Рейтинг публикаций

Сплошь нефальшивая территория, совершенно цельная, какая-то даже «онтологически детская», до-лживая.

Уже Аристотель в «Политике» приводит ряд примеров, когда «приезжие» или «гости» постепенно (или быстро) выдавливали коренное население. По-видимому, как в большинстве нелинейных социальных процессов, существует пороговая концентрация «гостей», специфичная для каждого конкретного случая, после превышения которой «хозяева» и «гости» резко меняются местами, и процесс выдавливания «хозяев» быстро завершается полной победой гостей. Этот процесс может протекать в различных формах, но в целом он соответствует глобальной тенденции – волна колонизации со стороны более цивилизованных народов сменяется волной деколонизации и нашествия менее цивилизованных народов, как только цивилизация расслабляется и теряет тонус.

Отправляясь со своей маленькой кухаркой на аттракционы, вины по отношению к Наташе я не чувствовал. Почему бы мне не выгулять девочку, взявшуюся мне помогать в трудное время? Айрис и Уолли нашу идею приветствовали.

В современной цивилизации может быть актуально именно и только русское, но исключительно в том его модусе, который сможет стать мировым, всемирным или, словами Ф. Достоевского, "всечеловеческим" феноменом.

...чтобы сделать первый шаг для понимания Фуко в качестве технологического мыслителя, мы проследим как в его работах развертывались технологические термины, его мысли о технологических инновациях и расширении его концептуальных горизонтов «технологического», как включающего нематериальную сферу.

Счастье – это полнота: все под рукою, все тут. Скажем, две недели на необитаемом острове или на озере Амткел – это две недели чистейшего счастья, с полнотой коего могут соперничать разве что минуты, когда тебя до подошв пробирает музыка. Печалит лишь то, что им нельзя поделиться с другим. А будет рядом другой, заслонит собой все рассветы с закатами. Это фатум.

вся сумка тетрадками по сорок восемь копеек забита. «Вот, – говорит, – все, что за год написал. Счас почитаю, чаю мне налейте покрепче, сахару два кусочка, я счас, счас найду», – в рукописях закопался.

По большому счету, вся устремленность в будущее как акт влечения воли к обладанию объектами обусловлена в обратном отражении самым сакральным, глубоко интимным, надежно скрытым от сознания интуитивным предчувствием возможности не быть, не иметь влечения к жизни…

А все от того, история сначала пишется начерно, а потом набело.

В суфийской мистике человеческий образ сравнивается с печатью, которой Создатель до поры до времени запечатал эон этого мира. Не совершается ли сегодня снятие этой печати и растворение того уровня реальности, с которой был связан человеческий архетип?

Всякая истина, которая утверждается институционально, – политическая, математическая, экономическая, биологическая, химическая, физическая и так до бесконечности, – не есть истина, а есть специфическая правда названных и прочих других модусов. Даже универсальное соитие их в духе согласия нисколько не прибавляет самой по себе истине, поэтому внешние пустоши бытия остаются «там, за туманами… вечными, пьяными».