Рейтинг публикаций

Столкновение с подлинным бытием приводит к забвению всех вещей.

Сегодня я узнал… Ты не поверишь… Ещё об одной функции электронного пластика для банкнот… Только это не афишируется… Не говорится вслух… Ты не поверишь…

Так почему же этот сакральный образ стал символом научно-технического прогресса? Откуда эта изначальная связь техники с космосом, почему доступ к нему именно она открывает человеку?

Все лето котельная была на амбарном замке, а оставленное на произвол дождей хранилище угля облюбовали ленивые голуби. И вот сюда, в грязь и пыль, занесло наших симферопольских влюбленных в поисках уединения.

Возможно, кроме меня, существуют и другие «солипсоиды» (по аналогии с гуманоидами), так почему бы мне не послать сигнал в другие реальности? Возможно, кто-то откликнется. Всё возможно, потому что возможно всё

Этот роман притягивает к себе, погружает в себя, и, что самое главное, он серьёзно меняет сознание читающего.

…семейство Б ( вот уж б....!) принесло своего грудного ребенка и положило у порога семейства А лицом в подушку. Если А «прощает» смерть своего члена, то выходят и переворачивают ребенка... если нет... то ....

Говорят, что существует красота человеческих страданий, что весьма сомнительно, так как это скорее красота воспоминаний о человеческих страданиях, то есть, попросту любование со стороны, своего рода садизм, оправдываемый, или, наоборот, усугубляемый, так называемым состраданием. То же, и красота смерти. Она, разумеется, не в пику уродства жизни, а во славу этого уродства, но парадокс в том, что чем красивее смерть, чем больше в ней "красоты", тем меньше уродства жизни, и самой жизни.

Новые писатели могут быть сколь угодно талантливы. И следовать классическим канонам. Или быть радикальными новаторами. Но они никому не нужны за пределами «своего», относительно узкого круга коллег и поклонников.

Октябрь. Что я – тридцатилетняя аспирантка делаю в стардоме? Отбываю добровольную повинность – ходить в богадельню и слушать рассказы старух.

...не всё же на свете вот так калейдоскопично рассыпается на «ты видишь», «я вижу». Бывает же и просто видно.

Уход в авангард можно расценивать как капитуляцию перед реальностью, как факт признания собственного недостаточного соответствия уровню насущных задач и требований. Авангард выступал по отношению к художнику как своего рода «прививка от пошлости», заработанная недорогой ценой. Обвинение в пошлости, тривиальности ранит художника в самое сердце, оно равнозначно констатации бездарности, скудоумия, отсутствия фантазии и полного ничтожества.