Онтологические прогулки

 

 

 

 

Если уж толковать о свободе воли, то, прежде всего, надо определить оба понятия: волю и свободу.

К сожалению, все рассуждения о свободе воли сводятся к тому, что одним лагерем она признается, а другим отрицается без понимания того, что такое воля и свобода, и не бессмысленно ли их сочетание?

Как ни странно, эти понятия, не сочетаемые на самом деле, сводятся философами и учеными вместе. И совершенно ожидаемо получается разнообразная, но, тем не менее, сущая бессмыслица, как ее ни приукрашивай и обосновывай.

Обратимся поэтому к происхождению и трактовке этого оксиморона – «свобода воли», хотя у воли как осознанного усилия по преодолению или достижению чего-то, по определению, не может быть свободы. Она может быть только обладать большей или меньшей интенсивностью и продолжительностью, но сама себя она направлять ни к чему не может, так как для этого требуется не только усилие, пусть и осознанное, а прежде всего сочетание желания чего-то и представлений, как выбрать из круга желаемого что-то одно - первостепенное, и нацелившись на него, разработать план достижения поставленной цели, а затем уже инициировать собственное стремление к ней, вполне осознанно преодолевая препятствия усилиями, сообразительностью, хитростью и настойчивостью.

То есть выражение «усилие воли», под которым фактически каждый понимает самодеятельность воли, на самом деле представляет изначально реализацию неудовлетворенности самосознания, выливающееся в решение собственного ума в сочетании с желанием, например, сохранить здоровье, бросив курить.

Значит, имеет смысл докопаться, почему вдруг возникло выражение «свобода воли», а также, что на самом деле скрывается за свободой и определяет ее.

Общепринято считать свободой воли (liberum arbitrium) человека его осознанный и без принуждения выбор между возможными способами действия.

В этом выражении - «свобода воли» произведена подмена – выбор был заменен волей, которая к свободе и выбору прямого отношения не имеет, но выражение «свобода воли» внешне выглядит правдоподобным, если под волей понимать разумное желание в виде стремления к достижению цели, реализующееся в сознательном и целенаправленном регулировании и контролировании собственного поведения для преодоления препятствий на пути к цели.

Однако воля, по сути, есть усилие в сфере самосознания по преодолению препятствий по дороге к цели, которое инициируют желания и разум, а не воля сама по себе. Разум же в итоге и выбирает конкретную цель из многих создавая ее виртуальный ценностный образ (мотив), чтобы понять необходимость именно ее первостепенной реализации, причем, если человека не принуждают, то он выбирает цель по собственным соображениям, то есть свободно.

Тем не менее, выражение «свобода воли» прижилось, поскольку под термином «воля» каждым интуитивно понимался разум, слитый с усилием, что и подтверждается определением воли, данным С. Л. Рубинштейном: «… действия, регулируемые осознанной целью и отношением к ней как к мотиву» [1].

В этом определении воли совершенно справедливо указано на то, что волевое стремление человека не носит спонтанный характер, но осознание цели ассоциируется с действиями, который Рубинштейн называет волевыми, тогда как осознанный выбор цели - не сама воля, а лишь подготовительный процесс для организации стремления к ней, который еще требует плана достижения цели, и лишь после его составления в уме дается команда начать движение к ней, которое есть уже сфера действия воли.

Подобное смешение усилий по достижению цели с осознанными решениями для этого в определении воли характерно в целом и для философии: «Воля отвечает за создание целей и концентрацию внутренних усилий на их достижение».

Для того чтобы уяснить, как сам процесс стремления к желанному предмету реализуется, следует обратиться к поведению животных.

Всё отличие его от поведения человека в аналогичных стремлениях отличается тем, что животные решают эту проблему выбора желаемого и его достижения в рамках одной адаптации к среде инстинктивно-рефлекторно в основном методом проб и ошибок, дополненным накопленным опытом в течении собственной жизни, а также родовым опытом, заложенным в глубинной памяти и генах, в две стадии: сначала выбрав желанный предмет, а затем уже начав пытаться получить его с помощью усилий с той или иной степенью настойчивости и интенсивности.

Человек же, наряду с этим, способен выбирать предмет для себя вполне осознанно из многих в виде цели, то есть создавая план достижения избранной цели, а уж затем генерируя в себе напряжение той или иной интенсивности с четкой направленностью в виде усилия для ее достижения, то есть осознанного упорства, или воления. Эта цель может быть не только конкретной, как у животных, но и абстрактной и даже явно недостижимой или ненужной, но интересной, тем самым вводя человека, в отличие от животных, в сферу искусства и технологий, в которых наиболее ярко во всей истории человечества проявил себя Леонардо да Винчи.

