Рейтинг публикаций

...Маланьина гора есть Маланьина гора и все. Правда, прошлую осень, один горячий, да строптивый молодец на спор решил целую ночь просидеть на Маланьиной горе, да и просидел, только потом его уже не видел никто нормальным...

Но это именно морская дева, у нее зареванное лицо, она запуталась в леске, пытаясь освободиться от крючка, застряла между камнями, волосы спутаны, на груди кровоточащая царапина, беззащитная и прелестная, если только не вглядываться в темные, цвета глубины, глаза.

Бытует: чем ярче художник, тем меньше в нем человека

...мертвыми глазами прошлого // кто-то пялится вовне.

...но, боже, все, как в инее, в словах. \ К ресницам липнут, тают на губах, \ и дымом стелются, \ и кажутся безделицей, \ и кажутся ключом, замком, ножом… \ О! \ Топором! \ По белой нежной коже… \ И резким светом по глазам! \ Мучители! \ На что ж это похоже!

...общество контроля уже здесь, рядом. Нам предстоит жить в нем.

...Меня впустила к себе одна хозяйка (Прасковья Ивановна Мосалыгина). Она имела много детей, жила небогато, относилась ко мне очень хорошо, дала хорошую постель, часто предлагала мне покушать. Я отказывался, но всё же раз в день мне приходилось кушать у нее. Старушка в доме - свекровь хозяйки, также была приветлива ко мне. Это были на редкость хорошие, добросовестные люди. (Вообще в чужих домах я веду себя тихо и застенчиво).

...Мисима, Лимонов, Пазолини, Хэмингуэй, Чак Паланик. Всем перечисленным явно свойствен некий комплекс неполноценности – стремление подавить показным героизмом и внешним эпатажем внутреннее экзистенциальное отчаяние.

Со «старыми друзьями» можно говорить только о «старом» – твоё «новое» иногда так далеко от них, что и рассказывать не хочется.

Субъект - своеобразная социокультурная матрица, общеприемлемая и морально легитимная программа достойной человеческой жизни. Далеко не все участники общественной жизни становятся ее субъектами. В эпоху Модерна субъекты концентрируются в элитах. В отличие от класса, элита бессознательна, это субъективная функция общественной жизни, а не продукт разделения общества по каким-либо признакам. Она угадывается по той степени уважения и доверия, которые оказывает ей население. Общество через нее как через инструмент формирует и регулирует свою жизнь.

Эти слова, скрепленные мертвой водой смысла, \ услышал некто, скользивший со мной \ по тонкому льду бесконечного дня. \ Слова проломили лёд и легли на дно \ еще одним камнем отчаяния невысказанности, \ ведь дно не пробьёшь, а если и пробьёшь, \ то окажешься на горе Мориа.

Пока она говорила, Кормлев смотрел на нее внимательно, немного удивленно и грустно. Она, казалось, не замечает этого взгляда и говорит более для себя или, может быть, для кого-то, кого здесь не было. Потом они помолчали немного, глядя в окно. Казалось, что-то образовалось в пространстве между ними, сгустилось, потянулось за окно, к одиноко раскачивающемуся листу, сложилось в треугольник, невидимый, но явно ощущаемый той частью души, где пряталось одиночество