Рейтинг публикаций
Угол
— Сергей Соловьёв
(25/09/2005)
Он стоит позади нее, левой рукой прижав к себе ее бедра. В правой, чуть выдвинутой вперед – зонт.
Сказка о Карле Возлюбленном Рыцаре и Розе Светлый Город
— Николай Кириллов
(18/06/2007)
Случилось тут вот, что: у короля на днях похитили дочь, когда была королевская охота. Олень в итоге ушел, а дочь короля умыкнули какие-то бандиты. И сейчас весь город занят поисками похищенной. Ходят по лесам и полям цепями, ночью с факелами, днем – так, кличут принцессу. Говорят, что это злая ведьма из Залесья наняла Бандитов с Большой Дороги, чтобы заставить короля помучиться, потому что король запретил в городе и его окрестностях справлять колдовство
Этим летом
— Наталья Курчатова
(15/06/2012)
Яснотка. Шершни. Муравьи. Яблоки. Питерский прозаик Наталья Курчатова дебютирует в "Топосе" циклом этого года, посвящённом этому лету. А оно у нас, сами знаете, какое. Короткое да странное. Совсем как проза Н.К.
Кладка
— Сергей Соловьёв
(25/07/2005)
Площадь, то есть то, что ею когда-то было. До колена грязь, муть по грудь и выше. Цирк бродячий, брошенный и людьми, и Богом.
Дом врат
— Леонид Латынин
(16/01/2008)
Круглая дата – рожденье весны. // Семь миллиардов лет. // И в ночь под праздник я вижу сны // О мире, которого нет
фалалей
— Лена Элтанг
(29/09/2010)
Когда, в августе девяносто третьего, я вернулся из Тарту домой и сказал Лютасу, что с горя поступил на исторический, он даже не удивился. Похоже, он не видел большой разницы между востоковедом и медиевистом.
Стихотворения
— Сергей Соловьёв
(04/04/2006)
Мы – мимы невесомости. Они не спят, стоят на головах, и ноги дрожи сплетают в небе. Наш язык, играя, их щиплет. Да, возможно, ад – им губы наши. Ад и амальгама рая.
Сталинчег
— Матюшкина-Герке Ольга Александровна
(04/03/2008)
Тиран стоял и курил трубку. Его смазные сапоги пахли дегтем, трубка пахла табаком, френч пахнул пылью.
Цунами
— Шульпяков Глеб
(22/07/2007)
Вылетали в ночь. «Москва – Бангкок», десять часов с пересадкой в Ашхабаде. «Туркменские авиалинии». Накануне долго препирались, как укладывать вещи. Я настаивал на рюкзаках, она предлагала курортный чемодан
Лабиринт
— Николай Кириллов
(15/07/2007)
Мы платим за то, чтобы все было как всегда, мы не хотим, чтобы в нашу жизнь вторгался страх, убийства и страдания. Мы работаем на нелюбимых работах, потому что мы взрослые люди, нам надо кормить детей, платить за жилье и еду. Мы неудачники. Нас очень и очень много. Кто-то из нас пытается бороться против этого
Открытое письмо в защиту писателя Владимира Сорокина.
— М. Липовецкий
(10/10/2002)
Три известных российских критика: Александр Генис, Марк Липовецкий и Михаил Эпштейн (случайно это или нет, но все они ныне проживают в США), являющиеся так же действительными членами академии современной российской словесности, направили всем своим коллегам открытое письмо в защиту писателя Владимира Сорокина.
Скупщик непрожитого.
— Андрей Лебедев
(05/12/2002)
Саша Соколов и Хулио Кортасар, Борис Виан и Владимир Набоков - первые ассоциации, возникающие при чтении Андрея Лебедева. А ещё - блюз и джаз, Джармуш и Шостакович, Хандемит и Кабаков, Хармс и Вендерс: роза ветров, возникающая в "Скупщике непрожитого" откликается на самые разные явления, соединяя вих в точку сборки, открывающей головокружительные метафизические высоты, прозрения и прорывы. Когда вдруг становится видно во все стороны света. Поздний, аналитический Набоков, пересказанный обериутами; Кафка, родившийся в Марьиной роще, сюрреалистический фельетон Бунуэля, снятый и показанный на изнанке век.