То есть, если у животных свобода выбора ограничена стремлением к выживанию и удовлетворению конкретных потребностей, более всего связанных с ним, то осознанность действий человека предоставляет ему намного более богатый выбор целей, и не только внешних, но и выбор самого себя в виде собственного внутреннего обновления, что удается не каждому, но в потенции есть всегда, тем самым расширяя и углубляя освобождение человека от сугубо природных пут, но не освобождая его окончательно от них, поскольку природа и само общество разнообразных живых существ обеспечивает то самое сопротивление среды, которое предоставляет человеку возможность развиваться не только физически, но и духовно - наблюдая, ощущая, размышляя, решая и действуя как осознанно, так и инстинктивно, используя возможности собственной животной составляющей сознания, возможности самосознания и результаты взаимодействия этих составляющих сознания.

Всё это многократно ускоряет развитие как отдельного человека, так и всего человечества, делая жизнь наиболее красочной, многообразной, неожиданной и творческой для тех людей, которые к этому имеют склонность и способности, достигая тем самым максимально возможного от жизни в текущем времени, на которое не способен никто другой кроме человека, что и было показано недавно бессилием искусственного интеллекта в творческом плане.

Поэтому искусственное объединение свободы и воли, заместившего свободу выбора на свободу воли как бы для удобства пользования, показало, как об этом будет сказано ниже, не только свою непригодность, но и привело к многим катастрофам под флагом волюнтаризма.

Для того, чтобы более детально разобраться с чем совмещается свобода в деяниях человека, сначала надо попытаться выяснить генезис свободы и воли, а он берет начало в явном виде от более-менее развитых животных, но предпосылки свободы и воли характерны для всех живых существ, поскольку все их соображения и действия обусловлены их сознанием, отличаясь лишь степенью осознанности этих соображений и действий, которым всегда способствует та или иная доля настойчивости, но не всегда - воля.

Дело в том, что инстинктивно-рефлекторные действия животных методом проб и ошибок предполагают участие в них лишь настойчивости (упорства) в той или иной степени, которая определяется развитостью и индивидуальными особенностями животного, например, большей или меньшей леностью в удовлетворении своих потребностей, находящих свое выражение в желаниях, которые практически всецело обусловлены необходимостью выживания в окружающей среде с полным подчинением ей в качестве ее динамических элементов, способных, правда, сообразить, как выжить, то есть сохранить поступающие ощущения, определенная часть которых является приятной.

Как бы то ни было, все живые существа отличаются от остальных природных меняющихся образований возможностью выражать себя в действиях более-менее разумных и чувственных, то есть их активность выказывается в стремлении прежде всего для самосохранения, чему не может не поспособствовать свобода в действиях, и чем больше это освобождение от обязательного, тем больше остается времени на все остальное, в том числе и приятное.

Однако такого рода свобода в действии, когда можно выбирать предмет желаний, в частности, для животных проявляется инстинктивно-рефлекторно для решения текущих задач методом проб и ошибок, и только для удовлетворения своих конкретных потребностей, в основном для выживания в рамках приспособления к среде. Поэтому имеет смысл назвать ее атрибутом низшей составляющей сознания.

Тем не менее, среди всего потребляемого можно найти и лучшее, например, более приятную и калорийную пищу, более симпатичную самку и т. д., в чем, собственно, и состоит отличие живых существ от всего неодушевленного. Все живые существа, включая и животных, в меняющемся мире вынуждены не только приспосабливаться к нему, но и всечасно искать более безопасное, подходящее и приятное, чтобы получить преимущество в конкурентной борьбе живых существ. Это ведет их к неудовлетворению тем, что есть, способствующему уклонению от застоя, который может привести их к вытеснению из занятой природной ниши и даже к поеданию более активными и предприимчивыми соперниками, скорее применяющимися к изменениям окружающей среды, в том числе и в поколениях.

Таким образом, степень их свободы, а значит, и развития, происходящего в приспособлении к окружающей среде, первоначально определяется их активностью в рамках неудовлетворенности [2], поскольку, удовлетворившись собой в своем потреблении одного и того же, пусть и приятного, легко отстать от происходящих изменений и погибнуть.

