Рейтинг публикаций

- Итак, мы видим, что доведенный до отчаяния чеченский народ еще раз попытался обратить на себя внимание общественности.

...Текст намагничен и в то же время магичен. Это прекрасная проза, которую стоит читать... Идея проста: поиски сына. Иванов ищет сына, а в же самое время - метафизически - и себя. Если было бы только о сыне, богемном художнике - был бы роман воспитания. А тут - роман-искание, или, лучше, роман-взыскание: что делать, кто виноват, что почем?... Мещанство, вещизм, сексуальная распущенность - все подмечено и размечено на моральной карте для того, чтобы потом разгромить...

Так-то меня зовут Фомой, но Фома мне не очень подходит, точнее, совсем не подходит. Фома – отрицание. Я же допускаю все. Опыт. Это важно. Прошу запомнить.

...как и всякий “роковой” мужчина, он воспринимал заботу о себе так же снисходительно, как и обязательное наполнение своего желудка пищей насущной, справедливо полагая, что обе стороны должны нести взаимные обязательства по отношению друг к другу. Иными словами, время, которое он проводит с Большим Братом и душевные силы, которые тратит на нее, часто вопреки своим желаниям, должны компенсироваться в отношении него действиями активными и продуктивными...

Любовь – та самая вдохновляющая и движущая сила, что рвёт вперёд отважное казачье сердце. Любовь к родному краю, ни пяди которой казак не уступит чужестранцу. Любовь к родителям и сёстрам, к любимой женщине, что ждёт, и к милому дитю, которого поднял на руки и поцеловал в очи на прощанье. И в моменты отчаяния и печали, если надежда вдруг покинет душу, возвращает память казака к тому, что дорого, и вырастают крылья за спиной – подхлестнёт казак коня своего быстроногого и понесётся он, как ветер, над степью.

Есть только "здесь и сейчас", как вечный ангел-хранитель. Не важно, какими были и какими будем, важнее, какие мы есть, как смотрим на мир и себя в данное мгновение, способны ли почувствовать миг мерой вечности, опрокинуть бездну над своей головой, утонуть в радости и боли, натянуть тетиву мечты и отправить стрелу сознания в бесконечный полёт.

Мы были словно представители двух враждующих племён каннибалов, между которыми проявления вежливости считаются неуместными.

Я смотрел вслед удаляющемуся командиру; меня никак не хотела покидать мысль о знакомом силуэте того десятого боевика. Я не стал делиться своими догадками с остальными. Главное сейчас – сосредоточиться на возвращении. Мы укрылись в распадке и стали ждать, когда придут «спасатели».

Дятел, недомерок околоточный, \ Достучался — выбился из сил. \ Догорает лес красой чахоточной \ Кленов, лип, черемух и осин. \\ Бабье лето до того обманчиво — \ Так чарует душу только… тлен, \ Исподволь подтачивая ржавчиной \ И пустив по венам этилен... \\ На богатых почвах больше золота. \ Бедным по карману лишь кумач. \ Да и тот пропьют, дрожа от холода. \ От большого, стало быть, ума…

Когда у меня появляется немного денег, я прогуливаюсь вечерами по улице Радости.

...«Велесова книга» продолжает волновать воображение, питать патриотические чувства и возобновлять мечтания о героической праистории русского народа и о великой культуре наших предков за тысячи лет до Рождества Христова, доселе неведомой миру. Эти мечтания порождены благими чувствами. Но когда мечтатели пытаются выдать желаемое за действительное, оно оказывается несовместимым с истиной, на что и указывают авторитеты науки. Патриотизм не должен основываться на лжи и обмане.

Возьмите всякого, кто, как вы считаете, к вам действительно добр. Вглядитесь в его доброту повнимательнее, и вы увидите – до вас как до отдельного «я» ему совершенно нет дела. Он ценит в вас вашу открытость (причастность) чему-то такому, у чего нет пределов.