Cетевые концепты и трансцендентализм Ральфа Эмерсона

 

(«Природа» (Nature, 1836), «Круги» (Circles, 1841), «Доверие к себе» (Self-Reliance, 1841), «Сверх-душа» (Over-Soul, 1841))

 

Ральф Уолдо Эмерсон (1803 — 1882)

 

 

Спустя столетие после своей смерти Ральф Уолдо Эмерсон по-прежнему кажется скорее иконой, чем классиком. Его читают, перечитывают и спорят о его произведениях. Он продолжает быть символом, памятником в национальном пантеоне, сокровищницей цитат.

Эмерсон окончил Гарвард (в 1821 году), где получил теологическое образование. По окончании университета принял духовный сан и стал проповедником в Унитарианской церкви Бостона, одного из центров интеллектуальной элиты Соединенных Штатов.  В какой-то момент выступал против обряда Тайной Вечери, предложив прихожанам отменить его исполнение. В ходе возникшего конфликта был вынужден покинуть свой приход, продолжив выступать с проповедями как приглашаемый пастор. За свою проповедническую деятельность написал около 190 проповедей. Зарабатывал на жизнь чтением лекций и к 1850-му году стал известен за пределами США.

Эмерсон – удивительно оригинальный дух, один из самых тонких писателей, носитель самых решительных интеллектуальных переживаний XIX века. Он автор таких эссе, как «Доверие к себе» (Self-reliance), таких манифестаций по преодолению жестокости существования, как «Компенсация», таких глубоких переживаний, погружений в чистую мистику, как работа «Сверх-душа» (Over-soul), которая, как считается, оказало огромное влияние на умы американских писателей. Поэт Уолт Уитмен (1819-1892, знаменитый американский поэт, новатор стихосложения; одним из первых он «ломает» слог и одновременно сохраняет определенную напевность стиха, приближая его к ритму псалмов; поэт, «проповедующий демократию», назвал Эмерсона «фактическим первооткрывателем». В некоторых ученых кругах глубинные идеалистические воззрения Эмерсона отчаянно критиковали, но и по сей день он предстает перед нами в красоте и уникальности своего разума, в безграничном утверждении мыслителя в его когда-то почти сокрушительном идеализме.

Можно сказать, что на идеях Эмерсона, базируется почти вся американская литература. Философские взгляды Эмерсона сложились под влиянием классической немецкой философии, исторических построений Томаса Карлейля. Со временем он применил в своих трудах идею естественной эволюции, пришедшую из источников «до Дарвина», с  пониманием и вниманием относился к восточной философии.

Этические воззрения Эмерсона строятся на индивидуализме. Критика капитализма по Эмерсону рассматривает институт собственности в его нынешнем виде как несправедливый и пагубно воздействующий на души людей. (В 1860 году Эмерсон голосовал за Авраама Линкольна, критиковал его  за промедление с отменой рабства).

Идея индивидуализма Эмерсона не заключается в изолированности человека от общества, а, наоборот, подразумевает его колоссальную ответственность перед Богом и перед каждым человеком в этом обществе. Как написал Уолт Уитмен, Эмерсон был великолепен как критик и был критиком «диагностирующим». В своих ранних очерках Эмерсон обращает особое внимание на читателя: освобождение человека как духовного существа от установленных правил и учреждений, его превращение в ищущее, сияющее познающее существо, живущее в потоках вечного существа, протекающего через вселенную.
 

Внутренняя сила, удивительное красноречие были основой репутации Эмерсона. Через свои тексты он показывал особый, уникальный, незабываемый восторг от открытия самости субъекта, что впоследствии стало существенным элементом в литературе раннего модернизма, в исследованиях, посвященных потоку сознания, в литературе постмодернизма.

Поклонник Эмерсона Ницше признавал его одним из совершеннейших и оригинальных стилистов XIX века. Эмерсон никогда не делал различий между частной мыслью и публичной речью. В некоторой степени он предвосхищает тот специфически современный вкус спонтанности и даже несвязности стиля, «радостную мудрость», которая определяет прозу как поэзию, поэзию как продолжение прозы. Можно даже сказать о прозе Эмерсона как о возбуждающей прозе, которая взрывает и приподнимает сердце (а не удовлетворяет эротическое желание, как у Ролана Барта). Эмерсон представляет эссе как определенную форму не только медитации, но и лирического движения, действующего на границе танца.

