Рейтинг публикаций
Выписки из дедовских штудий враждебности Луны. По Дональду Бартлему "Видишь луну?"
— Вадим Темиров
(28/11/2002)
Нью-Йоркский журнал "Стиль" - странное, со всех точек зрения, предприятие. Необычное оформление, ещё более необычные тексты - упражнения, ну, да, на стиль. Большие, белые поля, игра со штрифтами, "воздушок", когда текст и контекст рассматриваются как единое целое. Вадим Темиров перевёл некоторые из текстов "Стиля", остальное предлагается домыслить.
Секс-туризм
— Матюшкина-Герке Ольга Александровна
(14/02/2007)
Весь усы, пиджак и улыбка, пожилой турок вкручивает нам, как он невероятно крут. У него бизнес здесь и в Европе, и он постоянно летает, и он....его хвастовство даже не напрягает, он в восторге от себя, он одновременно накручивает себя, еще немного и вжжж, как ракета, взовьется в космос – сможет с нами танцевать под «Астрикс» без всяких таблеток, на одной идее собственного величия....А мне пофиг, старый смешной дядечка
4 ночных магазина города К
— Андрей Левкин
(18/12/2002)
Лучше всего Андрею Левкину удаются описания пространства; то, из чего они состоят - какие-то морщины, складчатости, чёрные и белые дыры, сквозняки взаимодействий. Лучше всего Левкину удаются ощущения городских пространств, подробных, энергитически насыщенных: <какие-то предощущения жизни сгущались в небольшие сущности - почти в игрушечных солдатиков и прочий сор памяти типа стекляшки на тротуаре - что ли сводя все времена твоей жизни> Несмотря на вечное движение-мельтешение всего и вся, несмотря на обилие нечаянных проявлений, здесь, кажется, совсем нет времени, в городе оно заменяется пространством. Его Левкин и хронометрирует, неважно, Москва это, или Питер, Рига или, как теперь, Киев.
П о л у с т е р т о е
— Ефим Лямпорт
(25/06/2007)
Я так и шёл домой после операции с заклеенным глазом. Как с рюкзаком на спине. Инка – на работе, мама – дома с ребёнком сидит, никто даже под локоть не поддержит. А я один по бетонным этим плитам – грязного, скользкого, зловонного, сочащегося нечистотами, пропахшего фекалом и мочой, похожего на заброшенную бойлерную, назначенного к сносу дома – Нью-йоркского сабвея
Скупщик непрожитого.
— Андрей Лебедев
(05/12/2002)
Саша Соколов и Хулио Кортасар, Борис Виан и Владимир Набоков - первые ассоциации, возникающие при чтении Андрея Лебедева. А ещё - блюз и джаз, Джармуш и Шостакович, Хандемит и Кабаков, Хармс и Вендерс: роза ветров, возникающая в "Скупщике непрожитого" откликается на самые разные явления, соединяя вих в точку сборки, открывающей головокружительные метафизические высоты, прозрения и прорывы. Когда вдруг становится видно во все стороны света. Поздний, аналитический Набоков, пересказанный обериутами; Кафка, родившийся в Марьиной роще, сюрреалистический фельетон Бунуэля, снятый и показанный на изнанке век.
Дом врат
— Леонид Латынин
(14/01/2008)
Проступает из гама и шума // Наступающий век перемен. // Как он смотрит на небо угрюмо, // Тяжело подымаясь с колен
Дом врат
— Леонид Латынин
(16/01/2008)
Круглая дата – рожденье весны. // Семь миллиардов лет. // И в ночь под праздник я вижу сны // О мире, которого нет
По следу этики
— Михаил Спиваков
(22/09/2005)
Необходимость выбора между Другим и Третьим является предпосылкой политики – регулирующей системы общественных отношений.
Не Пруст
— Евгения Воробьева
(29/06/2005)
Так в склянке, забытой меж створ на окне, Засохший комарик остался случайный Свидетелем августа никнуть на дне.
