Лаборатория слова

...читатель, не знакомый с оригиналом, даже и не догадывается, что его обкрадывают, что вместо одного имени ему нередко дают другое, что изменяют предметы, части тела, одежду, географические названия – словом, хозяйничают в тексте, решая за читателя, что́ ему стоит знать, а без чего он, так сказать, обойдётся.

...каждая эпоха переосмысляет классическое наследие по-своему, со своих интеллектуальных и эстетических позиций. Я был уверен в том, что пора создать нового Еврипида, не в духе соперничества с Анненским и другими мастерами, но в качестве попытки воплощения великого трагика в нашей, современной системе ценностей, тем языком, на котором мы теперь говорим, попытки поиска новых точек соприкосновения с мыслителем одновременно и таким далёким от нас, и так пугающе близким.

Цель исследования − увидеть самобытную «систему дыхания», письма Андрея Вознесенского и Евгения Евтушенко в схожих по тематике стихотворениях.

...Коммуникационный сквозняк, возникший в эпоху Интернета, породил интересный феномен, известный социологам как «инфляция смысла при избыточной информации». Как бы ни старались современные авторы достучаться до ума и сердца читателя, их Слово все равно будет восприниматься как часть того поэтического планктона, который гуляет по просторам Интернета.

...Сущее приведено к бытию, оно названо как таковое. Не это ли придает классической повествовательной технике черты священного текста?

Три составляющих – любовь, политика, и портретирование эксцентриков... (...) Тургенев так упорно работает с этими не стыкующимися компонентами, что, кажется, он считает эту нестыковку «не багом, а фичей»...

Для всякого сингулярного текста надо искать матрицу объяснения начиная с нуля. С литературоведческого нуля, но не с нуля вообще.

Он устранил перспективу верх-низ и акт устранения выдал за откровение. Выдал честную бедность, слишком человеческое, слишком свое, слишком наше.

Время поторапливаться, иначе скоро нельзя будет охватить взглядом это великолепное, хотя и разрушительное чудо литературы – со всеми живыми и засохшими веточками, начинающими подгнивать корнями и все еще мощным стеблем.

...вопрос о трактовке метареализма как целостного поэтического течения все еще остается на повестке дня.

Алексей Филимонов – наш современник – поэт, набоковед, продолжает лучшие традиции мировой литературы, начиная от Данте, создавшего новый литературный язык, оказавшийся многим близок, ибо его «Божественная комедия» написана терцинами, обладающими своеобразной цепочкой рифм и мелодичностью звучания, через учение Михайло Ломоносова и заканчивая Серебряным веком, вспоминая таких ярких его представителей, как Велимир Хлебников, Владимир Маяковский, Игорь Северянин, создаёт новые слова – окказионализмы в пространстве литературно-философского направления «вневизм», основателем которого он является.