Достаточно интересным кажется сама попытка сопоставить психологию и теологию в отношении творчества Эмерсона. Несмотря на кажущиеся различия, сходных мотивов и пересечений в работах Эмерсона и классиков психологии достаточно много. Вот что пишет об Эмерсоне исследователь Э. Эдингер: «С первого дня своего знакомства с аналитической психологией меня поражали многочисленные параллели между интуитивными инсайтами Эмерсона и, основанной на опыте, психологией Юнга. Я знал и любил Эмерсона задолго до того, как услышал о существовании Юнга. Я всем сердцем принимал его звучные фразы: «Доверяй себе. Любое сердце вибрирует в такт этой стальной струне»; «Зависть порождается невежеством… подражание — самоубийство»; «Тот, кто хочет быть человеком, должен быть нонконформистом… ничто не свято более, чем неприкосновенность собственного разума». Эти изречения выглядели самоочевидными истинами, а позднее я нашёл их психологическое подтверждение, ознакомившись с работами Юнга. Уже много лет я мечтал написать что-то, что могло бы связать работу Эмерсона и Юнга. Эмерсон был кем-то вроде интуитивного протопсихолога, наметившего контуры глубинной психологии для Юнга, который пришёл почти через столетие после него. Эмерсон считал себя психологом. Он называл себя «натуралистом души», и этот образный термин точно описывает его. Кроме того, Юнг был хорошо знаком с работами Эмерсона и несколько раз ссылался на него в своих трудах».

Когда Э. Эдингер декларирует, что Эмерсон излагал идеи в отношении экстравертов и интровертов, будучи сам погружен в себя, в некотором смысле, данное утверждение снижает, на наш взгляд, индивидуальность Эмерсона. Идея Over-Soul и Self-Reliance предполагают определенные практики погружения в себя для обнаружения Бога и его присутствия, это не означает изоляцию от людей, наоборот, предполагает, как уже говорилось, ответственность перед людьми, а иногда постулирует определенное ограничения себя от социума или «суетного», которые и не позволяют душу или Бога в себе обрести.

Перейдем непосредственно к творчеству. Манифестом религиозно-философского движения трансцендентализма стал текст эссе Ральфа Эмерсона «Природа». В своей первой книге «О природе» (Nature, 1836), в исторической речи «Американский учёный» (American Scholar, 1837), в «Обращении к студентам богословского факультета» (Address, 1838), а также в эссе «Доверие к себе» (Self-Reliance, 1841), «Сверх-душа» (Oversoul, 1841) он говорил с молодым поколением как бы от их имени. «Мы начинаем жить, — учил он, — лишь тогда, когда начинаем доверять своей внутренней силе, „я“ своего „я“, как единственному и достаточному средству против всех ужасов „не я“. То, что называется человеческой природой, — лишь внешняя оболочка, короста привычки, погружающая врожденные силы человека в противоестественный сон». Суммируя своё творчество, Эмерсон указывал, что оно посвящено «бесконечности частного человека».

Особенно эксплицитно Эмерсон воздвигает мост между природой и культурой в своем раннем эссе «Природа» (даже более решительно, чем это делает философ Торо). Эмерсон начинает эссе с описания репродуктивной динамики естественных циклов роста: природа в своем служении человеку является не только материалом, но также процессом и результатом. Все части непрерывно работают в заданном цикле для пользы человека. Ветер переносит; солнце испаряет море; ветер уносит пар в поле; лед на другой стороне планеты конденсирует дождь; дождь питает растение; растение кормит животное; и таким образом бесконечные обращения божественного милосердия питают человека (Эмерсон 1836, 20).

«Природа» – эссе, состоящие из восьми частей (Nature, Commodity, Beauty, Language, Discipline, Idealism, Spirit, Prospects). Идеи, изложенные в этой работе, будут иметь свое продолжение. Впоследствии Эмерсон утверждает, что цивилизация и материальный рост действуют на тех же принципах, что и естественный рост, вытекающий из творческого разума и производительных сил человека, связанных с органической вселенной: полезные искусства – это новые комбинации сообразительности человека, те же природные благодетели. Фундаментальная взаимосвязанность природы и материального мира не только отражается, но и экстраполируется в процессе установлении новых материальных связей, обнаруженных в физической и духовной архитектуре прогресса, расширения и индивидуального роста.

