Комментарий |

Эпос

Илья Кутик

Начало

Сюжеты

Царь

1 Ты – царь, живи один. Я и живу. Читаю «К северу от Элама, в горах (какого-то там) Загроса в 3-м – 2-ом веках до н.э. жили кутии…» Это (почти) цитата. Эламская письменность – иероглифо-складовая, а также – линейно-словесная: ее от 2200-го что-то до н.э. прочли… Без спросу у И.М.Дьяконова вновь цитирую: «… применялась (см. выше) для царских надписей…» А надпись читается как – Кутик-Иншушинака. Какой-то эламский царь. Царь (по-элимски) «сунку» («сунки»). Запомним. Земля обитания – Курдистан и Айзербаджан. Букварь – древние Сузы, а рисунки – шумеры, мрак. 2 Я – Кутик, сунку Суз. Нет у меня избы. Сожгли луллубеи. Мы с ними сражались сутки. И мы их повергли! Тут с гор подошли касситы. Пока – неизвестно… Бездомный – я все же сунки. Стою у какой-то поймы, ожидая судьбы – борьбы… Мои кутии яры и пока еще не разбиты. 3 Я – Кутик, царь царей. Кутиев больше нет. Вокруг небоскребы, как были – горы. Перемены – не очень большие: как раньше вовнурь пещер, я захожу в небоскребы. Хотя выхожу на свет из квартиры – не часто. Зачем? – Кутиев нет! Повторы неинтересны. Облакомер. 4 Сейчас вот на груди Сирс'a. Мне б выиграло это битву, когда появились из облаков касситы!.. Хочется и сейчас по облакам – как по крокодилам – с неб, так сказать, уйти… Я где-то прочел, что вниз альпинист сам не бросается: контроль. Потому и асс. Даже если – суицидален. Он (один!) поднимается на вершину. Берет с собой книгу (историка) и плюшевого медведя (память о детстве), и бутыль. Сидит. Читает историка. Пьет. Облака подставляют спины! – как крокодилы… Он пьет. И замерзает. Бредя. Мамонт. Такой принимает вид. _____________________________________________________________________________ См. – для сверки – И.М.Дьяконов. Эламский язык. В академическом труде – Языки Азии и Африки, Т.3, Москва, 1979, с. 37-49, § 1 (3), § 2 (11).

Монтаж

1 Грудь: пулеметная лента; гитара со струнами (без колков); пишмашинка, снятая сверху; далее – кукуруза. Крупный план… Пещера. потом – хорошо б – Карузо. Гениальность: ведра! Ну да, и Прокофьев, Псков. 2 Было ли первое или не было – в монтаже? понятия не имею… Буква «х», налетевши на столб, становится буквой «ж»! – упустили, упустили Наполеона через Березину. Русские – 28,000 Чичагова против 8,000 французов Нея – продули бой! – но двинулась эпика-пленка в логово, покрываясь наградами!.. Конвейер. Консервы, сонно плывущие. Пляж. Звезды морские. Погасшая эпопея. 3 Екатерина: – А скажите мне, генерал, в чем разница меж единорогом и пушкою? – О, большая! Пушка – сама по себе, а единорог – тот сам по себе. – Ага, я поняла, наконец! – Образы, поспевая друг за дружкой, ползут зрачками эпоса. Собираясь меж голых скал где-то в пустыне – наподобие кулака. Палец за палец. И небо над ними: стыки звезд. И нет ни Орла, ни Ники.

