Рейтинг публикаций

– Вы ждали от меня тихого и рассудительного? Но вы не дождались от меня тихого и рассудительного. А дождались сердечного и больного.

Любовь – та самая вдохновляющая и движущая сила, что рвёт вперёд отважное казачье сердце. Любовь к родному краю, ни пяди которой казак не уступит чужестранцу. Любовь к родителям и сёстрам, к любимой женщине, что ждёт, и к милому дитю, которого поднял на руки и поцеловал в очи на прощанье. И в моменты отчаяния и печали, если надежда вдруг покинет душу, возвращает память казака к тому, что дорого, и вырастают крылья за спиной – подхлестнёт казак коня своего быстроногого и понесётся он, как ветер, над степью.

Теперь нужно поставить вопрос ребром: не есть ли вся наша жизнь лишь совокупность световых эффектов памяти? Светоотражений? Вот, она сидит на полу и читает старую книжку с пожелтевшими листами, и уже не знает толком, где она, где время, где память, а где книги. Ей приятно и одновременно больно чувствовать прошедшие годы. Это какое-то непонятное, щемящее чувство, от него ей хочется петь. Но она молчит и сидит, скрестив ноги, на полу

ВИРТ. Если ты не будешь слушаться, я уйду, и ты останешься один.
КОЛЯ. Я буду слушаться, буду! Только играй со мной! Мне так одиноко!
ВИРТ. Хорошо. Теперь нужно тренировать смелость. Взрослые все смелые.
КОЛЯ. И тогда они станут обращать на меня внимание?
ВИРТ. Они будут восхищаться тобой. Ты готов?

– Кто этот долговязый, – спросила она неожиданно грубо и хриповато, и рыхлое лицо ее скривилось надменно. – Это мой друг. Он упал с большой высоты, – тихо, но твердо произнесла Дженни.

Молодого взяли легко. Груз: деньги, конечно, фальшивки стопроцентные; наркотики; взрывчатка. Набор и количество впечатляющее. Что за груз – мы узнали. Теперь понять бы, что с этим богатством делать.

...в темноте коридора, отсечённого портьерой, у которой стоял сценарист, появилась женская фигура – нездешняя, молчаливая и великолепная. Облачённая в изумрудного цвета старомодное платье из шифона, с широким нижним колоколом-юбкой, сверкая драгоценностями и чуть ли не фарфоровым личиком, женщина чего-то ждала.

Мы были словно представители двух враждующих племён каннибалов, между которыми проявления вежливости считаются неуместными.

...На помощь пришли Контрольные, – среди прочих ведущая показала и мой портрет. – Это мужчины, по каким-то непонятным генетическим причинам не утратившие своих природных способностей. Их крайне мало, и на них свалилась вся тяжесть сохранения нашего с вами биологического вида. Семья, которая желает иметь потомство, обращается к этим замечательным рыцарям рода человеческого. Они всегда помогут – и за счёт этого живут, это их хлеб; но проблема в их перегруженности работой, так как невозможно обслужить армии желающих.

Я ощущаю людей в сетке, таких же, как я, ждущих электрописем, коротких сообщений, комментариев, людей, алчущих хоть какого-нибудь подтверждения своего существования

– Тебе, Дима Томин, выпала великая честь спасти человечество...