Бога и природу, по мнению Эмерсона, нужно воспринимать посредством вдохновения (англ. insight) и наслаждения (англ. delight), а не через исторические тексты. Философ восхищается природой, восхваляет её как «плантацию Бога» и ценит одиночество (англ. solitude). Природа и Душа — это два компонента Вселенной (англ. universe). Под природой Эмерсон понимает фихтеанско-шеллингианское «не-я» (англ. the not me), которое включает в себя всю область мыслимого, в том числе искусство, других людей и даже собственное тело. Однако душа человека не противостоит Природе. Она является частью Бога и через неё проходят «токи Универсального Бытия» (англ. the currents of the Universal Being).

Эти же положения относятся к историческому процессу, как описано в эссе «История» (1841): «Существует один разум, общий для всех людей. Каждый человек — проводник одного и того же. …Он может думать о том же, о чём думал Платон; может чувствовать то же, что чувствовал святой; может понять то, что происходило с любым человеком в любой момент времени. Тот, кто обладает доступом к этому универсальному разуму, сопричастен всему, что делается или может быть сделано, ибо это единственный и высший посредник» («History», 1841, p. 123).

В своем эссе «Круги» (1841) Эмерсон разъясняет периоды человеческого становления (в идее круга улавливаются последующие мотивы ницшеанского вечного возвращения, в котором, как известно, было несколько вариантов круга, как и в природном феномене «комет», например, светил, некоторые из которых движутся «по кругу», а некоторые – по параболе, никогда не возвращаясь на свою орбиту, как было со Вифлеемской звездой). Эмерсон пишет о том, что человек должен: «просто экспериментировать, являясь бесконечным искателем без прошлого за своей спиной». «Я просто экспериментирую» – так выразительно Эмерсон описал свой дар общаться с самим собой в «Кругах». «Круги» (Сircles), таким образом, – одна из тончайших медитаций, и духе Фридриха Ницше и Томаса Карлейля.

Вот еще несколько цитат: «Ключом к каждому человеку является его мысль».
«Жизнь человека – это саморазвивающийся круг, который, образуя малозаметное кольцо, устремляется наружу, к новым и более крупным кругам,  и это бесконечный процесс».
«Нет внешней стороны, нет ограждающей стены, нет окружности для нас».
«Мир природы можно представить как систему концентрических кругов ... Это различные элементы, химические и растительные, это металлы и животный мир, которые, есть сами по себе, но, кажется, являются лишь средствами и методами, – это воплощение божественного слова, но слова всегда беглецы ... все это происходит от свойственного душе качества быть частью вечности».
«Высшие силы божественных моментов еще и в том, что они отменяют наши раскаяния. Я обвиняю себя в лени и бездействии изо дня в день, но когда эти волны божественные касаются меня, я больше не считаю потерянное время».
 

Эссе «Круги» – это призыв к слушателям и читателям Эмерсона мыслить космически. Мы должны видеть круг, образованный глазом, и «горизонт, который является формой», они как символы вселенной, которая существует не только физически для нашего восприятия, нашей науки, но и метафизически и религиозно. Можно сказать, что вселенная существует только потому, что человеческая душа отражает ее, знает об этом, поскольку душа несет на себе «волны божественные». Мы знаем, где мы находимся, здесь и сейчас, из-за ощущения бесконечности, которым мы обладаем – для которого мы одни являемся ключом. Суть человеческого существования – не удовлетворение, а достижение правильного восприятия. Единственная возможная цель такого знания – это ощущение Бога. Для этого нам не нужны церкви или традиции, только наши собственные свободные, бесстрашные, независимые и радостные благодаря нашему признанию, мы являемся божественной сущностью, которой присуща красота и повторение творения. По сути, мы – «душа», ничто иное, как душа, а душа – это то, что позволяет быть ближе к высшему кругу, который является вселенной Бога. Заключительный абзац «Кругов» звучит так: «Единственное, к чему мы стремимся с ненасытным желанием, – это забыть себя, удивиться, потерять нашу семилетнюю память и сделать что-то, не зная, как или почему, то есть нарисовать новый круг. Ничего великого не было достигнуто без энтузиазма. Образ жизни прекрасен: он остается».
 