Антроплогия порно

1 Белое на черном – хороший конец непотребного фильма. Да и вообще. Чулок с этими штуками – тоже. А нехорош – самец с ровно полуметровым. Цоо. Берлин. Верблюд на расстояньи трех метров и в ритме вздрог-вздрог- вздог – спаривается при всех, кто тут. Кролик ползет по удаву, а – дело в чулках, кто спец. Чулки, живот – отошли; больше на них не прольют. 2 Раздевания – прекратились тоже. Плюс – отсутствие нарратива. Просто – смена сцен. Обычно: по типу как или по типу расы. Реже – по возрасту (комбинация): старички с девчушками, или – наоборот. Зум теперь – на рот. А было ведь – Леди Годива, в волосах, как в подражанье рясы – и лобок просвечивает, когда она лошадь бьет. 3 Говорят – пока она ехала шагом (а все позакрывали ставни), один просверлил-таки дырочку и – наблюдал… Что там он увидел – такого, что глаза его, как гранаты, вдруг взорвались да и вытекли!? – Другим поглядеть ни дав, ни порадоваться – Леди уехала… И все-таки: этот хам, хотя и вуайерист – глаза его не виноваты… 4 Любопытство, любовь – понятно. Но любопытство – пытка. Любопытство о мире включает – о между ног и между губ, и т.д., плюс – даже коней. Утехи Екатерины с конем – придуманы! Действительная открытка срисована с Елизаветы. Но что у кого конёк – интересно, конечно… Ну и – присутствие дармовщины… 5 Умница Г.Иванов пишет, как Нарбут в Цоо берлинском кормил икрою тигра, поскольку та, мол, вкуснее все ж человечины. Верблюд, свершив акт (или – долг?) ложится. Чуть поодаль – то же самое жеребцово (а как же еще?) совершает зебра. Камера занята лишь этим, а не, скажем, еще и икрою. Хоть ты б штатив 6 что ли – отвинтил бы, фотограф! Вставил камеру бы в копыто, скажем, этой зебры: и когда правую он в экстазе (или – она) подогнет, сильно на спуск нажав, Дзига Вертов тут и восстал бы из долгой-предолгой грязи, чтоб знак перехода мелькнул в глазах через (это – латынь!) капита к высотам, в которых подпитывается жираф.

Сюжет 1

1 «Для знавших Крылова некоторые из басен его не имели бы и половины успеха, если был бы он худощавый и поджарый… Пушкин, родись в физических условиях Крылова, не неписал бы многого из того, что он написал.» 2 Это пишет Вяземский, и раньше не зубоскал, а теперь он взвешивает каждое свое слово. Он вообще умней всех. Его не пронять ни сварой, ни опалой. Но – согласитесь – странные параллели… 3 Это он написал в 1868 году. Вяземскому 76. Впереди – еще 10. Но вернемся к самой идее. Спилим головы на Тверской и Патриарших, перенаденем на тот и – тот. Будет ли разница? – да никакой! Та же на лицах шерсть, снизу не видно про щеки, и у кого худее, но Крылов – не достать! А Пушкин – вот здесь, и – толст, 4 и – все равно, не заметят! Кто ж теперь написал Цыган, кто – Слона и Моську? Кто – написал Руслана, кто – Квартет и про волка на псарне? – Крылов написал Онегина, а Пушкин – уху (Демьянову) плюс балаган Почты Духов… Темнеет – в литературе – рано. Солнце восходит. Еще – ну ни строки, а – нов! 5 Обступают, поздравлают: Батюшков, Карамзин, Жуковский и др. Только где-то там – на дистанции – бдит настоящий памятник (в халате и колпаке). Ему в России нет монумента. Стоял один в Казани. А как на предмет каденции? Веса? Роста? Пугачевщины без перке? 6 Князь взял крайности: ожиренье и худобу – когда корм не в коня. Т.е.: один – сидит, другой – постоянно носится. Один и умрет от котлет (т.е. как бы – сидя), а другой – от известно чего. Пиит первый – Пушкина пережил почти что на 8 лет, но ненавидел пиара. Если бы (NBene!) 7 князь приписал: как, наверно, малоподвижные люди – я б и задумался, но иначе всё это не так… Умели ещё как и тучные! И – напарывались на пули, а – не на бифштексы (князь видел и этих в деле при Бородине). Да, Крылов неуклюж, как краб, на и на фиг ему с чужим самоваром в Туле! 8 Где-то князь смеется, что, де, Жуковского некий хам приплел к поколенью Пушкина (или плеяде), хоть ведь надо б наоборот. Почему? А сам он? – Ведь в мысли, в ней – той самой – есть место уже и этой… Стихи, конечно, к стихам как-то относятся, но – не к Крылову. Он – младшая кость и плоть другого века. Такой вот Франклин или Людовик, оставшийся без корней, 9 но с подагрой. Что – успех от подагры? басен? – Читал, кряхтя, о пиаре не думал. Все смеялись. А как же ну совершенно тощий (параллельный) забавник Гоголь – всех перехитривший? Князь говорит: если б Пушкин был толст… – а читайте: святые мощи! – … то не написал бы многого. Но ответим – без извинясь – а кто, тогда еще розовенькое и пухленькое, баловали дитя 10 это – как ни Батюшков, Жуковский да Карамзин, а – чуть поздней – и сам князь? И ничего тогда он (или оно) еще не написал – даже Руслана! – как уж такой пиар шел по России, что и впрямь неудобно! Руслан же в тени гардин был написан – и лежа! – какое тут беганье, тем паче – Бородино? Нет, почти Крылов. Ну, триппер. Да, был худощав, поджар. 11 Т.е., в общем, выходит такое: набегался, триппер схватил и слёг, написал Руслана, побежал к Каверину и на спор чиркнул оду на вольность, за это, другое (и, кстати, с шиком!) препровожден на юг. Пишет поэмы. Слог пушкинский становится всё лучше и лучше. От беганья, как от шпор, взмок. Остановка – стихи. В идоле многоликом 12 версия эта мне – нравится. Князь – умный пиарщик, из первых у Пушкина. Но для чего, спросим себя, Крылов? А в общем-то получается, что Пушкин – как стрекоза, до тех пор и резвится, покамест прямой, так сказать, сюрприз с неба (царь, заяц, монах, революция, триппер, ну, или зов) не прерывает порханья. Тогда – нажимаются тормоза, 13 и он – становится муравьём, передвигающимся по гумну (в задумчивости – до стола). Нормальная, в целом, версия взвешенного пиара, причём, заметим, в нём использованы все знаки тогда наиболее популярные: стрекоза и муравей. Атаки на Крылова – ну да, тем и оправданы. А что Пушкину он не пара ясно и муравью, и стрекозе, и слону.

