Рейтинг публикаций

Зеленеет на столе \ Рюмка горького абсента. \ Как ты ходишь по земле, \ Чудо бабочка момента? \\ Тихо, скромно – за стеклом, \ Всё в одной и той же шляпке, \ Старясь, борешься со злом, \ В меховой горжетке зябкой.

Листва воспоминаний за окном \ Уже не блещет прежним красноречьем, \ И, жизнью перечитаны давно, \ Темнеют многотомники домов – \ Собранье сочинений человечьих. \ Но памятью горячей тиснены' – \ Страниц осенних избранные главы – \ Овеянные ветрами войны, \ Залитые слезами тишины, \ Небесной озолоченные славой. \ Держась согретых солнцем стен святых, \ Скользят во свет изнищенные тени... \ Прими же тех, кто в свой закат последний, \ Невозвратимо, жертвой неисследной, \ Тебе Твоя приносит – от Твоих...

Стареет кракен одинокий \ В обмане моря роковом. \ Что помнит он во тьме глубокой? \ Что кличет он в краю немом?.. \\ Вздыхает память – ветер свищет \ И мачта гнётся и скрипит… \ Себе он счастия не ищет \ Да и чужим не дорожит.

Высоко-высоко в небе, \ Глубоко-глубоко в душе \ Можно расставить мебель, \ Разочаровавшись в человеке и стриже. \ Можно в душе запереться, зарыться \ Или в небо окончательно уйти, \ Но верёвочка продолжает виться, \ Как, например, память о Нефертити. \\ Мелочи удаляются, \ Возвращается голова. \ Человечество приобщается, \ Осматривает голову \ и прислушивается к моим словам.

Помню всё – рябиновую крапь \ На холстах, рукой твоею тканных, \ И дорог излеченную хлябь – \ Тонким льдом на мокнущие раны. \ Миро драгоценное лучей \ Сквозь прорехи туч великоснежных – \ На глубины горечи моей, \ На поля тоски моей безбрежной... \ Как свивала ноги мне метель \ Льном белёным, словно плащаницей – \ Много возлюбившему, поверь, \ В жизни этой многое простится.

Шаги последние зимы – \ Шумна одышка, \ На свет слепящий из потьмы – \ Пошло' житьишко... \ Ей кутерьма не по нутру, \ Покой бы – старой, Скрипит костями поутру, \ Ворчит – устала. \ Снегов крахмаленная гладь – \ В медовых пятнах, \ Неужто, матушка, опять – \ Да на попятный? \ Смотри, как – масляна – скворчит \ Оладья в небе, \ Да как – сугробисты – в печи \ Дымятся хлебы! \ Грачей из дальних волостей – \ Горластый причет. \ Глядишь – до сроку из гостей \ Весну накличут. \ На ёлках – кладь седых обид – \ В прах – только тронешь. \Прощёный день – зима простит! – \ Гуляй, Воронеж!

В полночном сне я был себя же вместо: \ Бант, шелковый жилет, фрак сделан на заказ; \ На празднество я зван, мне самое там место. \ И та, кого любил, теплом прекрасных глаз \ Спешит меня согреть. "Простите, Вы - невеста? - \ Спросил я у нее. - Что ж, поздравляю Вас!" \ Поклон мой был учтив, но в горле крик как раз \ Застрял, как хладный труп, свое отживший честно. \\ И тут она расплакалась. (...)

Иконописцев подпапежный пыл, \ Плоть византийску выпустив из рамы, \ Стяжал экуменический улов. \ А Алексий Михайлович любил \ Высокие ступенчатые храмы \ И купола (побольше куполов). \\
Сомы в запрудах развели усы, \ Полуглумясь над постником суровым, \ Всласть возлюбившим просфоры да квас. \ Три службы в день, да святцы, да часы, \ Татаровья, поляки, свеи – словом, \ И делу время, и потехе час.

На Чёрной речке холодно всегда, \ Даже в жару, такая аномальность, \ Уже два века, вроде бы банальность, \ Но стынет там не только кровь — вода.