Одним из самых ярких эссе Эмерсона становится работа «Доверие к себе» (Self-reliance, 1841). Как пишет поэт И. Бродский, «любая карьера писателя начинается с личного поиска святости, само-улучшения. Часто, впрочем, писатель понимает, что он пишет своей ручкой гораздо больше, чем может сказать его душа, это и становится основной функцией писательства: совместить полет пера и мотивы сердца». Эмерсон, сходным образом, ищет себя в эссе «Доверие к себе» (Self-Reliance):

«Верить в собственные мысли, верить в то, что является правдой для вас, в вашем собственном сердце, есть правда и для окружающих – и есть гениальность. Говорите о ваших латентных убеждениях и это станет универсальным ощущением, так как внутреннее и частное всегда становится внешним и общим, наши собственные идеи возвращаются к нам в судный день. В каждой гениальной работе мы узнаем наши собственные отвергнутые мысли, они приходит обратно с определенной отчужденной магией. Верьте себе. Великие люди всегда предавали себя словно дети гению своего времени». Пишет Эмерсон, словно огонь зажигает, как констатируют критики. Эмерсон не критикует церковь, хотя на эту критику направленные некоторые из его блестящих стратегий, но призывает читателей ощущать мир своим сердцем.

В работе Oversoul («Cверх-душа») Эмерсон находится на вершине ощущение собственной духовной идентичности, в которой говорится о безграничной свободе и идеальной вере. «Сверх-душа» это уже не работа проповедника о вере в себя, это исследование мистика, свидетельства о том, как пишущий получил собственные откровения о вселенской душе в постхристианскую эпоху. Здесь присутствует сплав идей, мириад мотивов. В эссе упомянуты философы и писатели Спиноза, Кант, Кольридж, Локк, Поуп, Гомер, Чосер, правители Карл Второй, Яков Первый, герои Шекспира Гамлет и король Лир, демонстрируя божественное присутствие в каждом из представителей культурно-исторических реалий, которые входят в человеческую жизнь по божественной воле.

Современные американские исследователи неоднократно отмечают, что в философии Эмерсона заложена идея сети (network), так характерная для американской культуры, в некоторой степени определяющая ее состояние в XIX веке, отражающее ее тенденции и для современной эпохи. В какой-то степени это гармонично сочетается с понятием ризомы французского философа пост-структуралиста Жиля Делеза.

Очевидно, что понятие сети, лежащее в основе трансценденталистских дискурсов, является более проблематичным, чем предположительно четкий дуализм между материальным и нематериальным. Скорее, эти сети пересекаются и образуют неожиданные интерфейсы. Связанная как с материальными, так и с идеальными понятиями взаимосвязанности, сеть примиряет и превосходит оппозиционные ценности в трудах Эмерсона и Торо. В то время как железная дорога и телеграф (расцвет данных средств коммуникации как раз приходится на XIX век) частично связаны с незаконным вторжением в естественный порядок вещей, их объединяющие потенциалы охвачены в связи с общим желанием (ре)-соединиться. Идея преодоления пространственных границ воспринимается как нечто, способствующее благосостоянию человека, и как нечто, подвергающее риску индивидуальное процветание.

В то время как постмодернистское представление о сети как о принципиально дегуманизирующей, бестелесной технологии вне человеческого контроля и понимания уже вырисовывается в этих замечаниях потенциал сетей для продвижения личного, социального и политического единства рассматривается в равной степени. Для многих авторов XIX века, включая Эмерсона и Торо, концепция сети, вдохновленная новыми технологическими разработками, адаптирована к нематериальным контекстам, часто метафорически. Сетевые технологии рассматриваются как предлагающие эпистемологический потенциал для предложения новых моделей мышления.

Пол Гилмор (2009), например, показал, как отношение Эмерсона к телеграфу характеризуется таким метафорическим присвоением этой новой технологии. Хотя, согласно Гилмору (129), «чаще всего Эмерсон, как и Торо, отвергает электронную технологию как ошибочную, слишком материалистическую», он принимает ее метафорическую «способность предполагать проницаемость себя, безличную природу существования и жидкая граница между веществом и мыслью» (128).