Сюжет 2

1 1838 год. Юбилей Крылова, пятьдесят лет творческой деятельности. Он уже (юбилей) несколько лет обсуждается: трудится Карл Брюллов с перерывами на запои (долгие!). К слову, «Итальянский полдень» Брюллова – там, где девушка в неглиже тянется к винограду – есть парафраз основ 2 лисицы и виноградной кисти. Но вот – юбилей решен Николаем 1-ым, поклонником автора, но и возложен на Жуковского. Современник описывает, что «пели очень хорошие куплеты князя Вяземского», тут он, впрочем, оговаривается, что князь в не столь давние времена воспевал-то в одной артели 3 Лафонтена, Хемницера, Дмитриева, но без даже упоминания о Крылове (он пишет – «слоне»). Ну что ж, посмотрим попристальней. Пушкина – год как нет… Жуковский, кстати, на этом празднике (где, понятно, полно вельмож) произносит речь о Крылове, но произносит врез в ней – о Пушкине! Только один Крылов не гневается в ответ, 4 хотя, мы можем спросить, а при чём здесь Пушкин? Особенно в жанре басен? Ответ: «Здравствуй, дедушка Крылов!» – этот трамтарарам пошел как раз с юбилея и с куплетов Вяземского. Пиары организуются мощные (и – унижают). Красен восседал юбиляр. Давление. Плюс удары пульса. Плюс чей-то (без вентиляции) храм.

