Рейтинг публикаций

А потом мне уезжать надо далеко было, надолго, я к мужикам в мастерские пришел, говорю им, – подержите у себя кобелька пять минут, а то он за мной всюду ходит, а мне ехать надо. – Ладно, – говорят, а он чей? – не знаю, вот ходит за мной. – Ладно, – говорят, – только ты быстро убегай, а то мы не удержим. Заняли они его чем-то, а я грузовик тормознул, запрыгнул в кабину и поехал, а в окошко смотрю, вижу – бегает собачка та, меня всюду ищет. Белая вся, одно только ушко черное. Сейчас я думаю, это ко мне приходил Бог, или кто-нибудь из Силы и Славы его.

Рукописи не горят, а книги, наоборот, горят неплохо, причём практически всегда, а не только в воображаемом будущем середины ХХI века.

Каждый раз, смотрясь в зеркало, ты его изменяешь.

...кто раньше начинает, тот и к финишу, как правило, приходит раньше остальных.

...самоопределяемость моего существа и его детерминированность Богом относятся друг ко другу так же, как дерево относится к железу и, соответственно этому, понятие сотворенной свободы или свободной твари есть не что иное, как contradictio in adjecto.

С одной стороны, он, следуя Канту в наилучшей части его воззрений, признает, что Бог, как вещь сама по себе, менее всего может быть назван причиной, а с другой стороны, озадачивает себя, в отличие от Канта, тем, чтобы спасти свободу не только от природы, но и от самого Бога. Это намерение изобличает в философии Бердяева метафизический сатанизм, причем экстравагантного пошиба...

Под личиной непробиваемой неотесанности скрывалось все то, чего Никодимову так не доставало и что он глушил в себе долгими вечерами за чтением нескончаемо плодовитого Дидро, рассматриванием пошло цветастой мазни импрессионистов или ожиданием забредающей на линию огня живности на охоте...

«Доколе «Литературная Россия» будет позволять адептам постмодернистского псевдолитературного новояза изгаляться над «великим, могучим и правдивым русским языком»?

Люди, лишь ахая и охая, безучастно наблюдали за ужасной сценой, и только Толмачев, отвернувшись к окну, повторял одну лишь фразу: – Боже мой, у меня же испытательный срок…

Утро в Антверпене немо и ветрено, // Кажется, в простынях скрылись амуры. // Время ночное просеяно, сверено, // Улица дремлет на краешке урны. // Спишь? Ну а я привыкаю к бессоннице, // Ежась в жакете цветном из муслина, // Тупо окрест обхожу, как паломница, // Нюхая запах корицы в витринах

Возможность отказаться от собственной идентичности есть фундаментальное гражданское право...

Небо вечернее вроде холста – \ напрочь отсутствует цвет. \ Нынче Вселенная странно пуста, \ нет ни светил, ни планет. \\ Мы на последнем плоту бытия, \ в ласковых пятнах огней. \ И океан набухает, тая \ тройку смертельных коней.