Рейтинг публикаций

Вовсе не прелюбодеяние как таковое осуждает Толстой в своей героине Анне Карениной. Тут сокрыт совсем иной вопрос: что именно подтолкнуло ее к прелюбодеянию – любовь или что-то другое, в связи с чем факт прелюбодеяния становится лишь следствием, но никак не причиной?

В одно мгновение в нашем Герое пробудилась Совесть, он устыдился своей прошлой жидовской жизни. Раскаялся, принял Православие, ушел в Монастырь, где и умер в Святости.

В библиотечке <Эгоиста> мы уже публиковали фарс кишинёвского журналиста и прозаика Владимира Лорченкова <Иисус из Сант-Тропе>. Стиль Лорченкова - странный микс из магического реализма, как латиноамериканского (Маркес), так и восточно-европейского (Павич) разлива, постмодернистского пересмешничества (обыгрывание библиейских реалий) и вполне серьёзных фабульных экспериментов. Таковы и нынешние <Три нити>, сложная структура которых, словно бы раскрашена в разные, яркие цвета, насладиться которыми можно только если настроишься на особую, поэтическую, но и, одновременно, аналитическую волну.

...русская цивилизация чуждые ей конструкции долго не держит. Конечно, мало что можно противопоставить предательству или идиотизму руководства, но, пока страна не завоевана кем-то вроде младотюрков-сельджуков, фундамент сохраняется. И первый новострой недоевропейцев на российском фундаменте продержался недолго, и второй не продержится.

...слух о том, что Ренэ Декарт разыскал «чужестранного гиперборейца», быстро разлетелся по всему залу, и к ним стали подходить другие мыслители, имена которых были вписаны в историю человеческой культуры золотыми буквами.Доктор Парацельс не преминул воспользоваться скоплением ученых мужей и громко попросил Евгения подтвердить либо опровергнуть его слова, что «Московия, сиречь Тартария или Гиперборея, одержала верх в войне с перевернутым крестом», поскольку часть присутствующих розенкрейцеров не верила, что малознакомая им северная страна способна на такой подвиг. Евгений, ни о чем не подозревая, стал рассказывать, что теперь эта северная страна больше известна как Россия и что народам этой страны, действительно, каждое столетие приходится отбиваться от легионов Тьмы.

Бабушка моей подруги выходит на улицу голая, но под зонтиком. Другая бабушка ест цветы. Даже розы вместе со стеблями. Третья ничего не хочет выбрасывать и вся помойка у неё остаётся и воняет, и все соседи жалуются.

Однако же, вишь, в культуре // Мира мы занимаем, не вру, давно –// Вот уже десять веков – одно // Из самых достойных, без ложной скромности, мест.

Четвертьвековой приемыш ВГИКа, чуткий и модный лауреат всего и вся, документалист Евгений Григорьев – многогранное явление отечественного кинопроцесса

Сотвори себе кумира из вождя твоего, и поклонись ему... и послужи ему... и поминай его всякий раз... и по делу... и всуе...

"Господь, большие города обречены на гибель", писал Рильке и был прав. Когда все большие города достигнут пределов своего развития и сгинут, подобно «Титанику», в паутине забвения, останутся тексты о тревоге, которую вызывает эта неправильная геометрия.

Несмотря на скорбное событие, в квартире был идеальный порядок. Я позволил себя заглянуть даже в спальню, но кровать была заправлена по-армейски строго и аккуратно. Только на журнальном столике у кресла в гостиной стояла початая бутылка коньяка...

...все трое еще некоторое время в угрюмом молчании изучали друг друга, находя новые и новые изменения. Сомнений не оставалось: люди, сидевшие за столом, не были прежними Архангельскими.