Сюжет 3

1 Юлиан Отступник. Хотя, от чего отступил – не очень понятно. Дед – Константин Великий крестился на смертом ложе. Как и предшественник-брат. В отличье от них, при нём – процветали лики всех религий, да и при них… Но присутствие многоточий большое, а потому – больше и виноват 2 перед кротами. Но – спустимся ниже. При Юлиане – Рим. Ниже – уже нет Рима. Византия. Ударенье ставим на – за (второй слог). Берём 8-ой век и почти что наугад. Но грим, так сказать, одинаковый. Сирия. Все коренья ересей – в Сирии (см. – Моммзен, 4-ый том), 3 потому что там – греки, а не римляне, и Юлиан – той же культуры. Лев III. Бил сарацин в пух и прах (что было не часто!). При Пуатье – параллельно – их бил дед Шарлеманя. Ан странность была у Льва: сарацинолюбие и жидолюбие даже! Победив – стал арабофил 4 и – цитируя Второзаконие Моисея – «Не прибавляйте к тому, что я заповедую вам, и не убавляйте от того» – Лев III двинулся войной на иконы! С места, где им висеть и стоять – он взмыл их к потолку. Глазея на пустые места – сместилась идеология 5 и пошла чесать языками: кто – понятное дело – за это, а кто – даже! – и против. Первые – иконокласты, вторые – иконодулы. Не больно Лев уж и вторых замечал – точно как образа. Но – заметим – не вешал, а к ногам прикреплял как ласты в мутной воде, когда с папой он шел на блеф, 6 а – когда папа (уже другой!) заартачился, тотчас он захватил пол-Италии, т.е. – все папские земли и сделал их – патриаршими! Тогда патриарх (иуда будущий) облобызал его перестень за этот внезапный звон! Абстракционист, Лев говорил: «Не приемлю почитанья икон как реальных людей.» А для реализма всюду 7 в храмах нарисовали – животных, птиц и растения. Лев (почти что как Юлиан) верил в Единого Бога и говорил, что миф прекрасен в тех же иконах, но, хоть падать пред ними ниц и естественно, Бог – не икона (как думает всяк мужлан) «краску с них – Лев рычал! – на даже причастие соскоблив!..» 8 Сын Льва – Константин – проклят официозом: «дерьмоименный»! Какие причины? Нуль! – нагадил в купель при крещении (с кем не бывает?). По смерти отца – одни самозванцы. Он к трону идет по грозам. В плен берет патриарха – да, того самого! Этот куль ещё при Льве присягнул Константину, но и тотчас предал его, 9 сбежав к одному из самозванцев. Константин – милосерден. С патриарха снимают всё, что на нем – есть. Тот наг. Подводят осла. До этого стадион уже и так ломится. Константин подбрасывает какой-то знак, и осёл – выходит. На нём: серый фрукт веревкою укреплен – этакая груша в мелких каплях росы, 10 ибо головы – не видно… Так движется патриарх по кругу, медленно, много раз… Потом – Константин патриарха прощает. И делает… патриархом. Его называли – «гонителем». А за что? Вот был вам пример – один. Вообще ж, Константин продолжает Льва. Второй пример – притеснитель масс, как утверждает церковь. Почему? – Одним отнимает махом у неё – все земли. Что ж до икон – здесь сын 11 пошел еще дальше отца: их – запретил! В придачу – запретил и мощи! Всех же, кто против, он – «древо» и «костепоклонниками» окрестил. Побед одержал военных так много, что – не гудели. Шмон шёл повсюду, но – без расстрелов. След Юлиана и здесь. Приставленный к тому римский мачо 12 (до того, как Юлиан стал Августом, а жил – под железным надзором брата) привёл его на закладку базилики. Внос мощей. Юлиан думает: «Вот – кости того, кто съеден был львами Рима. Не – вопрос, кому нужен возврат или мой план возврата. Кость – того, кого съела держава, вот – где зарыт вулкан! И – что из них защищать, если это – несовместимо?..»

