Комментарий | 0

Не плачь, моя Лю

 
 
 
 
 
Не плач, моя Лю
 
 
1. Мирабель
 
Он на мельнице зерен не мелет
И в пруду не разводит форель,
Отчего же с тобою он делит
Эту лунную ночь, Мирабель?
 
Он под парусом в море не ходит,
Он бездельник и враль, мадмуазель,
Он подружек повсюду заводит
И поет о любви, Мирабель.
 
Прижимая гармошку губную,
Он играет как праздничный хмель
И девчонку другую целует.
Но поет о любви, Мирабель!
 
Он про солнце поет под луною,
Он обманщик, как месяц апрель.
Оттого он и делит с тобою
И любовь, и весну, Мирабель.
 
 
 
2. Бессарабский Luceafar
 
                                                    
                     «Nemuritor şi rece»
 
Как всем рожденным под звездой
Молдавского гомера –
Задеть положено строкой
Бездомность Лучафэра,
 
Раз с молоком напополам
Стекала песня по губам.
 
Какой иначе ты пиит
Родного Бессарабства
И демона какого спит
Беззвездное пространство,
 
Холмами выгибая грудь?
«Когда-нибудь, когда-нибудь…»
 
…И ночь за ночью видит сон:
«В тот час над замком черным,
Едва обнимет деву он» –
Роняет небо зерна
 
На бессарабские холмы,
На лист лозы, где спали мы.
 
И то, что сядет на окно,
И то, что рухнет наземь, –
Горит тебе и мне оно,
Горит без всякой связи
 
С небесной долей и землей,
Где он просил судьбы иной.
 
 
 
3. Иллюстрация
 
 
Высоколобые дома
К весне отращивают клювы –
Тут секретарские костюмы
Подходят времени весьма,
Любому – при дурной погоде,
Когда от Гретхен не отводит
Глаза история сама.
 
Лица у фройляйн разглядеть
Не кракелюр не позволяет:
Снежинок мартовская стая,
Их воле случая стереть –
История не пострадает
Ни до, ни ныне и ни впредь.
 
Куда бы дело ни зашло,
Весна без нас умоет снегом
И пса, и лошадь, и телегу,
И улиц бледное крыло.
Читатель, брось за фройляйн бегать,
Ей места нет в тому втором.
 
И мы своим займемся делом,
Усталым выведем пером:
«Как бы лицом ни вышла дева,
Не будь история другой,
Кто дочитал бы том второй?»
 
И мы, не тратя красок лишних,
Оставим Гретхен под луной
Смотреть на вздернутые крыши
На репродукции одной…
 
…Где, не встречая слова «смерть»,
Мгновенья будут шелестеть,
Луна таить, собаки лаять
И снег над городом лететь,
Лицо от ветра укрывая.
 
 
 
4. Анюта
 
 
И поплачет Анюта,
И намокнет платок.
Покричать бы кому-то –
Не услышит никто.
 
В небе месяц повиснет,
Повисит да уйдет.
От веселой от жизни
Нюша песни поет.
 
Развеселые песни
За веселым столом.
Да и горько невесте,
И гостям весело.
 
 
 
5. «Не плачь, моя Лю»
 
 
Чем больше за окном дождя,
И ноября, и сумерек,
Тем легче дышится в гостях,
Где жили-были-умерли.
 
Где чайник паром обдает,
А в блюдцах гуси плавают.
Где не допишут «Турандот»
И партия не главная.
 
Ах, «Nessun dorma!» – не уснет
Никто сегодня в городе,
Когда Италия поет
И ночь стоит на холоде.
 
 
 
6. Танец семи покрывал
 
 
Прекрасная и мертвая луна
Цветет в застывшем небе Галилеи.
Она нага, бескровна и бледна
И холодна, как сердце Саломеи.
 
Она цветет, и царские сады
Свой забывают шелест, стекленея.
Она цветет, роняя с высоты
Семь лепестков на плечи Галилеи.
 
