Литературная критика

Рецензия на роман Марианны Ионовой «Гелий»

(Москва, «Стеклограф», 2026)

Давно и пристально слежу за произведениями Марианны Ионовой. С удовольствием погружалась в ее книгу прозы «Неправильные цветы», вышедшую несколько лет назад в «Стеклографе». Тандем с этим издательством для автора оказался удачным, и вот – этой весной он подарил нам новый роман Ионовой.

«Гелий» — роман-медитация, роман-настроение, который трудно вписать в привычные жанровые рамки. Это не сюжетная проза в классическом смысле, хотя сюжет здесь есть (и весьма неожиданный!) Это, кстати, и не психологический роман, хотя психология героя прописана с почти болезненной тщательностью. Это, скорее, роман-взгляд — книга о том, как человек учится смотреть на мир и видеть его заново.

Главный герой — Гелий, бывший капитан торгового флота, переживший тяжёлую пневмонию, потерявший половину лёгких и уволившийся с флота. Он находит работу в районной библиотеке, переезжает к брату-близнецу Юре, а затем — к племяннику Диме. Внешне — почти ничего не происходит. Но внутри – о, происходит всё.

Ионова для меня лично отличается от многих других писателей тем, что пишет прозу, которая дышит. Медленно, размеренно, но с какой-то внутренней пульсацией. Вот Гелий идёт по улице и смотрит на липу:

«Середина июля и середина дня. Кажется, что на деревьях растут белые цветы, но это обратная сторона листьев. Сегодня оно вдруг шагнуло ко мне, дерево, липа, мимо которой я прохожу почти каждый день и которую называю чудом».

В этом умении останавливать взгляд — вся суть книги. Ионова не торопится. Она даёт читателю время увидеть то, что обычно проскакивают мимо: свет на тротуаре после поливальной машины, тишину в середине июля, женщину с собакой, девочку, выгуливающую собаку. Мир в «Гелии» — это мир медленного созерцания, и это его главная ценность.

В книге две сюжетные линии, и они настолько разные, что почти не стыкуются. Первые сто страниц — это роман-филигрань о жизни нашего героя: его болезнь, выздоровление, переезд к брату, работа в библиотеке, случайные встречи, разговоры с коллегами. Здесь почти нет событий, но есть атмосфера — та самая, за которую я и полюбила прозу Марианны. А потом, внезапно, начинается другой роман. Валин сценарий. Это — сильная, местами блестящая проза, но она написана другим языком и с другим ритмом.

Марианна Ионова умеет делать предметное — почти осязаемым. Запах перегорелого масла из кухонной вытяжки, скрип старой раскладушки, мягкость шерсти щенка — всё это живёт на страницах. Особенно, на мой взгляд, удались библиотечные сцены. Читатели, приходящие за детективами; женщина, которая годами пишет «откровения» в блокнот, а потом исчезает, потому что её «вылечили»; Иван, который не пользуется носовым платком и громко шмыгает — эти детали создают мир, который веришь безоговорочно.

Говоря о персонажах, замечу, что сам Гелий — герой, которого трудно не полюбить. Он не героичен, не харизматичен, он просто есть. И в этом «просто есть» — вся его сила. Он не рефлексирует многословно, но читатель видит его внутреннюю работу: как он учится не думать, как он смотрит на свои руки, чтобы прийти в норму, как он принимает решения, не зная, правильно ли они. Ионова не объясняет его поступки — она их показывает. И этого достаточно.

Юра, брат-близнец, противоположность Гелию: толстый, успешный физик, «брамин», как шутит Гелий. Их отношения — одна из самых сильных линий романа. Братья любят друг друга, но не умеют говорить. Юра «идеальный», Гелий — «бестолочь» (как называл его отец). И эта асимметрия, навязанная ещё в детстве, живёт в них до пятидесяти лет.

Дима, племянник, — ещё одна удача Марианны. Он слышит в голове музыку, которую не может записать. Он поступает на физтех, но мечтает о консерватории. Он влюбляется в Лизу — молодую вдову с маленьким сыном. Ионова пишет его с той же деликатностью, что и Гелия: без надрыва, без диагнозов (хотя все вокруг подозревают аспергера или шизофрению), просто — человек, который слышит то, чего не слышат другие.

Книга обрывается на полуслове, как и должно дыханию. И это - нормально, поскольку «Гелий» – роман, требующий терпения и внимания. Он не для тех, кто ждёт динамичного сюжета. Он для тех, кто готов идти по улице вместе с героем, глядеть на листья, слушать тишину и ждать — не события, а смысла.