Рейтинг публикаций

Пардон, но я не знаю, о чем ты, не помню, чтобы мы вообще встречались. Со вчерашнего дня я видел 123 личности, выглядевших в точности как ты (и даже хуже).

Там был июльский дождь; и снег, \ Декабрьский, блёсткий и душистый. \ Там отдавался я весне \ В скрещении ручьёв лучистых. \\ Там пил я неба родники, \ Там целовался с тишиною. \ Там было – всё!.. Но коротки \ Все дни, что были той весною!

«Самое лучшее местное полусладкое вино «Букет Абхазии». «Апсны абукет» по-местному. - Звучит, словно уже льётся в высокий бокал».

...миссия падшего ангела состоит в том, чтобы сместить Первочеловека, сотворенного по образу Слова, на Периферию, создав пролог к драме расколотого в своей множественности бытия.

Вот почему, скажу я вам, // Пусть избиратель голосует сам.

Ее красота, живущая словно сама по себе, магическим образом действует на всех – никто не в состоянии поверить, что эта ангельская красота скрывает такую черную и давно уже больную холодную душу гордячки и морфинистки.

Я не ощущаю то, что вокруг, как реальность

Спустя месяц в комнате Владислава делали генеральную уборку

Авторский замысел становится понятным, если ты добираешься до конца текста. Или, хотя бы, до его середины. Поэтому прочи-тать следует хотя бы половину. Мы растягиваем публикацию романа на три больших куска, поступая против своих правил (обычно я стараюсь вывешивать тексты небольшими порциями) только лишь для того, чтобы замысел Негина проступил во всем своем первозданном великолепии. Это странный роман «из новых», постсорокинских текстов, ма-нифестирующий не только внешнюю (формальную), но и внутреннюю свободу. Однако же, важно почувствовать за этой независимостью и манипуляциями, нешуточную авторскую боль, делающую «Кипарис во дворе» особенно ценным. Роман начина-ет работать там, где в авторском замысле возникают прорехи, когда текст, на какое-то пространство, теряет своё самодовольное лицо. Это это очень искренняя книга, читатель.

Два года назад я услышал глубокой ночью благовест, точно бы звонили где-то вдалеке. Воображение, конечно же. Но он-то, воображаемый, заставил меня написать рассказ <Пасха> на забытом мною к тому времени русском (я говорил по-русски, но писать почти полностью разучился, пользуясь только английским). Рассказ этот для меня стал началом возрождения. До того словно бы мертвецом был. А как вспомнил русский и начал писать, так и ожил.

...Якуб воспринимал предстоящую смерть, как часть сельскохозяйственного цикла, сев собственного тела. В качестве могилы он выбрал одну из грядок на своем огороде, позаботился о том, чтобы подготовить почву и запас удобрений, и договорился с соседом о том, чтобы тот ухаживал за могилой и поливал ее. Сосед Радко – молодой алкоголик – не удивился предложению Якуба и согласился следить за захоронением за небольшую ежемесячную выплату...