Комментарий | 0

Чечня. Записки о гражданской войне* (24)

 

 

 

 

Полевые учения шли своим чередом. У Старика был талант обучения военному делу. Его система давала отличные результаты. В начале совершать свои диверсии нам удавалось легко и в какой-то степени весело. Но с каждым нашим удачным мероприятием увеличивалась сложность. Особенно после удачного захвата в «плен» командира роты вместе с командиром первого взвода, что означало обезглавливание «противника». А содержание их в «яме» в течение двух дней позволило создать хаос и панику в действиях «вражеского» подразделения. После освобождения Иван Данилович закусил удила и начал на нас полномасштабную охоту, в чем в частности преуспел, и наконец показал себя офицером, которого не зря рекомендовал начальник штаба. Каждую новую операцию стало возможно проводить только применяя особую изобретательность и осторожность. Дважды он сумел поймать нас в ловушку атак,  и мне пришлось «терять» своих людей, спасаясь от полного разгрома. Кроме трех дней в неделю, когда проводилась огневая подготовка и был запрет на диверсионные и ответные действия, моей группе приходилось каждый раз менять свою дислокацию, чтобы не попасть в руки «озлобленного» капитана. Старик был доволен.

В последних числах месяца была объявлена боевая тревога. Отряд был собран в пункте постоянной дислокации и через три дня переброшен под Грозный. Обстановка накалилась. О готовящемся нападении на Грозный мы уже знали в конце июля. Однако, из города выводились боеспособные части. Все смахивало на махровое предательство в высших эшелонах власти. Шестого августа в город вошли отряды боевиков, начался штурм города. Старик был в бешенстве из-за бездействия руководства. Нам был отдан приказ в боевые действия не вмешиваться, находится в расположении и действовать только при нападении на позиции отряда. До середины августа мы ни разу не вышли из лагеря на боевые.

«Прилетел Лебедь. Я надеюсь теперь многое прояснится. Он очень хорошо показал себя в Приднестровье. Пора задавить боевиков. Пуликовский1 обещает в течении месяца разгромить их и прекратить войну. А его ультиматум – это классика. Командир повеселел. Начнем работать. Если выживу, мотану с Громом к Галинке. Её письмо… Можно ли найти такую чистую душу? Не хочу рисковать. Случайностей не бывает. Встреча с ней, наверное, судьба. Жаль, что еще не ответил ей. Сесть – написать ответ? Время есть. А капитан – нормальный мужик. Хотя тараканов хватает. А у кого их нет? Сначала была натянутость в отношениях, но смог преодолеть себя и забыть обиду. Теперь вспоминаем с юмором все наши «сражения» в поле. Особенно его пленение и ловушку с псевдоколонной, на которую мы купились. А граната в ящике стола? Его рассказ в лицах, как он, обнаружив учебную гранату в столе, сам не понял почему оказался снаружи палатки, сбив Старика с ног, вызвал гомерический хохот среди слушателей». Я окунулся в свои мысли, ожидая прихода командира, встречавшего нашего «Куратора».

Наши ожидания не оправдались. Даже скорее рухнули в одночасье с известием о мирной капитуляции России перед чеченскими боевиками. Лебедь, зарабатывая политический вес, продал и предал армию и страну. В угоду не знаю кому мы сдали Грозный и ушли из Чечни проигравшей стороной. Что движет бывшими хорошими генералами, когда у их носа запах денег? Мутнеет разум от куша за предательство и обещанной политической карьеры. Предал всех, кто сложил на этой земле свою голову. Все было зря.

В конце августа наш отряд вывели из Чечни. Мы не сделали ни единого выстрела. Среди личного состава уныние и шатание в мыслях. Полный абзац. Упадок духа.

«Уволиться что ли? Пойду на гражданку. В Удмуртию к Галчонку. Пора задуматься и о семье. Служить стало противно. ЕБН и его приспешники сломали страну. Нет сил понять, что происходит. Старик! Старик играет в молчанку. Дисциплину в отряде не удержать. Если среди моих еще как-то сохранился порядок, то у Ивана Даниловича полный писец. Появились случаи пьянства среди личного состава. Угрозы уволить не действуют в связи с тем, что нет противников увольнения. Да и если у меня появились мысли об этом средстве решения наболевших вопросов, что говорить о других. Единственный среди нас Слон не пробиваем со своим «Поживем – увидим». Есть ли надежда на другое? Кому верить? Во что верить? Чего ждать в дальнейшем? Дюна в глубокой депрессии. Гром высказался о наличие смысла в словах его старшего брата. Снабжение урезали. Стрельбы проводить нечем. Служба состоит из утреннего развода на теоретические занятия и ухода за оружием и техникой. После обеда самоподготовка в ничего неделании. После восемнадцати – личное время, проводимое в шатании по городку и посещении злачных мест. Абсурд, - капитан на гитаре играл мелодию за мелодией все грустнее и грустнее. И вдруг запел красивым баритоном:

 

Не надо грустить, господа офицеры,
Что мы потеряли – уже не вернуть.
Пусть нету Отечества, нету уж веры,
И кровью отмечен нелёгкий наш путь.

 

Я отвлекся от своих мыслей, внимая словам. - Сколько крови пролито и сколько еще прольется на этой территории. Глупо думать, что этим все кончилось. Только под каким лозунгом эта шкодливая власть вновь кинет армию в пекло, под каким флагом?»

Мы вечером сидели у капитана в гостях: Слон, Гром, Дюна и я. В последнее время сдружились с ним, нашли общий язык. Появилась какая-то общность интересов. Только надолго ли. Все больше у меня крепла мысль, что у нашего отряда нет будущего в ближайшее время. Кому нужен отряд, заточенный под уничтожение тех, кого власть имущих защищает всеми возможными способами. И Старик понимает это лучше всех нас вместе взятых. И поэтому молчит. Кто сам уйдет, кого переведут в другие части, кого подведут под сокращение. Только лишь уничтожить боеспособные подразделения – они просто не нужны этой власти, познавшей гибельную сладость наркотика из смеси денег и вседозволенности, настоянного на крови.

- Может подадимся на гражданку! В телохранители! Или свое охранное откроем, - озвучил мысль Гром.

- Кого охранять? Упырей этих охранять? Нет я не уйду – моя жизнь в погонах. Хоть на куличках, - ответил Дюна.

- Может во французский легион устроимся? - спросил Барс (так мы прозвали капитана за схожесть в повадках с этим великолепным животным.

- Поживем – увидим! - отозвался Слон. - А твои мысли командир?

- В невесомости пока, нет притяжения ни к чему, - подвел черту под разговором я. - Завтра прилетает «Куратор». Он все решит за нас.

(Продолжение следует)

_____________

*_ Записки являются художественным вымыслом. Их герои и события выдуманы.

1_Генерал Пуликовский К.Б. – В 1996—1997 гг. командующий объединённой группировкой федеральных сил в Чеченской Республике, заместитель командующего войсками Северо-Кавказского военного округа, участник первой чеченской войны.

Необходимо зарегистрироваться, чтобы иметь возможность оставлять комментарии и подписываться на материалы

X
Загрузка
DNS