Сюжет 4

1 Если долго смотреть в одну-единую точку, возникает чувство, что ты давно на какой-нибудь барке, а берег про- двигается мимо – так (до всякого Писарро) подметил ещё Юлиан в Лютеции. Бочку вина везут из Италии, пока он смотрит в окно. 2 Лютеция (ныне Париж) – это южная Галлия. Галлам не давали возделывать лозы. После Цезаря Юлия вплоть до Августа Проба их виноградные лозы (которых у них навалом) с населением – беспощадно резали. Так шла дегустация, т.е. – проба. 3 Население – перешло на пиво. Дошли стихи Юлиана о пиве галлов. Роскошные, кстати! «Пахнет козлом» – он пишет о пиве, в частности. Что ж, не лживо! И кто с похмелья не знает этот металлолом копыта, лягнувшего зубы!? козлодранья всех идеалов? 4 Мокрый запах козлиной шерсти… Верно! Но Византия бы за миг раздула из этой метафоры – гоненье на галлов за сатанизм или проч. Но Юлиан – высок. Вино везут – из Италии: подкормить кадык. При Юлиане, кстати, и начала подрастать лоза местная. Но для кого заструился сок?

Сюжет 5

1 Фет писал (в 1859): Да, есть отвлеченный мир; поймет ли неграмотный – отвлеченность, поймет ли он в чем тут дело? а между тем она не туманней, чем мысли о репе (Худлит, 1982, Том 2, с. 163). Тургенев как ювелир граней Фета, ждал (с. 181) от него времён, когда последняя строфа будет просто шевелением губ. Цепи 2 слов, пишет Фет, во мне подсмотрел Чайковский… Несчастный Греч (который – Булгарин) выдумал заумь аж в 1814 году: вместо – «давай говорить» (обращенье брата), оно стало – «дауэги»… А Якобсон шьет – Тургеневу! Мол, реалист, а речь (в припадках) – заумная!.. Отвлеченность – всегда в ряду первом у реалистов, но – чтобы за них шаги 3 топтали другие… Греч и Булгарин – лизо- блюды! – писали под Хармса (Захаров, 2002, с. 331). Ну да – немец с поляком, но верноподданные дворяне. Батеньков (до декабризма!) – умница, сукин сын, «потерял две пушки со всеми… (прошу заметить!)… солдатами из-за чрезмерной… (прошу заметить!)… храбрости.» Но – не издох от ран и 4 был излечен (прошу заметить!) французами. Для Сперанского пишет, a что? – «Устав о ссыльных» – ну не восхитительно ли!? Но в Сибирь не сослан. Посажен в крепость. Ран на нем-то несчитано! что ему ещё двадцать лет! И став там монологистом – забыл-забыл богатырь наш, увидев это чудовище, что называется оное – таракан.

Сюжет 6

1 Как отличить плохого революционера? Читайте их образы с – «как». Толстой как зеркало. Или вот: Антуан Кентин Фукье—Тенвиль (французская революция). Полный, как говорится, блин: «головы падают, как черепица.» В той и в этой – полнейшее плоскостопье, зато – карьера. 2 А вот – некий М.М. при Павле делал карьеру так. Жена, лифляндка, связала императору из овечьей доморощенной шерсти – перчатки, и послала тому с письмом на немецком, прося их носить – на вахтпараде. Чудак- император – послал ей в ответ бриллианты, плюс в речи немецкой посланье велел приложить, для коего (ну, дурдом!) 3 из Иностранной Комиссии велели пригнать стилиста. «Перчатки – как бриллианты», вот это – сравненье! Павел не чудак, а – поэт! Перед вступленьем в брак дали ему в инструкторы эдакую Каллисто, а она – обрюхатела. Сын. Он – в такое его оправил: Семен Иваныч Великий! И это сравненье с «как» 4 (т.е. бастард, как Кремлевская колокольня) – тоже перл… При Александре Первом – пошли романтики. Их прихватив – пошли войной на настоящего революционера… Коль не сравнивать ложь, передающуюся по спермам до сих пор, что – в остатке? – Лишь пыль, как – «пли!»