Руническая Молдавия
— Владимир Лорченков
(10/09/2003)
Мы начинаем публикацию первого большого текста Лорченкова - его памфлета о судьбах родины. Его родины.
Собака со вспышкой
— Юлия Кисина
(23/06/2009)
Вначале я ходил по окраинам города, катя перед собой мою собаку, моего Роджера, чтобы люди привыкли и говорили: Вот идет чудак со своей собакой! А для того, чтобы выглядеть совсем чудаком, я стал носить чудную шляпу с дыркой! И, когда люди стали говорить: вот идет чудак с собакой, я осмелел.
фалалей
— Лена Элтанг
(06/10/2010)
Она была не просто красавицей, но жесткой и громогласной, как раблезианский смех, я бы ничуть не удивился застав ее выходящей из нашей уборной с использованным гусенком в руке.
Стихотворения
— Сергей Соловьёв
(04/04/2006)
Мы – мимы невесомости. Они не спят, стоят на головах, и ноги дрожи сплетают в небе. Наш язык, играя, их щиплет. Да, возможно, ад – им губы наши. Ад и амальгама рая.
Шебутной официантик
— Вадим Темиров
(28/10/2003)
Усталая Европа покоряла очередное нашествие варваров отсутствием энтузиазма.
Цунами
— Шульпяков Глеб
(22/07/2007)
Вылетали в ночь. «Москва – Бангкок», десять часов с пересадкой в Ашхабаде. «Туркменские авиалинии». Накануне долго препирались, как укладывать вещи. Я настаивал на рюкзаках, она предлагала курортный чемодан
Угол
— Сергей Соловьёв
(25/09/2005)
Он стоит позади нее, левой рукой прижав к себе ее бедра. В правой, чуть выдвинутой вперед – зонт.
Найденные в космосе
— Илья Алексеев
(02/12/2004)
«Примитив – это то, что идет сразу от народного духа. А я и изучал перспективу, был начальником отдела по промышленной эстетике»
Сталинчег
— Матюшкина-Герке Ольга Александровна
(04/03/2008)
Тиран стоял и курил трубку. Его смазные сапоги пахли дегтем, трубка пахла табаком, френч пахнул пылью.
Яростный Дед Мороз
— Родион Белецкий
(30/03/2005)
«Будешь верить в чудо?» – спросил Дедушка Мороз, ещё сильнее прижимая его к стенке
Наше с Кустурицей кино
— Владимир Лорченков
(07/06/2010)
Как и все югославы, Кустурица оказался небритым, неряшливым, крупным мужчиной, который играл в брутальность. Бандерас для бедных, блядь, подумал я. Еще я подумал о том, что он всех уже, и себя прежде всего, заебал солнцем, вином, и цыганами.
Лабиринт
— Николай Кириллов
(15/07/2007)
Мы платим за то, чтобы все было как всегда, мы не хотим, чтобы в нашу жизнь вторгался страх, убийства и страдания. Мы работаем на нелюбимых работах, потому что мы взрослые люди, нам надо кормить детей, платить за жилье и еду. Мы неудачники. Нас очень и очень много. Кто-то из нас пытается бороться против этого
Тайна
— Родион Белецкий
(25/12/2008)
Задребезжал старый аппарат с пожелтевшим, словно прокуренным диском. По звонку телефона часто можно определить, кто тебя беспокоит.
Кладка
— Сергей Соловьёв
(25/07/2005)
Площадь, то есть то, что ею когда-то было. До колена грязь, муть по грудь и выше. Цирк бродячий, брошенный и людьми, и Богом.
Полуденные песни тритонов. Продолжение
— Андрей Матвеев
(14/07/2004)
Щелчок же включаемого/выключаемого ТВ похож на щелчок, звучащий в твоей голове после нужной дозы спиртного. Только так пьют настоящие алкоголики — не для кайфа.
Необходимо зарегистрироваться, чтобы иметь возможность оставлять комментарии и подписываться на материалы
