Образовался новый Вавилон, где языки в один соединились, - продолжал вещать гость из будущего, - Во сне один всем снился общий сон, и в унисон сердца живущих бились. Исчезли вкусы, стили и цвета. В сердца вселилась пустота, и красота накрылась медным тазом.

Что, спрашивается, толку в том, что некоторые из приглашенных многократные лауреаты инфляционных премий добродетельны до дыр в платье да умны до мигрени? Они ли миром правят? Что они без нас? Так, плебс на фуршете, не боле. Другое дело — мы. Знатность, признание, красота.

Я намереваюсь доказать, что единственная ценность абстрактного-так-сказать-искусства – в его соответствии безмыслию и довольству от этого состояния души.

Ретроспектива Александра Лабаса в Русском музее СПб открывает знакомого, хотя и традиционно непонятного (не до конца понятного) художника ещё с одной стороны - утописта и рискованного антропологического экспериментатора.