Однако, мало быть неудовлетворенным и тем самым заниматься поиском лучшего для себя. Надо еще сообразить, что и как добыть, чтобы с успехом удовлетворить себя в ходе решения текущих задач по обеспечению, во-первых, условий для самосохранения, и во-вторых, условий для наиболее приятной жизни.

По-видимому, для этого надо лучше соображать, получая тем самым больше шансов опередить конкурентов. Но, опять же, и этого мало. Успех зависит в немалой мере и от того, сколь велико усилие, или упорство (настойчивость)в решении поставленной задачи. Например, хищник должен не только правильно определить место для засады, но ему иногда часами, в непогоду приходится терпеливо ожидать появление добычи.

В сущности, для любого живого существа свобода есть внутреннее состояние, обусловленное непреходящей собственной активностью, которая проявляется в перманентной неудовлетворенности собой в отношениях с собственным окружением, и проявлению этой свободы в той или иной степени способствуют имеющийся интеллект (степень разумности), желания и упорство в достижении желаемого [3].

Человек, являющийся наследником высших приматов, по сути, отличается от них только одним – осознанием собственных действий по изменению окружающей среды и самого себя во времени, сохраняя при этом и умение приспосабливаться, унаследованное от приматов.

Таким образом, доставшееся ему от приматов инстинктивно-рефлекторная активность, сочетается с вполне осознанной активностью, а степень влияния одной на другую могут существенно отличаться, но никогда не исчезает.

Другими словами, неудовлетворенность обеих составляющих сознания человека, большей частью соперничающих друг с другом, ведет любое живое существо вперед, развивая его, то есть делая более совершенным и продвинутым не только в познании, технологиях и искусстве, но и в отношениях друг к другу, чтобы понять смысл своего пребывания в мироздании в этом состоянии перманентного стремления принятия всего остальное на себя без особой надежды на реальную помощь еще чего- или кого-то.

Однако, отражаясь в неосознанных и осознанных действиях человека по преодолению непрестанного сопротивления среды, неудовлетворенность его низшего компонента сознания, будучи своего рода «приводным ремнём» для его инстинктивных действий по разрешению неудовлетворяющей его ситуации, может привести к удовлетворению достигнутым только при достаточно эффективном действии его сообразительности и инстинктивного упорства, как и неудовлетворенность в его самосознании, отражающаяся в осознанной активности по изменению окружающей среды и самого себя; при этом орудиями этой неудовлетворенности являются та же сообразительность, но уже в виде ума, способного мыслить отвлеченно и многосторонне, и того же упорства, но вполне осознанного в плане понимания устранения или обхода препятствий к достижению поставленной цели, причем интенсивность этого усилия можно увеличить многократно вовлечением в него других индивидов, которых можно для этого заставить или заинтересовать с помощью соблазнительных идей или изощренной хитрости.

Так что, наряду с неудовлетворенностью низшей составляющей сознания, в человеке проявляется и неудовлетворенность в рамках его самосознания, а успех в достижении поставленных целей, которые могут быть и не связанными с проблемами одного лишь потребления, зависит от развитости его ума, степени чувствительности и наличия тех или иных способностей, а также от величины интенсивности осознанного усилия его или его соратников в стремлении к поставленной цели, в ходе которого могут быть устранены проблемы, мешающие достижению поставленной цели.

То есть осознанное усилие человека по достижению поставленной цели (воля), являющегося, по сути, аналогом упорства животного, не обнаруживается, как и упорство животного, в качестве самостоятельной сущности, а продуцируется его неудовлетворенностью сложившейся ситуацией через ум и чувства, инициирующих волевое усилие в виде устойчивого стремления к поставленной цели, эффективность которого зависит не только от качества ума в создании плана достижения цели и интенсивности желаний, но и от важности или особенности цели.

Стало быть, как настойчивость, отражающая стремления низшей составляющей сознания человека к безопасности и наиболее приятным ощущениям, так и воля, отражающая стремление высшей формы сознания (самосознания) к поставленной цели, которая может быть даже фантастичной, не являются самостоятельными сущностями сознания, представляя собой лишь его орудия, интенсивность действия которых зависит от степени неудовлетворенности человека, развитости его ума, уровня проявления его желаний и наличия прочих его способностей.

В человеческом сознании настойчивость и воля настолько смешаны, что животное упорство, часто переходящее в упрямство, и осознанное настойчивое стремление к цели трудно разделить.