Помимо комментирования непосредственного материального окружения, сетевой имидж служит для создания видений новых эстетических и культурных форм, возникающих из трансформированных концепций взаимосвязанной пространственности. Трансценденталистские представления о сети как о метафоре фигурируют в отношении, но не обязательно в оппозиции, к ее материальным последствиям, имея в виду уважаемые ценности духовной и метафизической взаимосвязи. Концепция Эмерсона, на самом деле, свидетельствует о такой нематериальной сети, которая очень совместима и тесно связана с идеей сообщества. Его представление о «воображаемом сообществе», в отличие от представления Андерсона, основано на идее формы виртуальной взаимосвязи между людьми, которые связаны друг с другом через духовные связи, а не через эмоциональные или концептуальные взгляды и убеждения. Эмерсон (1841, 155) проводит различие между исключительно материальными и идеальными сетями сообщества, между социальным соответствием и «добродетелью одиночества». Самая способность полностью освободиться от внешнего контроля и влияния считается ключевой ценностью как для личного, так и для личного характера. на национальном уровне. Тем не менее, уверенность в своих силах рассматривается не как противоречие, а скорее, как условие достижения духовной взаимосвязи. В эссе Эмерсона «Поклонение» (Worship, 1860) понятие сети приобретает ​​духовную коннотацию. Эмерсон здесь постулирует, что человеческое существование имеет изначально духовную предрасположенность, утверждая, что «отношения и связи не где-то и иногда, но везде и всегда; нет разницы, нет исключений, нет аномалий, – но метод и ровная сеть; и то, что выходит, что было вставлено». Однако эта скрытая сеть – это не судьба, а «вдохновение», связанная с присутствием Сверхдуши и вытекающая из него. Эмерсон рассматривает Сверхдушу как «великую природу», в которой заключено отдельное существо каждого человека и соединено со всеми другими.  Мы живем в последовательности, в разделении, по частям, в частицах. Между тем в человеке есть душа целого; мудрая тишина; универсальная красота, с которой каждая часть и частица одинаково связаны, вечны» (1841, 176). Саму Сверхдушу можно понимать как невидимую паутину, которая связывает людей, порождая то, что Эд Фолсом (2010, 266) назвал ключом к трансцендентализму: «Трансцендентализм ценил уверенность в себе и независимое действие, но он ценил эти качества, как это ни парадоксально, при осознании того, что они существуют под аморфным центральным контролем, Сверхдушой». В описании концепции Эмерсона о Сверхдуше как «духовного эфира, который течет через все творение», подчеркивает Филипп Гура (2008, 94) процессный поток энергии, который определяет этот духовный пример.

Один из кажущихся парадоксов часто неверно понимаемой концепции Эмерсона (в частности, его идеи Self-reliance – эссе «Доверие к себе» (1841)), как пишет Барбара Пэкер (1995, 393, 460) в том, что письмо Эмерсона содержит основной конфликт между определенной верой в «связанность.» между индивидом и вселенная и него трансценденталистская «неприязнь ко всем формам ассоциации». Предполагаемое противопоставление между этими двумя формами взаимосвязи, духовно-идеальным с одной стороны и материально-социальным, с другой стороны, на самом деле это две стороны одной медали.

Эмерсон не постулирует самоосвобождение от какой-либо связи. Самостоятельность породила «дискурс, который способствовал исключительности США, основанной на личном интересе» (Gura 2008, XV). Полагаться на себя не значит обрести абсолютную независимость, но подчиниться силе и влиянию Сверхдуши.  «Правильно, каждый человек – это канал, по которому течет небо» (Emerson 1844, 2004, 275). Кристофер Ньюфилд называет сбалансированный индивидуализм Эмерсона центральным для появления американского либерализма, что вопреки распространенному мнению, способствует «укреплению свободы через потерю как частного, так и общественного контроля». (Newfield (1996, 5). Хотя прочтение Эмерсона с позиций Ньюфилда определено политически, размещение индивидуализма на грани себя и сообщества предполагает наличие лежащей в основе трансцендентной связи.

