Жития Святого Феодосия (Беседы 41-45)

 

 

 
 
 
 
Беседа № 42.  Зима в деревне
Беседа № 43.  Неспесивые молчальники
Беседа № 44.  Проблематика персональных проблем
Беседа № 45.  Рассказ истопника
 
 
 
 
Собеседники
(Беседа No 41 из цикла Жития Св. Феодосия)
 
Святой любил потолковать с крестьянским людом,
(Что выделялось мало – из других причуд).
В субботу я застал его за постным блюдом
С двумя селянами, весёлыми чуть-чуть.
 
“Страна меняется, да нам-то что за дело?
Её хоть благовестом славь, хоть матом крой”.
“Сидим в глуши. Играем в нарды. Портим девок.
Разводим карпов эндемических пород”.
 
Я удивился образованности речи
Мирских гостей. А Феодосий отвечал:
“Мы все здесь – странники, которые под вечер
Спешат – найти приют и ношу снять с плеча.
 
А всевозможные места Земного шара
Красны лишь тем, что мы собой их украшаем”.
 
 
 
 
Зима в деревне
(Беседа No 42 из цикла Жития Св. Феодосия)
 
“Зима приспела, – говорю. – Пора тепла прибавить.”
А он смеётся, говорит: “Какая нам забота?”
В субботу выпал снег, на нём видны следы кабаньи,
И в пригородах дворникам не справиться с работой...
 
Я говорю: “Святых зимой, небось, их святость греет?”
А он смеётся, говорит: “Но с печкой, всё же, лучше”.
Вчера малец поджёг сарай, в обеденное время.
А ночью кто-то спёр дрова; – за месяц пятый случай.
 
Я говорю: “Сегодня суп с грибами и фасолью”.
А он смеётся: “Не забудь в него лучка порезать”.
Сосед украл пожарный шланг и к баньке приспособил.
Его жена нам напекла оладушек из репы.
 
А мы, консилиум созвав, пьём мятный чай с вареньем
И обсуждаем – чем чреват синдром зимы в деревне.
 
 
 
 
Неспесивые молчальники
(Беседа No 43 из цикла Жития Св. Феодосия)
 
Я не ведал – отколь Феодосий приносит продукты,
И не знал, где святой покупает одежду и обувь;
Я всегда оставлял у дверей приземлённые думы.
Мы молчали. И ели. И мирно сидели, бок о бок.
 
Иногда я ему задавал непростые вопросы.
Но нередко – такие вопросы совсем не случались.
И тогда мы молчали, и это давалось мне просто –
Даже утром и днём, но особенно просто – ночами.
 
Я прилежно крошил травы-овощи в свежий салатик,
А святой управлялся с кастрюлькой притушенных перцев...
И когда нисходила на нас благодать – (исполать ей!), –
Мы её принимали легко, со смирением в сердце.
 
И святому не требовалось объяснять мне, как вечен
Бескорыстный закон, регулирующий наши встречи.
 
 
 
 
Проблематика персональных проблем
(Беседа No 44 из цикла Жития Св. Феодосия)
 
“Нет, я не знаю – кто мне больше отвратителен, –
Сказал я как-то Феодосию за ужином, –
Рабы без воли – или их поработители”.
Святой был в джемпере и выглядел простуженным.
 
“Сегодня мир на иерархиях покоится,
А впрочем, он таким всегда был – и останется;
В нём происходит культивация покорности.
Но непокорность не ведёт народ к восстаниям,
 
А лишь к войне, переворотам, истреблению...”
Святой пил чай и ел варенье из смородины.
“Представь себе, что мир исчез. И мы – последние.
И нет понятий: человек, свобода, родина...
 
Ты ими оснастил себя, как лошадь – шорами*,
Свои проблемы оставляя нерешёнными.”
 
 
 
 
Рассказ истопника
(Беседа No 45 из цикла Жития Св. Феодосия)
 
Они уселись, вчетвером, потолковать о вечном:
Фома – напорист. Сидор – груб. Амвросий – человечен.
А Феодосий – не таков, чтоб выразить словами.
А вече, надобно сказать, происходило в бане.
 
Фома сказал: “Мы знаем путь, но топчемся на месте.”
И Сидор хмуро подтвердил: “Мы все в одном замесе.”
Амвросий встрял: “Зато у нас надежда не пропала...”
А Феодосий промолчал. И я подбавил пара.
 
Фома спросил: “Так в чём же наш осуществлённый подвиг?”
Амвросий вмиг предположил: “Всегда о вечном помнить?”
“Едва ли!” – Сидор внёс свой вклад и замолчал, угрюмо.
А Феодосий покивал... И я разлил по рюмкам
 
И ощутил, как к четверым уже спешат идеи...
Но тут Морфей истопника забрал в свои владенья.
 
 
___________________________
* "И нет понятий: человек, свобода, родина... - Ты ими оснастил себя, как лошадь – шорами..." - Приписываемые святому слова остаются целиком на совести автора". (Редакция)