Воля, как финальный и отчетливо просматривающийся этап достижения цели, кажется самостоятельной сущностью, тогда как на самом деле она скрывает за собой неудовлетворенность, ум и чувства, которые являются реальными инициаторами побуждения человека к целенаправленной активности, выбирая то или иное направление его стремлений, а воля лишь исполняет эти требования с той или иной долей усилия, от которого, конечно, тоже зависит успех. Именно то обстоятельство, что воля всегда по видимости соседствует с успехом или поражением, ее ассоциируют со свободой, будто именно она выбирает путь к достижению цели.

Однако в воле, как и настойчивости животной составляющей сознания человека отсутствует самостоятельность, и, следовательно, выбирать она не способна, обеспечивая лишь временное стремление к желаемому вследствие инициации этого стремления умом и чувствами.

Поэтому принятый термин «свобода воли», акцентирует внимание лишь на возможности проявления человеком в тех или иных условиях своей воли, снимающей ограничения в достижении желаемого, тогда как выбор пути к достижению цели и сама инициация стремления человека к ней зависит не от воли, а от проявления неудовлетворенности сознания человека через его ум и чувства, развитие которых делает этот выбор более осмысленным и эффективным, а не просто хотением, обеспечивая рост степени свободы как в отношении большей независимости от внешних обстоятельств, так и предоставляя человеку больше возможностей для собственного развития.

Поэтому степень свободы человека зависит не от его воли, а от уровня развития его самосознания, который определяется способностью наиболее эффективно ориентироваться в постоянно изменяющихся потоках информации, охватывающих конкретного субъекта и вызывающих в его сознании ту или иную неудовлетворенность этими изменениями, стимулируя не только восприимчивость к ним и контроль за ними, но и предоставляя возможность самому производить новую информацию, меняя тем самым общий поток информации, поступающей в то или иное его окружение, в частности, в своих непосредственных интересах.

Интересно так же и то, что несамостоятельность воли делает возможным навязывание ее в качестве общего усилия по достижению цели, ведущей, якобы, к вожделенному благу, чем, в частности, пользуются политики, представляя свои намерения, продукт конкретных и чаще всего ложных идей, как стремления к этому благу, ради чего от народа требуются определенные усилия по его достижению.

В подобном волюнтаризме с применением в основном пропаганды и обмана особенно преуспели А. Гитлер, и Н. С. Хрущев, с вполне очевидным крахом их идей в силу их недальновидности и, более того, глупости этих политиков, несмотря на то, что их идеи были упакованы в красочную обертку заботы о человечестве с очищением его от всего, якобы. мешающего жить в полном счастье и довольстве.

Свободу же в ее законченном виде можно соотнести только с осознанием человеком собственного несовершенства, и эта неудовлетворенность собой совместно с интеллектом и комплексом ощущений понуждает (возникающее при этом усилие было названо волей) его к изменению своего окружения, а значит, и к собственному изменению этим воздействием на окружение с более или менее адекватным учетом его противодействия, расширяя круг избираемых целей и интересов, тем самым делая свою внутреннюю сущность способной ко всё более разнообразным изменениям.

Человек, который представляет собой слитое воедино низшую и высшую формы сознания на базе тела, есть вещественное проявление действия свободы как в инстинктивных, так и сознательных стремлениях. Внутренняя противоречивость этих стремлений и вместе с тем их слитность в единой основе не позволяет однозначно распределить действия человека на чисто сознательные и чисто инстинктивные. Поэтому четко предсказать действия любого человека или предопределить их невозможно, и в этом он так же свободен.

Для животной (низшей) компоненты сознания человека свобода всегда представляется не его волеизъявлением, а возможностью выбора из определенного круга предмета вожделения на основе неудовлетворенности тем, что пока есть в соответствии с собственными ощущениями и соображениями по этому поводу в рамках адаптивности к среде обитания с использованием метода проб и ошибок, внешне представленными настойчивостью в преследовании избранного предмета вожделения.

Воля же проявляет себя на основе осознанной неудовлетворенности человека тем, что имеется как в нем самом, так и в его окружении, в стремлении к его изменению, организовав его так, как ему нужно в поле имеющихся возможностей, по его разумению и ощущениям.

Свобода в этом стремлении реализуется выбором наиболее предпочтительных по видимости целей, усилия по достижению которых и есть воля, а степень ее интенсивности в значительной степени определяется важностью целей, а также уровнем развития самосознания конкретного человека, при котором он может адекватно оценить значение той или иной цели, и наконец, эта интенсивность зависит от объективных препятствий, которые желательно преодолеть или помех со стороны неудовлетворенности собственного низшего компонента сознания, который может иметь собственные соображения в отношении решения текущих задач.