Она танцует в небе босиком,
Она танцует в небе Галилеи.
Она цветет отравленным цветком
И, как нарыв на черной коже, зреет.
………
…И оставляя чаши без вина,
И обжигая губы Саломеи,
Багровая и сытая луна
Опустится на блюдо Галилеи.
 
 
 
7. Галатея
 
 
Гармония, прекрасная без страсти,
Смири огонь небес и лед глубин –
Ты знаешь цену этому согласью,
Такому «Господи, благослови
Стоять на голом кафеле начала
И распускать, как волосы, цветки».
 
Слова твои для бабочки легки,
Ладонь вино из камня выжимала –
Всего лишь молви слово «Оживи!»
Вот так – чтоб Галатея задышала,
Чтоб ей хватило выжатой крови.
 
 
 
8. Прима
 
 
Что сцена – балетки и доски.
Балетки и доски опять.
И мне этот жок кишиневский
На них довелось танцевать.
 
Наверно, не стоило дело
И тапочки левой ноги –
Воздушнее прима умела
Стоять на котурнах тугих.
 
О, где вы, немые танцоры,
Кто помнит мозоли и пот –
На пальцах ушла Терпсихора.
Другая по доскам идет.
 
Теперь не поверится в действо,
В банкет после шумного бала –
Партеру матерых судейских
Матерее прима плясала.
 
Но стало ей тесно под рампой,
И стих, наплевав на занозы,
Попер, не влезая в пуанты,
По шву неошкуренной прозы.
 
 
 
9. Сара
 
 
Имя мое – Сара.
Время мое – лето.
Звонкие браслеты.
Завязь пустоцвета.
 
Имя твое Сара.
Где твои побеги?
Дети твои – реки.
Имя твое – Сарра.
 
С Ревностным не спорят,
Разве тебе мало? –
Разойдется море,
Вознесутся скалы.
 
Вот! – взойдут Завета
Огненные главы.
Вот! – сынам несметным
Царствие по праву.
 
Пронесу в ладони,
Славою покрою,
Выжженной строкою
Полагая явь.
 
– Господи! Оставь
Моих детей в покое.
 
 
 
10. Анна на шее
 
 
Любовь немая на груди
И Анна черная на шее.
Идут дожди. Она бледнеет.
Стоит октябрь. Не уходи.
 
На лист без завтрашнего дня,
Нырнувший оловянной рыбкой,
Есть три попытки у меня –
На три ошибки.
 
На ночь, не выданную днем.
На день, отбившийся от стаи.
Спи, тучка, спи, не улетая,
Снись Ане белым журавлем.
 
 
 
11. Уленшпигель из города N.
 
 
Где-то в городе N. на окраине светится флигель –
Быть положено башне, но ладно, сойдемся на том.
В городке без названия старый живет Уленшпигель,
Совершенно название города тут ни при чем.
 
Каждый вечер, как только у Ламме закончится пиво
И никто не подумает кверху задрать головы,
Возвращается Неле к нему молодой и красивой.
И вздыхает сова. Но чего еще ждать от совы…
 
Это в городе N. закружились резные лошадки.
Это светится чем-то у Неле особенным взгляд.
Ты сегодня как будто умрешь, просто так, для порядка.
Ты не бойся, там звезды – достанешь, вернешься назад.
 
Ну, какой ты теперь Уленшпигель, седой и усталый?
Ты проснешься однажды, как Неле, всегда молодым.
Это сердце разбилось и бедного сердца не стало –
Будет сердце счастливое новым и город большим.
 
 
 
12. Дорогая моя судьба...
 
 
С благодарностью напишу.
Ты мне полные короба,
Да всего, о чем не прошу.
 
Как под руку к венцу ведешь,
Чтобы лиху не сбить с пути.
А в нехоженом поле рожь…
Засмотрись на рожь, отпусти.

 

Последние публикации: 
Поцелуй (23/01/2020)

Необходимо зарегистрироваться, чтобы иметь возможность оставлять комментарии и подписываться на материалы

X
Загрузка