Рейтинг публикаций

Клуб «Цунами» не имел никакого отношения ни к аномальным явлениям, ни к любителям виндсерфинга, ни даже к рыбалке. Посещали клуб разного рода-калибра сумасшедшие.

Не учите меня работать...

Рубен Макаров – известный журналист и не менее известный пиарщик, а вот, поди ж ты, тоже человек: пишет сугубо специальную прозу, конструируя ее из нежности и любви. Проза Макарова прихотлива и лишена лобового сюжета, хотя назвать ее «потоком сознания» язык не поворачивается, скорее всего, это проза зеркал и отражений нашего сознания во всяких технических штучках и приспособлениях, типа аськи, записочек в мобильном телефоне или же автомобиля, по ходу жизни накапливающего все больше и больше антропоморфных черт. Все эти технические «слуги народа» повсеместно образуют наших клонов, выстраивают наши параллельные образы, в которых мы и остаёмся, пока окончательно не расстаем. Повесть Макарова про бег песка – из этой серии: песок сыплется, и сколько там ещё осталось... вот и возникает необходимость как-то зафиксировать ускользающее... нет, не время, но отсутствие оного.

Ни Тургеневу, ни его наследникам и в голову не пришло бы делать из заглавий его произведений зарегистрированный товарный знак, «бренд», чтобы в дальнейшем никто не мог на него покуситься. Но теперь с юридически-формальных позиций всё вроде бы совершается на законных основаниях. Вот и пускаются эти названия на продажу, затаскиваются в торговый оборот, истрёпываются, опошляются лавочниками и торгашами. По действующему законодательству всё разрешено. Но где же законы совести, душевной опрятности, элементарной порядочности?

...великолепно поставленные танцы молодых грузинских революционеров (пластика Игоря Качаева), дивное музыкальное сопровождение спектакля (заслуженный артист России Иван Благодёр) от классического грузинского «Сулико» до надрывающего душу тихого плача дудука (соло на дудуке Хачатура Саркисьянца). Впрочем, дудук – это народный инструмент Армении... Но всё равно впечатляет!

В плавающей размазанной картинке Торопцову мерещилась извилистая дорога, по которой он сам уходит куда-то вдаль, постепенно превращаясь в черную точку. Эта точка просуществовала лишь мгновение прежде, чем исчезнуть навсегда. ...Себя в зеркале он больше не видел, как если бы не стоял сейчас прямо перед ним. В нем отражались только часы.

...Сперва язык был един, затем был потоп... Или нет, потоп был после башни... Словом, язык разделился и смешался, а теперь, может, пришло ему время понемногу собираться обратно.

После этого случая задумал Степан Петрович нехорошее: решил избавиться от проклятой Моси. Купил в <хозяйственном> крысиного яду, в <продовольственном> - набор шоколадных конфет <Нежность> (сначала хотел карамели купить, но потом решил не экономить). Ночи дождался еле-еле.

Я снова пересел из кресла – на стул перед монитором. Ночь. Комната молчит, словно бы соглашается: всякая революция заканчивается Девятым термидора. Всякий поэт – в циника превращается. Или его убивают – жёны и кредиторы.

Осознав, что любимца не воскресить, она взревела, как раненный зверь.

Человек в своих сообществах в окружающей его среде попадает в новые в сравнении с остальными живыми существам отношения, которые он так или иначе понимает и даже в определенной степени может ими управлять, меняя их по собственным планам в зависимости от их актуальности, целесообразности, а также собственной сообразительности и настроения. Влияние, оказываемое им на среду, ее обратное влияние на него, беспримерны. Поэтому он интересен как по истокам, так и по следствиям свой активности.

...Не предполагая внешнего мира, абсолютное не позволяет находиться от него в стороне, наподобие того, как нельзя быть в стороне от бытия. И не только нельзя, но и нет никакого смысла.