Кроме того, интенсивность и разнообразие усилий по достижению цели во многом зависит от структуры мозга человека, который, в сущности, является орудием его сознания, и его неразвитость, подкрепленная недостаточным воспитанием и образованием человека, делает его вялым, склонным к покорности и подчинению чужим волевым усилиям.

Эти же факторы не дают ему ставить высокие цели, ограничивая его в простом потреблении имеющихся благ или борьбой за выживание, сближая имеющееся усилие по достижению собственных мелких целей и сиюминутно решаемых задач с инстинктивной животной настойчивостью в виде влечения к улучшению собственного положения в среде, что для обывателей соответствует уже сознательному влечению к благосостоянию, и не более того.

Всё это демонстрирует отсутствие самодеятельности воли человека, за которой всегда стоят заранее разработанные планы, хотя внешние показатели объема и качества ресурсов, бросаемых на достижение конкретной цели по ходу дела, представляются на первый взгляд достижением свободной воли.

В отличие от большинства философов, И. Кант, понимая истинную сущность воли, отказал ей в свободном выборе, отметив, что в основании действия воли лежит разум: «Автономия воли есть такое свойство воли, благодаря которому она сама для себя закон (независимо от каких бы то ни было свойств предметов воления). Принцип автономии сводится, таким образом, к следующему: выбирать только так, чтобы максимы, определяющие наш выбор, в то же время содержались в нашем волении как всеобщий закон» [4, c. 283].

То есть Кант свел автономию воли к послушанию разуму, определившему выбор, который тем самым входит в ее действие.

В дальнейшем, А. Шопенгауэр, развивая мысль Канта об автономии воли, в своей идее о полной самостоятельности и главенстве воли как «самого глубокого ядра всего единичного, а также целого», признал в ней полное отсутствие разума: «… Воля на всех ступенях своего проявления, от самой низкой до самой высокой, совершенно лишена конечной цели, постоянно испытывает стремление, потому что в стремлении единственная ее сущность; ни одна достигнутая цель не кладет конец этому стремлению, которое поэтому не ведает окончательного удовлетворения и задержано может быть только препятствием, – сама же по себе она уходит в бесконечность» [5, c. 410].

В свою очередь, идея Шопенгауэра о бессознательном основании мира, который безосновательно отделил волю от разума, поскольку воля является необходимым этапом процесса достижения человеком им же поставленных целей, вознесла на самый высокий пьедестал, так называемый волюнтаризм, отцом-основателем которого был Ф. Теннис, который заявил: «… мышление и воление существуют как объективные реальности» [6, c. 321]. «И это основание существования – самое фундаментальное, а все прочие зависят от него» [там же, с. 342], перевернув тем самым процесс достижения цели в своей идее, согласно которой ничем и никем не определяемые волевые акты сами определяют ход различных процессов.

Подобная приятная для политиков гиперболизация воли вызвала в дальнейшем ничем не мотивированные, кроме как своими неадекватными представлениями о ходе реальных событий, решения ряда политиков, в сущности, ничем не обоснованные, вовлекли подчиненные им народы их волей во многие катаклизмы и войны.

Кроме того, понимание воли как полной свободы от всего якобы надуманного привело к иллюзии совпадения с волей якобы истинной свободы, то есть свободы от всего мешающего жить по собственному произволу, пользуясь лишь своим разумением, и отказываясь тем самым от всех возникших в результате развития цивилизации и культуры этических норм.

В действительности, как было показано выше, воля как продукт неудовлетворенности самосознания человека окружением, отнюдь не управляет обстоятельствами, а служит в основном для преодоления препятствий по дороге к цели, которая формируется на основе неудовлетворенности самосознания совместно с интеллектом и желаниями в данный период времени, а само их решение начать продвижение к намеченной цели означает «включение» воли для поддержания стремления человека к цели соответствующим усилием во избежание ее утери по внешним или внутренним причинам.

Поэтому говорить о свободе воли как возможности человека делать выбор вне зависимости от обстоятельств, если воля есть продукт неудовлетворенности человека обстоятельствами и собой в его осознании себя, не имеет смысла – у воли, как таковой, самостоятельность отсутствует.

