Рейтинг публикаций

Настоящая современная проза должна иметь свойства уникального минерала. Спектральный анализ любой произвольной страницы подлинного романа однозначно выявляет автора. Безошибочно. Стиль.

«Это любовь, которая изменяет другого человека после его смерти: никто не поставит на могиле памятник с топором даже палачу и убийце, не скажет дурного слова на похоронах о развратнике – ведь каждое хорошее слово, каждое доброе чувство сейчас вольется, дополнит и исправит его».

Зубы почищу. Хотя меня и так там, примут. Привычка! Приготовленную белоснежную рубаху одену. Как накрахмалили, - хрустит! Твёрдая! Как будто фанеру одеваю…

...по городу пополз слух: стали поговаривать, что парковый мост любые проблемы решает. Нужно взойти на него, проблему обговорить и словно бы с себя ее руками сбросить, а затем обязательно на другую сторону перейти. И все. Проблемы нет. Можно спокойно идти домой.

Без вздорной, упрямой, ироничной веры, что чайный гриб дарует бессмертие, а золотуха лечится наложением рук, наш мир превратился в унылый работный дом.

Тихо доходим до мостика Львиного. // Крошится город пастельными фресками – // Падает звездами синими с кровли // И превращается в венецианский // Сон-карнавал – череда звучных: в Питере // Есть ли гондолы из легкого дерева? // Это плывет небосвод – опрокинут // В блюдо Невы фиолетовым звуком

...противоречие между двумя полярными способами бытия человека и человечества обусловливает все геополитические проблемы в последние три столетия и, возможно, будет определять мировую историю до скончания веков. Как именно – это дело будущей истории, политики и бесконечного множества случайностей. Но в своей совокупности все эти факторы могут влиять только на то, сколько лет, столетий или тысячелетий отпущено человеческому роду. ВРЕМЯ (ограниченное время (!); а в такой ситуации дефицита исторического времени мир еще никогда не существовал) становится всё большей ценностью не только как мерило стоимости в сфере производства, на что указывал еще Маркс, не только в жизни каждого индивида, но и человечества в целом.

...Массовое общество, конечно, слышало, что «бог умер», но крепко надеялось на то, что, умерев, он оставил после себя закусочные...

С истрёпанной обложки бытия \ посмотрит автор утомлённым взглядом. \ Он умер за границею. И я \ сейчас недалеко. Я где-то рядом. \\ Сиреневых смирительных рубах \ увидеть стирку я хочу. Увижу? \ Пахучую их пляску во дворах \ под ливнем сумасшедшим чем приближу? \\ И чем займусь там, где занятий нет, \ где доктор и сирень уже навеки, \ где льётся вишен безмятежный свет \ в открытые глаза и через веки.

Все знают, что автор нечто скрывает, но немногие догадываются, что автор скрывает самого себя. Секацкий делает вид, что не может молчать, что занят производством смыслов и расширением сознания, однако всего лишь оправдывает нежелание говорить прямо и по существу, придает этому нежеланию лингвистический шарм, превращает размышления в словесную, языковую игру.

Ты снишься мне, мир! Я тебя для себя выдумал, со всеми твоими глупостями. Ты ничем не можешь испугать меня теперь. Когда ты мне надоешь болью своей и всей своей мерзостью, я просто перешагну в другой сон, спокойнее и еще безразличнее. А после и вовсе растворю сознание своё, свою личность, развоплощусь, развеюсь, исчезну. Вот так то. Еще вопрос, кто кому нужнее. Ты мне или я тебе.