, в ней обнаруживается масса пластов, которые, конечно же, имеет смысл рассматривать в совокупности.

Мы говорили спина к спине а не лицом к ней // К стене как стенке мы имели как в виду смерть // Я вспомнил человека которого я обогнал в очереди пешеходов…

Кто вы, Mr. Brodsky? На этот вопрос каждый отвечает по-своему, согласно своим убеждениям и пристрастиям…

Дело в том, что в тот миг я увидел, как на ладони: каждой смуте предшествовал культ «простых людей». Он широко распространялся в России. Всемогущих «простых людей» чуть ли не повсеместно изображали помещенными в ад на земле. При этом их оковали, мол, цепями, материалом для которых служат все до одного атрибуты цивилизации того времени. И не заставляя себя долго ждать, популярнейшими в народе делались люди, раньше никому не известные: «истинный добрый царь Пугачев», «подлинные друзья народа – то Ленин, то Сталин», «настоящий друг интеллектуалов Ельцин». Они пытались разрушить цивилизацию до основания. А «простые люди» при смутах поступали вопреки собственным культам: проявляли не всемогущество, а полное безволие и невиданную раньше слабость.