Воля как осознанное человеком усилие к устранению проблем, мешающих достижению поставленной цели, - всего лишь итог решения интеллекта вкупе с желаниями человека с подачи неудовлетворенности самосознания как реакции на возникающие вызовы. Само решение о продвижении к намеченной цели является командой, понуждающей человека к устойчивому продвижению к цели. Именно это понуждение инициирует действие усилия, что и есть проявление воли.

Выбор цели определяется неудовлетворенностью самосознания текущими обстоятельствами (настоящим) в надежде на благоприятный результат в будущем, корректируясь дополнительными соображениями и чувствами. Однако в еще не сформировавшемся будущем пока нет никаких обстоятельств, но продвижение человека к цели их формирует, производя другое настоящее.

То есть, в своем стремлении ко всё новым целям человек попадает в иные обстоятельства, формируя тем самым другую реальность, а в кратком промежутке между прежними и будущими обстоятельствами он становится независимым вообще от обстоятельств - прежние исчезли, а новые еще не появились.

Таким образом, кажущееся ограничение свободы в конкретных целях на самом деле непрестанно освобождает человеку пространство для всё новых и новых миров, демонстрируя наглядно, как неудовлетворенность самосознания посредством прохождения через цели превращается в свободу.

Что касается выбора предмета стремлений (цели) человеком из множества возможностей, то он осуществляется вполне осознанно в соответствии с имеющейся информацией только благодаря неудовлетворенности самосознания человека объектами и явлениями в данный момент вне или внутри него с помощью обработки этой информации его мозгом.

Однако в этот процесс всегда вмешивается неудовлетворенность животной составляющей сознания человека, которую он часто называет интуицией, что, с одной стороны, не дает человеку превратиться в компьютер, а с другой стороны, заставляет его часто ошибаться.

В лучшем случае, подобный совместный процесс выбора, то есть при инстинктивном участии животной составляющей сознания, является источником креативности, допуская интеллект в необозримое «подсознание», а в худшем – сближает человека либо с животным в своих потребностях в случае почти полного замещения самосознания подсознательными импульсами, либо - с компьютером, способным лишь к перебору вариантов для осуществления якобы выгодного выбора (комбинаторика на основе формально-логического подхода), делая из человека жалкое подобие искусственного интеллекта, так как очень часто определить наибольшую выгоду или потери в результате перебора возможных вариантов не представляется возможным.

Таким образом, в основе выбора человеком способа действий или объекта устремлений лежит неудовлетворенность его сознания, без которой человек не способен иметь ни желаний, ни целей, а сама неудовлетворенность определяется изменениями в потоках информации, охватывающих субъекта.

Воля же, в сущности, есть не более чем финальная составляющая сознательной реакции на происходящее как вовне, так и внутри человека в форме устойчивого ментального усилия по достижению поставленной цели, создающая возможность погони за перспективой в условиях конкурентной среды, поддерживая поступательную направленность в действиях человека.

Таким образом, двойственность сознания человека предполагает многозначность и отсутствие предопределенности его поведения вследствие того, что на выбор из имеющихся по соображениям данной личности целей всегда накладывается выбор этим же индивидом имеющихся по его ощущениям предметов вожделений, что часто мешает достигнуть того и другого с должным успехом.

Что касается распространенного определения свободы как возможности проявления субъектом своей воли на основе осознания законов развития природы и общества, то в этом определении к знанию добавляется воля как некое усилие в помощь знанию. Осознать даже вроде бы правильные законы, хотя во многих случаях, законы, формулируемые ограниченными людьми, отнюдь не истина, а заблуждение, например, законы общественного развития, недостаточно для их адекватного применения. Поэтому подобное применение воли на основе законов может привести не к свободе, а к неволе, что в истории случалось слишком часто, особенно в России.

С другой стороны, если под волей понимать осознаваемое желание человека в форме побуждения к сознательному управлению своими поступками для достижения поставленных целей, совпадающих с его мотивами, или опредмеченными потребностями, а также то, что воля - продукт отчасти генетический, но относящийся к программе самосознания, отчасти воспитывающийся окружающей средой, то воля в этом определении объединяет в себе сразу желание, ум и управление поступками, что совершенно неадекватно, поскольку воля как осознанное усилие по достижению цели не может быть причиной поступков человека.

Воля – более всего усилие, которое вынуждает человека действовать с той или иной степенью настойчивости, решительности, инициативности, но она сама по себе или в сочетании со знанием вместо свободы может отдать человека в рабство предмету или идее, к которым она заставляет его идти, воля принуждает человека совершать поступки в соответствии с выбранной целью, то есть - не свободно, а вынужденно. Не она принимает окончательные решения, она только способствует их достижению.