Сюжет 7

1 Гумилев сидит в Лондоне… Ну да, ходили на мексиканцев (голых!) в сплошной броне, и на немца ходили… Подумав крепко, решает в Россию… Из шопа на Пикадилли (роскошного!) ему преподносят – кепку, чтоб выглядел соответствующе в пролетарской стране. 2 – Бабка, дала б напиться! – Да ты ведь никак шпиён, к тому же – американский!.. – Я что ж, говорю с акцентом?! – Да не-е-ет… – Но – приехали и забрали… Был – негром парашютист. «Книжное обозренье» пишет: «Хотим посмотреть, где он ходил, спал и кушал.» «Он» – это тот, кто хлыст упражнял на жене, а «желающие» (по центам) 3 эритрейцы. Нашлась – деревня, где (вроде бы!) Ганнибал (этот «он») родился. Хотят там создать музей Пушкина – аж с двумя монументами, плюс в Асмэре (столице страны) назвать площадь – Пушкинской. Дал же повод – сам Пушкин. Главный затмитель всей мерзости прадеда. Вот теперь и 4 пусть стоит, как еще один с кепкой. Там стабилизация после революции… Ганнибал был сука та еще! – в кольца у потолка вдевал жену и бил батогами, прибегая к тискам, винтам – чтоб подписала развод, ибо уже (сношал) другую. Предвосхитил ЧеКа. 5 Что же до кепки – сам Пушкин любил сюжет, как с него – годовалого! – снял ее при встрече император Павел. Вариант: нянька ее сняла по приказу Павла. А что дальше? – конечно, речи, броневик и т.д. Т.е. – почти что и нет приключений у кепки… Лишь памятники без числа. ___________________________________________________________________ См. «Книжное обозрение» от 28 апреля 2003 г. (17/1923), с.2, раздел «Новости» – «Эритрейцы в Пушкиногорье».

Сюжет 8

1 Я с ней познакомился в Интернете. Украинка. Хочет замуж. Уже живет здесь. Встретились. Погуляли. Я спросил: а каким образом здесь-то? – Рот красивый у нее. Что ложь мне! А ноги – как у медали ленточки. А что там на ней выбито – не увидать при свете, 2 хотя – а что может быть нового? Отвечает: я-то к сестре, а приехала – по подложному паспорту, где моя – лишь фотография. – А сестра что, спрашиваю? – Мы близнецы. – Сестра – бэби-ситтер, ну и я – тоже… (И, после трех тире) – Сестра купила два кондо. – Я: Что – бэби-ситтерствуя?.. – Она: ты – все подмечаешь… (Но – твердым, а не овцы 3 голосом…) И – мне дали медаль!.. Я обожаю ложь: перебиранье шахмат её… Конечно, мои догадки все верны, но – зачем мне-то знать? – Образ вращая быстро, как, ну, глобус: скажешь «москва», а – ткнешь в верблюда!.. Фет вот писал Толстому (а гад на закладки резал письма Фета – так что приходит на ум канистра, 4 но о ней – потом): «В детстве я представлял Африку так: столб с кольцом для привязыванья лошадей. Если бы не было карт, то Африка ди сих пор была бы – столбом.» Пишет Фет. В глобусе есть накал, кольца звякают… Карта – это прошел сапер после сравненья карт. Нескольких. Нo владей 5 хоть он всеми ими, ну и что? – Опоздал Груши все равно! – Возвращаюсь к канистре… Брижит Бардо в фильме (уйдет из кино после оного) «Дон Жуан». Дон Жуан – это она. Семьянина доводит до (бросив его) разложенья: он бесконечно пьян… Совращает и Донну Анну, т.е. – священника. «Не греши» 6 превращается в канистру: отчаявшийся семьянин из нее поливает дом и сжигает Бардо. Стоит снаружи, она – пылает внутри. Над ним замирают вдруг три бульдозера (там – стройка и снос). Гамбит – естественно – Троица, «кто судья?» – Утюг разогрет, короче, и стрелка видна штанин.
Последние публикации: 
Эпос (19/09/2010)
Эпос (12/09/2010)
Эпос (02/09/2010)
Эпос (29/08/2010)
Эпос (19/08/2010)
Эпос (05/07/2010)
Эпос (10/06/2010)
Эпос (27/05/2010)
Эпос (16/05/2010)

Необходимо зарегистрироваться, чтобы иметь возможность оставлять комментарии и подписываться на материалы

X
Загрузка
DNS