Летающий верблюд
— Владимир Загреба
(02/12/2008)
Если идея сработает, то нужно разработать всю систему. И маг стал «химичить», разливая жидкости, разбирая сопротивления, трубопроводы, меняя клапана, мембраны, лохмотья порванных к чертям прокладок. Через четыре года система была готова.
Радимир
— Сергей Л. Коркин
(29/03/2006)
Темно. Нет зрения. Нет мыслей. Только маленькая искорка сознания еще тлеет. Я и есть эта искорка, которая может погаснуть от малейшего дуновения. Единственное желание – разгореться, расшириться в пространстве. Единственная мысль – я существую!
Стихи. Окончание
— Александр Кабанов
(21/04/2004)
Меня крестил — монгол, рожденный, между прочим, // во время перелета Адис-Абеба — Сочи.
Тайна
— Родион Белецкий
(25/12/2008)
Задребезжал старый аппарат с пожелтевшим, словно прокуренным диском. По звонку телефона часто можно определить, кто тебя беспокоит.
Василиса, ма бэль
— Станислав Гридасов
(20/02/2006)
Ее фотокарточку я увидел случайно, в гостях, приличия ради листая туристический альбом, которым потчевали меня хозяева
Бутылка Клейна. Нефть
— Александр Иличевский
(07/04/2005)
Всмотревшись в подвижное личико миниатюрной головки, Глеб потрясенно узнал точную уменьшенную копию лица своего брата
Сон о доме. Начало
— Титус Курсор
(04/08/2003)
Титус Курсор - это псевдоним. Человек берет и выбирает для своего существования в литературе целиком и полностью анонимный путь. Его не прельщают слава, сюжетная доступность, огромные тиражи, кажется, Титуса Курсора мало интересуют даже обычные читатели.
Полуденные песни тритонов. Продолжение
— Андрей Матвеев
(14/07/2004)
Щелчок же включаемого/выключаемого ТВ похож на щелчок, звучащий в твоей голове после нужной дозы спиртного. Только так пьют настоящие алкоголики — не для кайфа.
Шебутной официантик
— Вадим Темиров
(28/10/2003)
Усталая Европа покоряла очередное нашествие варваров отсутствием энтузиазма.
Яростный Дед Мороз
— Родион Белецкий
(30/03/2005)
«Будешь верить в чудо?» – спросил Дедушка Мороз, ещё сильнее прижимая его к стенке
Дина или Видения
— Светлана Храмова
(20/10/2005)
после трех лет, проведенных дома, личность женщины так кардинально меняется, что ничем всерьез ей заниматься и не хочется.
4 ночных магазина города К
— Андрей Левкин
(18/12/2002)
Лучше всего Андрею Левкину удаются описания пространства; то, из чего они состоят - какие-то морщины, складчатости, чёрные и белые дыры, сквозняки взаимодействий. Лучше всего Левкину удаются ощущения городских пространств, подробных, энергитически насыщенных: <какие-то предощущения жизни сгущались в небольшие сущности - почти в игрушечных солдатиков и прочий сор памяти типа стекляшки на тротуаре - что ли сводя все времена твоей жизни> Несмотря на вечное движение-мельтешение всего и вся, несмотря на обилие нечаянных проявлений, здесь, кажется, совсем нет времени, в городе оно заменяется пространством. Его Левкин и хронометрирует, неважно, Москва это, или Питер, Рига или, как теперь, Киев.
Необходимо зарегистрироваться, чтобы иметь возможность оставлять комментарии и подписываться на материалы