Воля - продукт неудовлетворенности самосознания окружением, и прямого отношения, в частности, к сознательному управлению обстоятельствами не имеет. Воля может служить в основном для преодоления препятствий по дороге к цели.

Воля есть стремление, как правило, вовне, а свобода не может находиться снаружи человека – она не подарок. Воля поддерживает активность человека или подавляет ее, но не определяет.

Таким образом, свобода проявляется на основании неизбывной активности человека, отражающейся в его самосознании неудовлетворенностью существующим порядком вещей и самим собой а качестве действующего субъекта, использующей в итоге волю в качестве сознательного орудия, обеспечивающего устойчивое стремление к цели, но действие которого организуется и направляется по соображениям, интересам и желаниям человека в его самосознании, инициирующим волю в выгодный для человека, как им представляется, момент.

Поскольку свобода не определяется волей, а воля как несамостоятельное свойство самосознания человека не определяет его цель, постольку приходится признать, что отнюдь не свобода воли находится в основе выбора человеком способа действий или объекта устремлений, а в основе свободы этого выбора лежит неудовлетворенность его сознания, без которой человек не способен иметь ни соображений, ни желаний, ни целей, а сама неудовлетворенность определяется изменениями в потоках информации, охватывающих конкретного субъекта. То есть стабильное удовлетворение или игнорирование поступающей информации производит сначала равнодушие человека ко всему, затем деградацию и гибель.

Следует также отметить, что свобода для человека, продуцирующаяся его неудовлетворенностью собственным окружением и собой, не ограничивается одной лишь свободой выбора из того, что имеется.

Поскольку главное отличие человека от прочих живых существ заключается в его осознанных действиях по изменению окружающей среды и себя в тех или иных целях или для реализации задуманных проектов, постольку у него появляется вместе с уже расширенной свободой выбора внешних целей еще и свобода осознанного выбора нового себя, или собственного коренного изменения, которая может реализоваться даже при ее ограничении внешними обстоятельствами в рамках внутренней свободы, лимитированной лишь собственными мыслительными и чувственными ресурсами.

Без подобного выбора маловероятно самостоятельное создание новых возможностей для действий, которые не даются сами по себе в случае свободы выбора из того, что имеется. Поэтому человеку приходится самому создавать нужную ему ситуацию, применяя себя к ней, или пространство для действий в соответствии с задуманным, чтобы проект не «завис» в сознании, а претворился в жизнь.

Работу сознания в подобном случае можно было бы охарактеризовать как созидательно-разрушительную. Свобода действий здесь уже определяется не имеющейся ситуацией, а воображаемой: ставится цель, возникают задачи, проектируются действия, выявляются препятствия для них, способы их преодоления или обхода. Пространство для этой свободы созидательно-разрушительных действий человека крайне невелико. Оно определяется всего лишь узкими рамками поставленной цели, но само действие по достижению цели изначально обусловлено неудовлетворенностью сознания собой, считающим себя способным на большее, что требует изменения наличного порядка – иначе цель бы не ставилась, - и это недовольство сознания стимулирует человека все время стремиться к одной цели, затем к другой и т.д.

Любопытно, что, в зависимости от уровня развития сознания, ставящаяся цель может быть отрицательной (отнять, погубить, позлить, поиздеваться), чему в жизни немало примеров, но ее достижение помогает индивидуальному сознанию понять глубину своего падения и причины его, узнать цену предательства, скупости, эгоизма, ненависти, злобы, неуважения к людям. Стремление к подобного рода целям дает возможность сознанию понять себя в отношении к другим людям, для того чтобы в дальнейшем преодолеть чувство собственного превосходства над другими. Это, кстати. объясняет отсутствие зла в мире как самостоятельной категории.

Цель может быть и недостижимой, но стремление к ней означает проявление свободы, изначально заложенной в неудовлетворенности сознания, или стремление к собственной полноте, к беспредельному развитию.

Однако, большей частью, в хорошо известной нам обыденной жизни цели бывают, как правило, мелкими, проходными, сиюминутными. Но даже стремление к подобного рода целям с позиции роста и развития сознания и обретения им большей степени свободы собственного выражения вовне необыкновенно ценно тем, что препятствия к заманчивой цели заставляют человека работать, всячески исхитряться для их преодоления, то есть, освобождая путь к намеченной цели, освобождать, развивать себя. Именно это и требуется сознанию от сопротивляющейся среды: борьба, страдания, разочарования, потери, победы и находки.