Как предполагает Джонатан Левин (1999), личность Эмерсона представляет собой тесно организованную сеть как внутренних, так и внешних связей, которые постоянно взаимодействуют друг с другом. Связывая трансцендентализм Эмерсона с прагматической эпистемологией Уильяма Джеймса или Джона Дьюи, Левин утверждает, что отношения между собой и божественной интуицией, или гением, должны пониматься как глубоко интерактивные процессы:

«Человек и его постоянный гений существуют для Эмерсона в парадоксальной взаимосвязи взаимозависимости и абсолютного несоответствия. Сила гения в конечном итоге не принадлежит стабильному, последовательному, рациональному агенту, а скорее происходит от других сил, которые предшествуют и включают этот агент и его агентство. Чем больше рациональный агент контролирует себя, тем меньше это я будет реализовывать эти полномочия. По иронии судьбы, Я остается местом, на котором силы циркулируют, хотя это никоим образом не является источником этой силы. (28)

Для Левина кажущийся парадокс уверенности в себе и социальной взаимосвязи исчезает, если исходить из фундаментальной нестабильности Я как узла внутри сети внешних воздействий. Вдоль этих линии, «я» в своей самостоятельности не является фиксированной сущностью, но по своей сути есть динамичный процесс или скорее даже место, в котором духовные и универсальные потоки сходятся. В то же время эта конвергенция означает, что самость не полностью фрагментирована, а скорее, представляет собой определенную согласованность отношений. Самость тогда и стабильна, и гибка, и разнообразна, и едина. Самость как «место», то есть как пространственная локализация, в которой пересекаются субъективные и духовные силы, предполагает визуальный образ трансцендентно-сетевого «я». В сочинениях Эмерсона эпистемология часто связано с понятием визуального, интригующе также предпочтительная концептуальная область для представления сетей. Для Эмерсона это служит способом связать буквальное значение с метафорой, создавая тем самым неотъемлемую связь между материалом и идеалом, которые также работает на уровне риторики.

Ральф Эмерсон также пишет эссе «Поэт» (Poet), в котором фактически пишет о себе, предвосхищая эпохи модернизма и пост-модернизма, в которых критика станет художественным произведением, проза поэзией, а поэзия музыкой. Маска поэта — это маска актера, которые участвует в процессе создания произведения искусства, роль которого для XX и XXI века становится решающей. Человек говорящий и играющий сменяет любую из раннее существующих эпистем, обретаю трансцендентность и свободу посредством свободы слова. Эмерсон завоевывает симпатии читателей в Германии, оказывает влияние на Ф. Ницше. Во Франции и Бельгии он не становится столь популярным, хотя его творчеством будет интересоваться М. Метерлинк, А. Бергсон и Ш. Бодлер.  В России писатель произвел сильнейшее впечатление на Льва Николаевича Толстого и ряд других писателей, которые, впрочем, часто видели в его творчестве лишь откровения религиозного деятеля.

 

Литература:

Emerson, Ralph Waldo. Selected Essays. Penguin, 1982

Folsom, Ed. 2010. “Transcendental Poetics: Emerson, Higginson, and the Rise of Whitman and Dickinson.” In Myerson et al. 2010, 263–90.

Gura, Philip F. 2008. American Transcendentalism: A History. New York: Hill and Wang.

Kazin, А. Introduction//The essays of Ralph Waldo Emerson.  The Belknap press of Harvard University Press. Cambridge, Masschusetts and London. England. 1979. P. VII-XIX       

Levin, Jonathan. 1999. The Poetics of Transition: Emerson, Pragmatism, and American Literary Modernism. Durham, NC: Duke Univ. Press.

Newfield, Christopher, 1996. The Emerson Effect: Individualism and Submission in America. Chicago: Univ. of Chicago Press.

Shober, R. Network concepts. Transcending Boundaries: The Network Concept in Nineteenth-Century American Philosophy and Literature. American Literature, Volume 86, Number 3, September 2014

Эдингер, Эдвард. Ральф Уолдо Эмерсон: натуралист души. Электронный ресурс. URL:https://castalia.ru/perewody/yungiantsy-blizhnij-krug/2943-edvard-edinger-ralf-uoldo-emerson-naturalist-dushi.html. Дата обращения: 20.11.2019

Последние публикации: