Рейтинг публикаций

В десять лет я хотел стать врачом, спасать жизни, философски давать советы больным людям, направляя их на путь к исцелению. Но мои родители были против.

АНАБАСИС. Путешествие I. Часть первая. "Записки русского путешественника" Николая Карамзина. Если буквально, "онтологические прогулки" - экзистенциально значимое шествие путём, путешествие. Новый цикл Владимира Печорского посвящён бумажной архитектуре книжных перемещений в пространстве. То, что ныне называется "non-fiction или травелогами. В ближайших выпусках - путешествия Пушкина, Гоголя и Тургенева.

Однажды поезд опоздал на перегон, // и ночь туманы разлила на посошок. // Пришел мужчина на мерцающий огонь // и прикурил, и даже пальцев не обжег.

Ходили слухи, что у таксофона есть номер, то есть с его помощью кто-нибудь из внешнего мира может звонить нам – однако этот номер был нам неизвестен, и мы вообще не были уверены в его существовании. Я привык считать его лишь вздорной выдумкой.

изогнутых улиц твоих \ ятаганы \ ссекают растерзанные не изъяны \ истёртой \ о фьорды \ души

К сожалению, он известен меньше, чем Пушкин.

B художественном тексте интуиция сама выбирает необходимое "количество" логики

Сто лет инструмент переходил из рук в руки полупрофессиональных музыкантов, любителей и просто случайных людей, учившихся играть уже после того, как он им достался.

Мы продолжаем первую на русском языке публикацию романа Пола Остера. Краткое содержание предыдущих серий. Некий писатель (в нём легко угадывается автор) рассказвает нам о другом писателе, Саксе, своём близком друге и единомышленнике. Роман начинается с того, что Сакс погибает от собственной бомбы - литературно-эстетические, в том числе, взгляды привели Сака на тропу террористической деятельности. Рассказчик парит мозги фэбээровцам, занимающимся расследованием этого странного инцендента, а также пытается сам понять мотивы погибшего друга. История с Саксом оказывается для него и способом самопознания - в вывешенном сегодня отрывке рассказик углубляется в историю своей собственной семейной жизни: всё в этом мире оказывается связанным со всем остальным.

Обычно представление о столичных заведениях складывается превратное. Тогда было – что там всё по блату, либо о необходимости каких-то нечеловеческих способностей, чтобы поступать туда на учебу в адъюнктуру. А со мной беседовали нормальные доброжелательные офицеры, без тени снобизма, все, как один, толковые. И самое главное – никаких даже намеков на какие-то неделовые взаимоотношения, типа родственников или каких-то сомнительных услуг. Всё – как учили: в науку – предъяви научную квалификацию. Может быть потому, что мне повезло попасть на выучку к поколению фронтовиков. И первому послевоенному поколению офицеров. Они всё мерили по-настоящему. Это меня (простите за напыщенность) окрылило.

Силы рождения и смерти равны и переплетены друг с другом в моменте времени, мгновение рождается и умирает. Мгновенно.