Тут может проявиться весь комплекс качеств, имеющихся у человека: интуиция, воображение, память, умения, навыки, воля, характер. В общем, всё идет в ход. Это, конечно, не свобода над обстоятельствами, а, скорее, порыв, осознанное стремление к локальной цели, несмотря на препятствия к ней. Подобное стремление не делает человека мудрым и бессмертным, но позволяет использовать ему все свои лучшие качества и самому определять цели своей жизни, что вносит в нее смысл, а в его сознание - развитие.

При этом осознанное стремление к поставленной цели поддерживается специальным «механизмом» - волей, которая, базируясь на природно-генетических задатках индивида, результатах воспитания, обучения, тренировок, осознанных установках к направлению движения, планах действий, создает напряжение, усилие для достижения поставленной цели.

Воля помогает реализовываться проектам сознания, не оставляя их только в воображении или на бумаге.

Осознанный выбор целей, обеспечение их достижения волевым напряжением обусловливает не только необходимость наличия основы для этого процесса в виде знаний, умений, памяти, установок, намерений, желаний, и т. д., но и необходимость формирования пространства для действий, не занятого существующими структурами, упорядоченными по известным правилам и предназначенных для решения других задач, и поэтому не помогающими, а мешающими реализации новых проектов.

Иначе говоря, процесс развития требует очищения территории от препятствий для движения вперед.

Однако в функцию воли входит преодоление препятствий на пути к цели, а не планирование этого пути с минимумом препятствий для совершения необходимого манёвра, задуманного сознанием и доводимого до цели усилием воли, побуждающей человека стремиться к достижению цели.

Но что же или кто же может отсканировать поле действий, изменить и наметить способы слома существующего порядка, мешающего действию?

Таким «орудием» является способность сознания в форме самосознания после создания проекта и определения цели переходить в иное состояние, так сказать, из состояния созидательного размышления переходить в состояние оценки способов достижения поставленной ранее цели и определения путей преодоления обнаруженных препятствий, то есть способствовать освобождению пути к цели воле, которая без подобной «разведки» становится бессильной.

Сознание в форме самосознания сканирует с помощью датчиков-ощущений пространство предполагаемых действий, на основе собранной информации, памяти, опыта определяет препятствия для достижения поставленной цели, изыскивает возможности их обхода или преодоления или устранения и, далее, запускает волю как осознанное стремление человека к поставленной цели. В предельном случае, когда препятствия видятся сознанию непреодолимыми, но поставленная задача должна быть решена во что бы то ни стало, оно переходит к оценке сноса препятствий любой ценой. И тут всё зависит от уровня наличного самосознания индивида. Если он достаточно высок, то инстинкт выживания будет преодолен сознанием, и человек либо победит, либо погибнет.

Эта способность сознания, точнее, соответствующее состояние самосознания, в отличие от воли, на которую только частично влияет самосознание, создавать схему разрушения того или иного порядка для продвижения проекта с помощью воли к цели, не допуская хаоса и, тем самым, способствуя получению нового и, значит, - собственному развитию, и есть свобода в своем отношении к действительности.

Таким образом, свобода в материальном мире проявляется в своем наивысшем выражении как состояние самосознания, которое обеспечивает пространство для реализации своих подспудных идей, пусть даже и не имеющих прямого отношения к действительности.

Для такой свободы не существует препятствий, она не ограничивается выбором из того, что есть, она ищет новые лакуны для реализации, быть может, совершенно бредовых идей самосознания и, скорее, носитель сознания погибнет, чем «механизм» освобождения пути действием воли как орудия самосознания человека в его поиске нового перестанет работать.

 

Библиография

1. Рубинштейн С. Л. Бытие и сознание. Избранные философско-психологические труды. Основы онтологии, логики и психологии. – М. Наука, 1997.

2. Низовцев Ю. М. Что способна неудовлетворенность обеспечить, и как она действует? Журнал «Топос». РФ. 06.11.2025.

3. Низовцев Ю. М. Почему человек не способен быть несвободным? Журнал «Топос». РФ. 27.12.2022.

4. Кант И. Сочинения в шести томах. Т. IV, ч. 1. М., 1963-1966.

5. Шопенгауэр А. Мир как воля и представление. М., 1993. Т. 1.

6. Теннис Ф. Общность и общество. Основные понятия чистой социологии. СПб. 2002.